| 11 ноября в Гааге состоится очередной саммит ЕС--Россия. А незадолго до этого, 2 ноября, в Москву приедет с очередным визитом итальянский премьер Сильвио Берлускони. Тот факт, что именно итальянский лидер встретится с российским президентом накануне встречи в Гааге, показывает, какое значение Италия (а она член Евросоюза) и Россия придают своим взаимоотношениям. Но что конкретного могут дать эти взаимоотношения обеим странам?
И 58-летний Берлускони, и 52-летний Путин подчеркивают «особую дружбу», которая их связывает. Летом прошлого года итальянский премьер устроил почти царский прием российскому президенту в своей роскошной вилле «Чертоза» на Сардинии, визиты Берлускони в Москву всегда протекают в атмосфере сердечной теплоты. Такая «дружба» могла бы кого-то удивить. Ведь трудно себе представить две более различные личности, чем Берлускони и Путин. Берлускони по своему происхождению и менталитету был поначалу чужд политике, и он сам любит это подчеркивать: он предприниматель, богатейший человек Италии, владелец трех телеканалов. Собственно говоря, он олигарх, принадлежит к той категории людей, с которыми Путин на родине особенно не церемонится. Путин, с другой стороны, чужд бизнесу, а что касается политики, то в «прежней жизни» он смотрел на нее через призму КГБ.
Тем не менее этих двух людей многое и объединяет. Оба желают восстановить авторитет и престиж своих стран в международном сообществе. Но и Берлускони, и Путина в Европейском союзе не особенно любят, обоих обвиняют в авторитаризме. Российский президент сумел навязать прямой или косвенный государственный контроль важнейшим телеканалам. Берлускони не только владеет частными телекомпаниями, но, как премьер, имеет возможность влиять и на вещание общественного телевидения. Путин под предлогом борьбы с терроризмом обещает упразднить всенародное избрание губернаторов и изменить порядок избрания депутатов Госдумы, в результате чего укрепится его личная власть. Берлускони добивается у себя дома той же цели, правда, без ссылки на борьбу с терроризмом: он провел реформу конституции, в результате которой будет располагать большей властью, чем любой другой глава правительства в Европе; он даже присвоил себе право распускать парламент -- право, которое обычно принадлежит главе государства.
Но в то же время Берлускони сознает свою политическую слабость. Его обвиняют в коррупции и намеревались судить. Он обещает сократить налоги и стабилизировать экономику, а на самом деле налоговое давление растет, как растет и дороговизна.
По этим причинам в Европейском союзе авторитет Берлускони скорее низок. Стремлением повысить этот авторитет и можно объяснить один своеобразный аспект внешней политики итальянского премьера. Все лидеры Евросоюза выступают за тесные и дружественные отношения с Россией, но никто из них не поддерживает идею присоединения России к ЕС. Берлускони, напротив, единственный европейский лидер, который выступает с этим предложением. Неоднократно, главным образом во время своих визитов в Москву, он высказывал мнение, что «великая Европа невозможна без великой России». В принципе он, конечно, прав, только не учитывает объективных обстоятельств, которые пока препятствуют осуществлению этой перспективы.
Почему тогда он так поступает? На мой взгляд, у него возникла идея войти в историю человеком, который «присоединил Россию к Европе» или по крайней мере пытался это сделать: если бы это ему удалось, все забыли бы про его судебные и политические злоключения. Во имя этой утопии Берлускони готов согласиться с тезисом Путина, что война в Чечне лишь один из фронтов борьбы с международным терроризмом, ради которой Кремлю многое можно простить. Поэтому Путину выгодно иметь в ЕС такого «друга», как «дорогой Сильвио», который помогает ему полировать собственный имидж на общеевропейской арене. Однако по опыту знаем, что Берлускони склонен фантазировать, ставить знак равенства между разговорами о проекте и его осуществлением, между словами и фактами: если что-то сказано, мол, это практически уже сделано. Поэтому я бы советовал россиянам, чтобы они скептически относились к планам Берлускони сделать Россию членом Евросоюза. Джованни БЕНСИ, Рим |
