Original Material
Первые среди равных
Антикоррупционная реформа поставила следствие выше суда
Абсурдная ситуация, сложившаяся в последние дни вокруг новых поправок в УПК в связи с принятым накануне Нового года антикоррупционным пакетом законов, вчера наконец-то прояснилась. Как уже сообщала газета «Время новостей», с 11 января так называемые спецсубъекты -- депутаты, следователи, адвокаты, прокуроры и судьи -- лишились части своей неприкосновенности. Теперь не требуется обязательного ранее заключения суда о наличии в их действиях признаков преступления, после которого и могло быть возбуждено уголовное дело. Но на днях, несмотря на то что новая редакция УПК уже вступила в силу, о тех же самых изменениях процедуры возбуждения дел против спецсубъектов опять заговорили -- как о новой законодательной инициативе, исходящей от Верховного суда (ВС). Причем ему даже приписали намерение вернуть генпрокурору часть полномочий по возбуждению уголовных дел и проведению расследования, что было отнято реформой следствия в 2007 году.«Времени новостей» удалось выяснить, что же на самом деле случилось. Верховный суд действительно выступил с инициативой изменения УПК, но не теперь, а еще полгода назад, в сентябре. Однако парламент, принимая позже президентский антикоррупционный пакет, частично реализовал те же меры, но не обратил внимания на многие важные, по мнению судей, аспекты. В связи с этим ВС, по имеющейся информации, сейчас просто напомнил о своем проекте изменений закона. Впрочем, судя по комментариям некоторых депутатов, они сами не очень-то разобрались, за что так дружно проголосовали совсем недавно. «Этот законопроект неоднозначный, мнения по нему будут разделяться у различных депутатов», -- весьма туманно прокомментировал вчера журналистам спикер Госдумы Борис Грызлов якобы новую инициативу ВС, хотя частично она уже оказалась реализована. А ведь на прояснение этой «туманности» у депутатов было несколько месяцев.
По уже вступившей в силу редакции УПК порядок возбуждения уголовных дел по спецсубъектам был изменен следующим образом. Ранее прежде, чем возбудить против этих лиц уголовное дело, председатель или руководители подразделений СКП (в зависимости от ранга заподозренного) обращались в суд, который и определял, есть ли в действиях лица признаки преступления, то есть фактически давал свое разрешение. Если такие признаки находились, то если речь шла о судье, СКП обращался в квалификационную коллегию судей за разрешением о возбуждении уголовного дела, если о депутате -- в Госдуму, если о сенаторе -- в Совет Федерации. Для того чтобы возбудить дело на генпрокурора или председателя СКП, в суд должно было прилагаться еще и представление президента. Теперь такого судебного разрешения для большинства спецсубъектов не нужно.
Наши источники в ВС пояснили, что давно добивались отмены этой судебной стадии. «Подобные заключения суда дают преюсдикцию для нижестоящих судов. То есть при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения или самого уголовного дела по существу они будут рассматривать заключение суда о наличии признаков состава преступления как косвенно подтверждающее вину того или иного лица, -- рассказал наш источник. -- Кроме того, от этого страдала оперативность следствия и судопроизводства. У нас было дело, например, когда один спецсубъект не являлся на заседание по вопросу о наличии в его действиях признаков состава преступления 17 раз. Отмену этой стадии можно смело считать элементом борьбы с коррупцией».
Вступившие в январе поправки в УПК вроде были призваны решить эту проблему по инициативе уже президента. Но в новой редакции кодекса сразу обнаружились серьезные недостатки. Прокуроры, следователи и адвокаты хотя и числятся формально спецсубъектами, но реально таковыми быть перестали. Дела на них отныне возбуждаются в том же порядке, как и на простых госслужащих. При этом в особо уязвимом положении оказались адвокаты, которые в силу своей профессии выступают оппонентами следствия, а новые правила позволяют легко удалить адвоката из процесса, благо завести на него дело теперь ничего не стоит. В ВС также считают, что сложившаяся ситуация ущемляет права адвокатов. «Сами мы не можем выступить с законодательной инициативой, чтобы исправить положение, но надеемся, что адвокатское сообщество консолидированно выступит в защиту своих прав и добьется принятия необходимых поправок», -- сказал наш источник в ВС.
Нетронутым остался статус лишь двух "спецфигур" -- генпрокурора и главы СКП. В отношении них обращение в суд за определением признаков преступления по представлению президента по-прежнему обязательно. И почему два этих субъекта стали самыми специальными из всех специальных, для многих непонятно. «Если уж лишать каких-то привилегий спецсубъектов, то тогда всех, без каких-либо исключений. А так получается, что генпрокурор и председатель СКП поставлены выше судебной власти, что элементарно противоречит даже Конституции», -- сказал наш источник.
Действительно, судьи и генпрокурор -- фигуры конституционные. В Основном законе, в частности, определяется порядок их назначения по представлению президента, а прокуратура, кроме того, рассматривается как «единая централизованная система с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и генеральному прокурору Российской Федерации». Однако после проведенной полтора года назад реформы следствия прокуратура стала такой же двуглавой, как и изображенный на ее гербе орел. СКП формально числится «при прокуратуре», но ни он, ни его председатель никак ей не подчиняются. И председатель СКП, как и генпрокурор, назначается сенатом по представлению президента. Но в Конституции о председателе СКП нет ни слова, хотя он так же, как и генпрокурор, назначается президентом, имеет право возбуждать дела на всех спецсубъектов, включая того же генпрокурора, депутатов, сенаторов и судей. Таким образом, полномочия СКП стали практически безграничны. Реформа, ставившая целью несколько умалить всемогущую некогда Генпрокуратуру, убила «монстра» в ее лице, но создала нового -- в лице СКП.
Суд же благодаря той же реформе взял на себя основную функцию по контролю за действиями следствия (поскольку жаловаться прокурору стало бессмысленно), но теперь и он попадает в зависимость от СКП. «У нас уже были случаи, когда со стороны следствия, недовольного каким-то нашим решением, делались намеки на то, что у него, мол, есть на нас управа», -- сказали в ВС. Инициируя новые поправки в УПК, судебная власть делала упор на то, чтобы вопросы о возбуждении уголовных дел в отношении судей решал независимый орган. «Им, по нашему мнению, должен стать генпрокурор. Поскольку прокуратура больше не занимается предварительным следствием как таковым, то кому как не ей непредвзято решать подобные вопросы. Поэтому мы предлагаем передать генпрокурору функции по принятию решения о необходимости возбуждения уголовного дела в отношении судьи, обращению с соответствующим представлением в квалифколлегию, а также по принятию решения о привлечении судьи в качестве обвиняемого, а далее расследование мог бы проводить тот же СКП», -- пояснили в ВС. Федеральный закон «О судебной системе» гласит, что «в Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей». Теперь же положение судей стало очевидно хуже, хотя именно они остаются основным арбитром для разрешения всех споров, включая споры между теми же спецсубъектами, в том числе самими генпрокурором и председателем СКП. Кстати, по неофициальной информации, они уже якобы судятся. По этим данным, председатель СКП издал приказ, генпрокурор его отменил, председатель СКП это проигнорировал, и генпрокурор будто бы обратился в суд, который в скором времени и рассмотрит спор.