Светское государство отменяется

Госдума приняла в первом чтении законопроект, вводящий уголовную ответственность за «оскорбление религиозных чувств и убеждений».

Приняла, несмотря на разгромную критику, которой подвергли внесенный полгода назад проект и эксперты, и юристы, и правозащитники. Несмотря на президентское поручение по итогам расширенного заседания Совета по правам человека — доработать проект. И несмотря на альтернативный проект, разработанный юристами совета.

На голосование в Думе был поставлен ровно тот же вариант, который анализировался в «Новой газете» от 6 ноября. Его можно с полным правом расценивать как противоречащий четырем статьям Конституции РФ. А именно — статьи 14 (о светском государстве), статьи 19 (о равенстве прав независимо от убеждений и отношения к религии), статьи 28 (о свободе совести и свободном выборе и распространении религиозных и иных убеждений) и статьи 29 (о свободе мысли и слова).

Нет сомнений: даже если этот закон устоит в Конституционном суде, Европейский суд по правам человека не оставит от него камня на камне, потому что в резолюциях ПАСЕ четко и ясно сказано: свобода выражения мнений не может и не должна ограничиваться «для удовлетворения растущих обид некоторых религиозных групп» или «в силу уважительного отношения к определенным догматам или верованиям той или иной религиозной общины».

Между тем именно ограничение этой свободы — главная цель законопроекта. Один из его авторов единоросс Александр Ремезков так и заявил в Думе: мол, «нужны действенные законодательные инструменты против богохульников, кощунников и святотатцев». Какое после таких законов может быть «светское государство»?

В светском государстве законы не могут содержать такие понятия, как богохульство, кощунство или святотатство. Богохульство, если точно расшифровывать термин, есть оскорбление бога. Господа законодатели, вы признаете богов реально существующими персонами? А церковников — их законными представителями, уполномоченными решать, что именно и в какой степени оскорбляет их доверителей? В каком веке мы живем?

По принятому законопроекту за «публичное оскорбление религиозных чувств и убеждений граждан, унижение богослужений и других религиозных обрядов» можно лишиться свободы на срок до трех лет. Уж сколько раз твердили миру: невозможно «оскорбить чувства или убеждения» человека! Чувства — это эмоциональная реакция на происходящее вокруг, убеждения — сознательная позиция. Их нельзя «оскорбить», это «оскорбление» не поддается объективной оценке, а следовательно, его нельзя запретить и нельзя наказывать за нарушение запрета.

Кто и как будет в суде устанавливать факт «оскорбления чувств»? Невозможно основываться при этом исключительно на мнении самого «оскорбленного» — которому ничто не помешает «оскорбиться» чем угодно. Вплоть до факта существования в мире других религий, нежели та, что он исповедует. Наконец, уж никак нельзя «оскорбить» или «унизить» богослужения или религиозные обряды — как предметы и вовсе неодушевленные…

Чем принятый законопроект обернется на практике — понятно: дозволенным преследованием за любую критику любой религии и соответствующего начальства — обожающего учить других «духовности» и «нравственности». Интересно, будут ли наказывать за чтение русских сказок, где встречаются жадные попы и глупые дьячки? Или за поговорки «Каков поп, таков и приход», «Заставь дурака богу молиться…»?

Это, конечно, может показаться смешным, но вскоре станет не до смеха: по сути, вводится запрет на распространение атеистических взглядов и выражение соответствующих мнений — как неугодных очередной группе перманентно «оскорбленных верующих». Им, между прочим, за сжигание на костре нелюбимых ими книг, что устроила месяц назад группа православных фанатиков у офиса «Яблока», по этому закону ничего не грозит. Как не грозит и негодяю в профессорском звании, публично назвавшему атеистов «больными животными, которых надо лечить» — чувства неверующих защите не подлежат. Ведь, невзирая на то, что Конституция в статье 19 вводит равенство прав и свобод человека и гражданина вне зависимости от убеждений и отношения к религии, законопроект ставит верующих в привилегированное положение перед неверующими, вводя особую защиту для их чувств и убеждений.

Всего этого принципиально не может быть в светском государстве — и позорный закон, принятый Госдумой, надлежит понимать именно как отменяющий этот конституционный принцип.

Впрочем, по этому «большому пути» мы движемся этап за этапом. На нем и призывы запретить выставки или спектакли, не понравившиеся религиозным фанатикам. И торжественное освящение водопроводной воды. И требования преподавать в школах креационизм наравне с эволюционной теорией. И создание факультета православной культуры в Академии ракетных войск стратегического назначения. И принятие законов о наказании за «пропаганду гомосексуализма», обосновываемых цитатами из Ветхого Завета и проклятиями в адрес «содомитов» и «извращенцев». И безальтернативное, вопреки закону, внедрение в школах «основ православной культуры» (как заявили в школе у моего младшего сына: «так рекомендовано патриархом»). И «православные хоругвеносцы», «народные соборы», ряженые казаки и прочие персонажи, все больше напоминающие серых штурмовиков из «Трудно быть богом»…

Помните, чем заканчивается книга? «Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные».