"Продать бомбу мы не можем"

До конца года должны быть утверждены президентом госпрограмма вооружения на 2011--2020 годы и программа развития оборонно-промышленного комплекса до 2020 года. Как эти глобальные документы могут повлиять на состояние оборонной промышленности, выпуск современного вооружения и военной техники, на обороноспособность страны, можно проследить на судьбе конкретного предприятия российского ОПК. ФГУП «Государственное научно-производственное предприятие «Базальт» -- мировой лидер в разработке изделий военного назначения в своем сегменте -- авиационного бомбового вооружения, средств ближнего боя (гранатометные комплексы и штурмовое оружие для подразделений специального назначения), минометно-артиллерийских выстрелов, морских противодиверсионных гранатометов. О ситуации в российской оборонке, о состоянии самой запущенной отрасли российского ОПК -- производства боеприпасов и спецхимии военному обозревателю «Времени новостей» Николаю ПОРОСКОВУ рассказал генеральный директор «Базальта», доктор экономических наук, кандидат технических наук, лауреат премии правительства России в области науки и техники Александр РЫБАС.

-- В госкорпорации «Ростехнологии» продолжается формирование холдингов. В частности, в отрасли боеприпасов и спецхимии, к которой относится «Базальт». Какое предприятие будет головным в этом холдинге? Как бы вы охарактеризовали состояние боеприпасной отрасли, которая всегда была крайне проблемной?

-- Формирование холдингов в госкорпорации «Ростехнологии» идет в соответствии с принятыми в 2008 году решениями президента и правительства России. Интегрированная структура «Научно-производственное объединение «Базальт» формируется на базе четырнадцати предприятий. Из семи ФГУП, входящих в ее состав, шесть готовы к акционированию, все необходимые документы находятся в территориальных органах «Росимущества».

Юридическая и техническая сторона подготовки предприятий к приватизации оказалась довольно сложной. Многие предприятия -- большой конгломерат объектов имущественного комплекса, принадлежащих государству. И ни один из них не должен быть утерян при переходе права собственности. На часть объектов пришлось буквально отыскивать или оформлять первичные правоустанавливающие документы.

А отрасль боеприпасов и специальной химии находится в наиболее тяжелом состоянии среди всех отраслей ОПК. В положении предприятий формируемого на базе «Базальта» холдинга, как в капле воды, отражается состояние отрасли. Производственные мощности загружены меньше чем наполовину, износ производственно-технологической базы -- более 60%, к тому же более половины так называемых мобилизационных мощностей не обеспечено финансированием. Да их по большому счету и не нужно обеспечивать, поскольку есть диспропорция между параметрами оборонного заказа и мобилизационными мощностями.

Существует избыточность и дублирование мощностей. Уровень критически важных технологий низок, поставить на поток инновационную продукцию сложно, поскольку технологии имеют специализированный характер -- для выпуска лишь узкой номенклатуры изделий. Мы не можем перестроить производство на что-то другое. Это крупнотоннажные и крупносерийные технологии еще времен Советского Союза, сегодня таких заказов нет. Часть предприятий специальной химии при существующем технологическом укладе по определению убыточны -- суммы потерь исчисляются миллиардами рублей. Проблема осложняется и тем, что налицо разрозненность научно-технических школ. Разорваны организационные и кооперационные связи.

-- Положение оборонной промышленности существенно зависит от ее основного заказчика -- Минобороны. Какова позиция военного ведомства?

-- Многим сегодня позиция Министерства обороны видится странной. Это касается и реформы армии, и закупки вооружения за рубежом. И я, как лицо, заинтересованное в загрузке государственным заказом предприятий кооперации «Базальта», также критикую военное ведомство за недопустимо низкую долю расходов на исследования и разработки, за ставку на импорт там, где можно наладить работу отечественных ученых, конструкторов, технологов и других специалистов. Но кто мешал нашему генералитету в последние 20 лет предложить политическому руководству страны научно обоснованную, проработанную, реальную программу военной реформы? Вот и появился человек, у которого нет «отягчающих» оснований затягивать этот процесс. Можно спорить концептуально с руководством Министерства обороны, но то, что сегодня в военной организации идет реальное реформирование, -- факт.

То же самое и в боеприпасной отрасли. За прошедшие 20 лет не было работы по ее серьезной реструктуризации. Можно говорить разве что о решении лет пять назад создать казенные предприятия. Справедливости ради нужно отметить, что программа реформирования оборонной промышленности, разработанная под руководством бывшего заместителя председателя правительства Ильи Клебанова (ныне полпред президента в Северо-Западном федеральном округе. -- Ред.), была очень хорошим документом. На мой взгляд, даже лучшим из того, что было до того и после. Но она так и не была реализована.

Все это в совокупности может привести к тому, что деградация отрасли приобретет необратимый характер. Есть необходимость в более радикальной интеграции предприятий, серьезных инвестициях в создание новых научно-конструкторских, конструкторско-технологических и производственных комплексов, соответствующих современному уровню развития технологий и потребностям вооруженных сил России.

Это и происходит в рамках «Ростехнологий». Принято решение о реструктуризации всей боеприпасной отрасли. Она будет управляться из единого центра. Пока невозможно подтянуть туда казенные предприятия, и потому не вся технологическая цепочка будет в одних руках. По мере того как предприятия за счет технологического перевооружения, реструктуризации будут выходить на рентабельность, количество казенных заводов начнет уменьшаться. Уже сегодня треть казенных предприятий стали рентабельными. И в этом случае их можно инкорпорировать в госкорпорацию.

В идеале не должно быть ситуации, когда полтора десятка предприятий делают промышленную взрывчатку или пять предприятий патроны к охотничьему оружию.

-- Но тогда возникает угроза монополии...

-- Нам монополия не грозит: те, кто работает в сфере производства вооружения и военной техники, неизбежно конкурируют с аналогичными зарубежными фирмами. У нас в боеприпасной отрасли будет одна управляющая компания, которой корпорация передаст полномочия собственника всех предприятий, акционерных обществ. В Минмаше СССР, который руководил производством боеприпасов, было 11 заместителей министра: один занимался капиталовложениями, другой -- организацией производства, третий -- разработками и так далее. А в «Ростехнологиях» у генерального директора отраслевой заместитель всего один на такую огромную массу предприятий.

Новая управляющая компания не будет согласовывать решения с департаментами госкорпорации, как это сейчас делается. Она будет эти решения принимать. Естественно, отвечая за своевременность и качество этих решений. Реальная реформа промышленности боеприпасов и спецхимии, полагаю, пойдет более активно.

-- Управляющая компания -- это нечто новое или она будет построена на базе какого-то предприятия?

-- Абсолютно новая структура. Персонал, думаю, будет формироваться частично из кадров «Ростехнологий», частично -- из персонала головных организаций холдингов, которые должны быть сформированы в соответствии с решением правительства 2008 года. Это «Базальт», «Сплав», Научно-исследовательский машиностроительный институт (НИМИ), Научно-исследовательский институт пиротехнических материалов (НИИПМ), «Прибор». На базе всех холдингов будут создаваться инновационные центры и центры компетентности.

-- Каково место «Базальта» в новой структуре?

-- Не хотелось бы предвосхищать события, но, думаю, роль «Базальта», который сегодня позиционируется как головная организация холдинга, будет, с одной стороны, более узкой: значительная часть управленческих функций уйдет в управляющую компанию, а усилия предприятия будут сосредоточены на разработке и внедрении в производство новых изделий. С другой стороны, могут быть иные варианты, поскольку описанная мною схема всех проблем не решает. Дело в том, что вне холдинга остаются мощности и интеллектуальные силы, которые занимаются примерно той же продукцией. Например, Тульское конструкторское бюро приборостроения, Коломенское конструкторское бюро машиностроения, ижевский "куст" предприятий, выпускающих стрелковое оружие и средства ближнего боя. Уверен, что руководство «Ростехнологий», наблюдательный совет корпорации и военно-промышленная комиссия при правительстве России найдут оптимальное решение.

-- Проблема, видимо, и в том, что никто ничего отдавать не хочет?

-- И я этих людей отчасти понимаю. Но с чего-то надо начинать. Лучше иметь многопрофильную компанию, чем монопрофильную. В целом же нам при реформировании надо четко определить, что будем развивать, и суметь свои планы «транслировать» в федеральные, адресные инвестиционные программы, в программу развития ОПК. Чтобы не получилось, например, противоречий в определении приоритетов и направлений вложения инвестиций госкорпорации и Минпромторга.

-- И сколько, по-вашему, займет процесс реформирования?

-- Не менее пяти лет.

-- Этим летом, когда по стране полыхали пожары и города покрывал смог, много писали о противопожарном средстве АСП-500, которое выпускает "Базальт". Сетовали по поводу того, почему «противопожарную бомбу» не применяют у нас в столь горячее время. Действительно почему? Насколько готова «бомба» к применению? Налажено ли ее серийное производство? Востребована ли она? Проявляют ли к ней интерес в России и за рубежом? Что нужно для того, чтобы АСП-500 стала востребованным товаром?

-- «Базальт» разработал авиационное средство пожаротушения (АСП-500), локализующее лесные пожары и подавляющее зоны огневого шторма при техногенных авариях и катастрофах. Патентные права на результаты интеллектуальной деятельности, использованные в АСП-500, принадлежат предприятию. Мы получили в соответствии с действующим законодательством три патента в Российской Федерации.

400 литров огнегасящего состава со стопроцентной гарантией доставляются в очаг пожара и подавляют огонь на площади до 1000 кв. м. Дополнительный эффект дает воздушная ударная волна. АСП-500 целесообразно применять как средство первого удара -- для снижения интенсивности восходящих потоков воздуха, которые препятствуют тушению пожара с помощью сбрасываемой с самолета жидкости.

АСП можно сбрасывать с вертолетов типа Ми-24 и самолетов Су-25 без каких-либо затрат на их модификацию. Но «Базальт» готов доработать имеющуюся технологию применения АСП-500, чтобы использовать его с самолетов гражданской авиации Ил-76, под плоскости которого можно подвесить десять бомб, Ан-12 и вертолетов Ми-8. Мы рассматриваем и вариант стационарного применения АСП-500 для постановки заградительных полос перед фронтом пожара.

Предварительные наземные испытания АСП-500 были успешно проведены еще в 2005 году. В них участвовали ОКБ «Сухой», ОАО «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина», ВНИИПО МЧС России, ФГУ «Авиалесоохрана». Они выдали свои рекомендации по доработке опытного образца. Летные испытания прошли также успешно. Тем не менее сегодня АСП-500 товаром не является, поскольку товар -- продукт, созданный для продажи. А продать бомбу мы не можем -- она не сертифицирована. Чтобы довести дело до финала, необходимо завершить разработку полного комплекта документации, изготовить опытную партию АСП-500 и провести государственные испытания, сертификацию, подготовить производственную базу. Кроме того, нужна методика применения изделий.

Для выполнения всех этих работ необходимо определить государственного заказчика опытно-конструкторских работ. Для завершения ОКР и технологической подготовки серийного производства надо ориентировочно 85 млн руб. Дело в том, что в обязанностях ни Минобороны, ни в МЧС в принципе не прописана возможность применения такого средства: МЧС не занимается бомбометанием, а Минобороны -- тушением пожаров. Потому налицо проблема государственного регулирования. На мой взгляд, комиссию по государственным испытаниям нашего изделия должно возглавить все же Минобороны, но с обязательным активным участием МЧС.

Спрос за рубежом на это изделие высокий. Его хотели бы закупать Греция, Испания, Португалия, Австралия, Болгария, проявляют интерес США.

-- Скоро юбилей одного из самых распространенных в мире видов оружия -- ручного гранатомета РПГ-7. Его по популярности сравнивают с автоматом Калашникова. И так же часто в мире изготавливают его не по лицензии, незаконно копируя. Что именно сделало этот гранатомет столь уникальным оружием? Востребовано ли оно сегодня?

-- Да, в следующем году мы будем отмечать полувековой юбилей РПГ-7. За разработку гранатомета с выстрелом ПГ-7В в 1964 году Ленинской премии были удостоены Валентин Фирулин и Петр Топчан. Этот гранатомет, как и автомат Калашникова, поражает уникальностью своих решений. Они и спустя почти полвека позволяют использовать РПГ-7 с теми же целями, для которых он был создан. Изделие стоит на вооружении более чем ста армий мира. За эти годы гранатомет претерпел ряд модернизаций. Он конкурентоспособен на мировом рынке и сегодня.

Сменилось два поколения гранатометчиков, на подходе третье. Совершенствуются прицельные приспособления, создаются выстрелы с новыми боевыми частями, снижена трудоемкость в изготовлении отдельных деталей и узлов.

-- Можно ли считать продолжением РПГ-7 гранатомет «Хашим»? Какова сегодня ситуация с «Хашимом»? Где он востребован? Строится ли завод в Иордании?

-- Уготована ли «Хашиму» судьба РПГ-7, покажет время. К нему проявляют интерес потенциальные покупатели. На международном салоне вооружения и военной техники МВСВ-2010 в Москве был представлен макет будущего завода по производству «Хашима» в Иордании. И там, и у нас в стране полным ходом идут работы по подготовке к строительству сборочного завода на территории Иордании.

Процесс немного затянулся из-за того, что до мая 2009 года руководство «Базальта» в юридических и технических вопросах оказания технического содействия иорданской стороне оказалось жертвой своего дремучего дилетантизма. Но в апреле этого года подписаны три дополнительных контракта по этой теме. Они соответствуют межправительственному соглашению и национальным законодательствам двух наших стран. В вопросах ценообразования, интеллектуальной собственности расставлены все точки. При существующих объемах государственного оборонного заказа проект для нас очень важный, выгодный для предприятия.

Почти половина продукции «Базальта» в 2009 году поставлена на экспорт. Деятельность в сфере военно-технического сотрудничества с иностранными государствами для меня такой же приоритет, как и заказы для государственных нужд. И здесь своей квалифицированной работой нам помогают сотрудники Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству и ФГУП «Рособоронэкспорт».

-- В отечественных СМИ сообщалось, что раньше предусматривалось создание российско-иорданской компании, где прибыль будет делиться пополам.

-- Создание такого предприятия никогда не планировалось, потому что в нашем совместном с Иорданией проекте не было ни физических, ни юридических лиц, которые являлись бы резидентами Российской Федерации. На деле Россия будет получать роялти за использование технологии. Сам же продукт является иорданским, поскольку его разработали по заказу иорданской стороны на иорданские деньги. Производство основных узлов будет в России, сборка -- в Иордании. Авторское сопровождение также наше. Сегодня на финише подготовка распоряжения правительства, после чего начнется строительство завода.

-- Вы сказали, что только иностранные заказы и делают предприятие рентабельным...

-- Сегодня Минобороны заняло жесткую позицию: не закупает то, что у них уже есть в больших количествах. Военные хотят иметь качественно новый продукт, хотят, чтобы мы за четыре-пять лет смогли технически перевооружиться и разработать новые изделия, которые удовлетворяли бы современные требования Минобороны. Подход в определенной степени справедливый, но промышленность должна знать, что будет заказываться и в каких количествах, иначе она не сможет технически перевооружиться.

-- И что делать предприятию оборонки четыре-пять лет без заказов от российского Минобороны? Как сохранить кадры?

-- После совещания, которое председатель правительства Владимир Путин провел в мае в Ижевске, думаю, заказы от военных все же будут. Очень серьезные суммы выделяются на капитальное строительство, техническое перевооружение в рамках ФЦП развития оборонно-промышленного комплекса. Серьезно профинансирована и государственная программа вооружения. Эксперты даже опасаются, сможет ли оборонная промышленность переварить такие деньги. Для достижения поставленных в этих программах целей важно, чтобы средства поступали ритмично, когда это нужно, чтобы не было, так сказать, структурно-временных несоответствий.

-- Министр обороны Анатолий Сердюков говорил прилюдно, что боеприпасов у нас, что называется, завались, и ничего пока армии не нужно. Но «Базальт», помимо других вооружений, всегда занимался модернизацией и разработкой боеприпасов. Продолжаете делать это? Если да, то чем предприятие может удивить?

-- В ближайшее время в боекомплект гранатомета РПГ-7 войдет несколько реактивных гранат различного назначения с повышенной эффективностью. Активно ведутся работы по модернизации минометных выстрелов, авиационных бомбовых средств поражения. Кроме того, на вооружение нашей армии также в ближайшее время поступят новейшие образцы средств поражения, не имеющие мировых аналогов. И это касается всей номенклатуры разрабатываемых нашими конструкторами вооружений. Мне бы очень хотелось, чтобы эта прибавка в гособоронзаказе коснулась и боеприпасов.

-- Вы стали лауреатом премии правительства России в области науки и техники за 2008 год. По некоторым сведениям, это премия за пистолет ГШ. Но ГШ -- это Грязев--Шипунов...

-- Эта премия была присуждена коллективу авторов во главе с Василием Петровичем Грязевым по закрытой тематике, о содержании я говорить не могу. Но отчасти приоткрыть завесу тайны все же можно. Эта работа имела отношение к пистолету ГШ-18 и к разработкам двусредных стрелковых комплексов, позволяющим без ущерба тактическим задачам облегчить снаряжение боевого пловца.

Формировал коллектив Грязев, Герой Социалистического Труда, доктор технических наук, профессор, конструктор от Бога. Его образцы стрелково-пушечного вооружения стоят на военных кораблях, самолетах, на БМП и БМД, комплексах ПВО. В скорострельности пушек этот конструктор, я уверен, не будет превзойден никогда, ибо он достиг пика совершенства. Я, как руководитель Тульского КБП, тогда отвечал, что логично, за организационно-методические вопросы и участвовал в решении вопросов научно-технического плана.

Грязев предложил мне войти в состав основных участников разработки не потому, что я был генеральным директором. По своему авторитету в оборонно-промышленном комплексе этот человек был подобен олимпийским богам. Ему незачем было лебезить перед каким-либо начальством, тем более что и по натуре Василий Петрович был человеком независимым в суждениях и поступках.

Академик Аркадий Георгиевич Шипунов в подготовленных к представлению на конкурс документах входил в список авторского коллектива, так как некоторые его научные идеи использовались в работе. Хотя в силу определенных причин он не мог участвовать тогда в этой работе непосредственно. Очередную премию правительства России этот выдающийся ученый в последний раз получал в 2006 году. А по существующим правилам одному и тому же лицу премия правительства не может присуждаться чаще, чем раз в пять лет. А на дворе был 2008 год. И, естественно, на первом же этапе конкурсной процедуры список авторов был приведен в соответствие с правилами.

-- Все очень убедительно. Но вот ваши слова, что в скорострельности пушек Грязев «не будет превзойден никогда»...

-- Всему свое время. Сейчас ведь никто не будет изобретать лук для стрельбы. Точно так же из скорострельных пушечных комплексов выжато все. Плюс к тому же сегодня изменилась и технология проектирования, все меньше и меньше места остается для внутреннего процесса творчества. Современные технологии больше базируются на каких-то уже разработанных шаблонах, вариантах решений. Без этого невозможно автоматизировать работу конструктора. Она все больше становится похожей на работу с автоматизированным каталогом вариантов решений, и в этом смысле старые технологии делают работу более долгой, более высока вероятность ошибки. В то же время вероятность неожиданного прорыва в старых технологиях проектирования была выше.

-- Если возможностей для индивидуального творчества все меньше, значит ли это, что время ученых-одиночек, по крайней мере в ОПК, прошло?

-- Я уверен в этом, потому что одиночки не вписываются в новые технологии проектирования. Такие люди будут рождаться, но не будут востребованы.

-- Вы много сил вложили в тульское КБП, директорствуя там несколько лет. В частности, как говорят в ОПК, «подняли» и «вывели в свет» комплекс ПВО «Панцирь». Жаль было расставаться? Как идут дела с «Панцирем» сегодня?

-- «Поднял» и «вывел в свет» звучит излишне патетично. Основными задачами при моем назначении руководителем КБП были завершить разработку, пройти госиспытания и поставить на серийное производство комплекс ПВО «Панцирь», а также подготовить предприятие к акционированию. Серийное производство комплекса мы начали. Объем производства предприятия за два года удалось увеличить в 2,5 раза. В 2008 году КБП дало 8,5% всего экспорта продукции военного назначения России. При этом, как известно, бюро не производит дорогостоящих танков, самолетов.

Очень важно (и это вписывается в рамки реформирования ОПК), что мы совместно с ФАПРИД (Федеральное агентство по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения. --Ред.) провели инвентаризацию результатов интеллектуальной деятельности. Эта работа крайне важна. В 1990-е годы доходило до смешного: например, все ОКБ «Сухой» с накопленной уникальной интеллектуальной собственностью оценивалось в стоимость трех самолетов! И все потому, что на балансе фирмы не было интеллектуальной собственности. А она в десятки раз может превышать стоимость всех станков и помещений.

Когда я вступил в должность руководителя Тульского КБП, невооруженным глазом был виден серьезный дисбаланс в профессионализме специалистов. Специалисты производственно-технологического направления, их конструкторская мысль были на порядок выше финансово-экономического блока. Мы качественно изменили бюджетное планирование -- доходов, расходов, движения денежных средств. И сейчас там есть опасность другого перекоса, так как конструкторы и инженеры, образно говоря, «стареют» быстрее финансистов, экономистов и юристов. Я имею в виду средний возраст специалистов указанных категорий.

До КБП я был государственным служащим и в силу должности учил директоров предприятий, как надо жить и работать. Захотелось самому побывать на их месте, посмотреть, правильно ли я их учил. Понял главное: директорский хлеб не сладок.