Хранил просто так

Из мест заключения в правозащитные организации, в редакцию «Новой» идет поток писем: осужден ни за что, милиционеры подбросили наркотики, помогите! К сожалению, разобраться в таких делах после вступления в силу приговора при нынешней системе правосудия очень сложно: действительно ли человека ложно обвинили или он сидит за дело? Но само количество подобных обращений говорит о том, что хоть какая-то часть из них заслуживает внимания. Родственники Егора Новиковского не стали дожидаться приговора и начали борьбу сразу после того, как молодой человек был задержан в апреле прошлого года «за хранение наркотиков». Они добиваются не только оправдания Егора, но и возбуждения дела против сотрудников милиции, которые, как они считают, подбросили парню героин.

Обвинение утверждает, что подсудимый хранил наркотики без умысла и цели. Экспертиза – что он не наркоман. Вопрос – чьи наркотики?

«Пьян» без данных
— Из-за неврологического расстройства Егор двигается неуверенно, пошатываясь (он инвалид второй группы), — рассказывает мама подсудимого Ольга Новиковская. — Видимо, из-за этого на него и обратили внимание проезжавшие мимо милиционеры.
Сотрудники Соседов и Соломонов, задержавшие Егора, в своих показаниях утверждают, что остановили его как раз потому, что он производил впечатление пьяного. А затем задержали — так как он «находился в состоянии опьянения; на просьбу пройти в 84-й отдел милиции Новиковский Е. А. попытался убежать от них. Соломонов догнал Новиковского и привел к служебному автомобилю, после чего на Новиковского надели наручники и отвезли на служебном автомобиле в 84-й отдел милиции УВД по Красносельскому району для составления протокола об административном правонарушении» (из показания Соседова О. Ю.).
Егор рассказывает совершенно другую историю: его остановили без видимых оснований, сразу обыскали прямо на улице и, застегнув на запястьях наручники, отвезли в отделение — где во время досмотра «нашли» наркотики. Защита полагает, что именно во время первого обыска на улице сотрудники подбросили Егору пакетик с героином.
Установить, был ли он в тот момент пьян от алкоголя или наркотиков, не представляется возможным: экспертизу крови Новиковского не проводили, несмотря на неоднократные ходатайства обвиняемого. Защита уверена, что никаких следов героина в крови Егора не могло и не может быть обнаружено. В доказательство приводят заключение стационарной судебно-психиатрической экспертизы от 09.11.2010, которая в течение месяца проводилась по требованию следствия: «Данных за алкоголизм и наркоманию у Новиковского Е. А. не усматривается».

Из-за болезни Егор ходит не очень уверенно, поэтому милиционеры обратили на него внимание

Поменьше экспертиз
Двое суток Егор провел в заключении: из отделения его перевезли в изолятор временного содержания и отпустили после того, как он подписал обязательство о явке. Вернувшись домой, молодой человек первым делом позвонил «02» и сообщил о преступлении, совершенном в отношении него в 84-м отделе милиции.
С тех пор Новиковские борются за прекращение уголовного дела против Егора, одновременно пытаясь добиться возбуждения дела против Соседова и Соломонова. По второму пункту борьба идет с переменным успехом: сначала было вынесено постановление об отказе в возбуждении дела, потом это постановление отменили, в мае 2011-го — снова отказ… По первому до победы тоже далеко: дело передано в суд, уже прошло предварительное слушание, на котором из шести заготовленных ходатайств адвокат подсудимого Владимир Беляков сумел подать только четыре.
— Судья не дала мне возможности подать еще два ходатайства, прервав заседание, — поясняет Владимир Беляков. — При этом в постановлении о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания указала: «Участники процесса иных ходатайств не заявили».
Несмотря на это, сторона защиты не теряет надежды, считая свои позиции достаточно сильными. Например, в обвинительном заключении говорится, что Егор хранил наркотики «без цели сбыта, для личного потребления».
— Зачем Новиковскому наркотик, если, как мы помним из экспертизы, «данных за наркоманию не имеется»? О каком «личном потреблении» может в таком случае идти речь? — задается вопросом Владимир Беляков. — А раз его не обвиняют в наркоторговле, то в деле нет доказательств умысла, мотива и цели преступления, якобы совершенного Егором. А значит, нет и собственно дела!
В течение следствия защита ходатайствовала о проведении нескольких исследований, в частности, дактилоскопической экспертизы свертка с наркотиком, который был обнаружен в кармане Новиковского.
— Егор ни разу не касался этого предмета, поэтому на нем не может быть его отпечатков, — уверен адвокат подсудимого. — Но, напротив, там могут быть отпечатки Соседова или Соломонова, а возможно, и других лиц. При этом дознаватели и следователь последовательно отказывали нам в проведении дактилоскопической экспертизы без внятных оснований…
По утверждению Егора, во время досмотра в отделении, когда у него был изъят наркотик, в комнате присутствовал лишь один из двух понятых, которые указаны в обвинительном заключении. Имея это в виду, адвокат Беляков при знакомстве с делом сличил подпись второго понятого с той, что находится в ксерокопии его паспорта, и заподозрил фальсификацию.
— Мы потребовали проведения почерковедческой экспертизы подписей, но вновь получили отказ, — говорит Владимир Беляков. — Надеюсь, суд обратит внимание на эти «странности» в работе следствия.
Защита полагает, что, если Егор будет оправдан, тогда удастся добиться и возбуждения дела против Соломонова и Соседова. Следующее заседание назначено на 14 июля.

Анджей БЕЛОВРАНИН