Добрее надо быть

Кремль просит регионы направлять больше прошений о помиловании

Российские регионы за год так не поняли тонкостей новой государственной политики в сфере милосердия. На прошедшем вчера в Ростове совещании председателей региональных комиссий по помилованию Южного федерального округа эксперты из Кремля пытались разъяснить коллегам, что же именно изменилось с тех пор, как Москва делегировала регионам часть своих полномочий по помилованию.

Дело в том, что первые месяцы работы модернизированной системы милосердия выявили немало недостатков и перекосов на местах. В этом году в Краснодарском крае было рассмотрено лишь 136 прошений, в Ростовской области -- 74. А из Ингушетии, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии и Чечни не поступило ни одного. В Южном федеральном округе в последнее время участились жалобы на то, что администрации колоний и тюрем не дают ход большому количеству прошений о помиловании. В этой связи руководитель управления Минюста по Южному федеральному округу Вадим Украинцев даже был вынужден издать специальный циркуляр, в котором потребовал от руководителей системы исполнения наказаний принимать прошения заключенных без каких бы то ни было ограничений.

«Начальники исправительных учреждений почему-то решили, что Владимир Путин, например, ни за что не помилует людей, которые проходят по делам о наркотиках, -- разъяснял вчера главам комиссий начальник управления президента по вопросам помилования Роберт Цивилев. -- И абсолютно заблуждаются те региональные комиссии, которые считают, что у людей, совершивших тяжкие преступления, шансы на помилование ничтожны. На самом деле это не так. Надо просто понимать, что президент милует не преступников, а осужденных, вставших на путь исправления».

По словам, г-на Цивилева, не могут рассчитывать на милость президента лица, отбывающие наказание за изнасилование несовершеннолетних. А вот среди осужденных по другим статьям наибольший шанс быть помилованными имеют ветераны Великой Отечественной войны и Афганистана; участники чеченской кампании; «чернобыльцы» -- иными словами, люди «отдавшие государству часть своей жизни», а также инвалиды; больные раком; осужденные, у которых на свободе осталось двое-трое и более малолетних детей; люди, которые получили большой срок за преступление, совершенное в возрасте 16--17 лет.

Кроме того, начальник управления президента по вопросам помилования рекомендовал главам региональных комиссий не обращать внимание на устаревший циркуляр Минюста, в котором разрешается направлять прошение лишь заключенным, отбывшим две трети своего срока. По словам Роберта Цивилева, преступники могут обращаться к президенту уже месяца через три после суда -- когда администрация колонии будет в состоянии дать ему полноценную характеристику.

Игорь БУРАКОВ, Ростов-на-Дону