Есть вещи пострашнее ядерной войны

О повести Булата Ханова «Аптечка номер 4»

В издательстве directio libera готовится к выходу новая повесть Булата Ханова «Аптечка номер 4», действие которой разворачивается в России не столь отдаленного будущего — с закрытыми границами и смертной казнью. Своими впечатлениями от этого практически сценария для роуд-муви, ставшего книгой, с читателями «Горького» делится Эдуард Лукоянов.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Булат Ханов. Аптечка номер 4. М.: directio libera, 2023

Один интеллектуал, не скрывающий своих радикально империалистических взглядов, а, напротив, при любом удобном случае их подчеркивающий, как-то сказал нам в частной беседе: «Здорово было бы каждый день казнить на Красной площади хотя бы одного случайного человека. Проводить лотерею и вести на Лобное место».

В этом замечании, с одной стороны, кратко изложены представления об идеале государственного устройства, присущие многим крайне правым в их постмодернистской версии: власть, по сути, лишается контролирующей или надзорной функции, но становится вольной стихией, чем-то вроде рока в античных трагедиях. В принципе, при должном складе ума в этом можно разглядеть проект индивидуального освобождения человека, пусть и сопряженного с известными индивидуальными рисками.

С другой стороны, заметны в этом проекте специфические русские представления о юридической справедливости: расстрелы случайных людей дают хотя бы какую-то надежду на то, что правосудие настигнет того, кто этого заслужил. В этом смысле все-таки есть что-то общее у крайне правых имперцев с их противоположностью, которую принято обзывать «либералами» — независимо от их реальных политических взглядов.

Казанскому писателю Булату Ханову все это явно чуждо. Сама мысль о снятии моратория на смертную казнь невротически проходит через каждую страницу его новой повести «Аптечка номер 4». Действие ее разворачивается в не столь отдаленном, а скорее даже очень близком будущем, где российское государство официально вернуло себе эту легальную форму крайнего насилия — причем сразу ударно: за непродолжительное время было приведено в исполнение двадцать три смертных приговора.

С основной фабулой «Аптечки номер 4» вы уже знакомы, если смотрели сериал The End of the F***ing World по почти одноименному комиксу Чарльза Форсмана: пара подростков (в случае с героями Ханова скорее переростков) бросает все, чтобы отправиться в путешествие по не особо любимой родине, попасть в кровавые замесы, вести язвительные диалоги и интриговать зрителя тем, полюбят ли они друг друга. Существенная разница в том, что у героев «Аптечки» — рассказчика и его спутницы Заремы — есть все-таки определенная цель: нелегально пересечь российско-финскую границу и запросить убежище. На этом пути им, как и положено в новеллизации не снятого роуд-муви, встречаются персонажи разной степени странности, одни из которых искренне желают им помочь, а другие столь же искренне стремятся их уничтожить.

Пару рассказчик и Зарема тоже образуют весьма характерную: слабовольный и даже бестолковый парень, которому придется неожиданно для себя самого обзавестись брутальным мужеством в самый экстремальный момент, и его противоположность — боевитая бунтарка, которая немного пострадает, когда ее идеи столкнутся с реальностью.

Поскольку Ханов пишет по-русски, ему мало создавать просто жанровое произведение. Он чувствует, что слишком бодрое действие нарушает каноны «дорожного» жанра, поэтому вновь и вновь тормозит его слишком, пожалуй, простым приемом — пересказом интернет-сражений о бесполезности фонариков мобильных телефонов в противостоянии с режимом. Куда приятнее это чтение становится, когда Ханов переходит к старой доброй литературной мести идеологическим оппонентам, заставляя самого мерзкого героя повести так нахваливать один издательский проект:

«„Книжный мир Надима Элементаля“. Люблю эту серию, она молодежная. Это, например, роман про анимешников-извращенцев. Это про хипстеров, которые на завод устроились. Это про советских конструкторов, как они урановую бомбу собирают и ловят эстонских вредителей. С клубничкой история, хе-хе. А это рассказы про питерские рюмочные. Читаешь и как будто настоечку потягиваешь лимонную. Особенно про гномиков-крадунов текст позабавил».

Вообще, по телеграфно-сценарному стилю «Аптечки номер 4» видно, насколько нелегко в наши дни приходится писателю, желающему успеть предсказать будущее России хотя бы за миг до того, как оно сделается ее настоящим. (Большим новатором жанровой литературы станет тот, кто сможет написать убедительный фантастический роман о том, почему самые дистопические прогнозы о судьбе нашей страны должны вдруг не сбыться.)

От этой спешки неизбежно страдает убедительность всего повествования. Пусть перед автором и не стояла задача создавать произведение реалистическое, но все же несколько комично выглядят такие, например, активистские уроки, которые дает полуподпольщица Зарема:

«— Любишь бесплатно кататься на автобусе? — поинтересовалась Зарема.

— Научишь?

— Все знают, как это делать.

Когда автобус подъехал, моя спутница показала мне мастер-класс.

— Вы в парк Монрепо направляетесь, верно? — спросила она у кондуктора.

Автобус к тому моменту тронулся.

— В другую сторону.

— На следующей остановке сойдем. Спасибо, что предупредили.

На следующей остановке мы повторили трюк. Инициативу по переговорам с кондуктором я взял на себя и с точностью до интонации воспроизвел вопрос Заремы.

— В другую сторону, — проворчал кондуктор. — Сразу не судьба посмотреть на телефоне?

— Запутались малость.

— Молодые вроде. С техникой дружите.

Когда мы снова очутились на улице, Зарема решила, что общественный транспорт мы исключаем.

— За две остановки расплатились тысячей нервных клеток».

Во-первых, бесплатно проехать на общественном транспорте можно гораздо проще: достаточно не заплатить за проезд и выйти, доехав до нужной тебе остановки. Во-вторых, просто проехав бесплатно на общественном транспорте, ты не станешь опасным для общества и государства подпольщиком. Для этого нужно войти в автобус, доехать до нужной остановки и выйти, не расплатившись, но захватив с собой красный молоточек, обычно прикрученный к окну с надписью «Запасный выход». Вот теперь ты активист.

И все же, несмотря на все недостатки и некоторую нехватку какой-то писательской отмороженности, есть в этой прозе Булата Ханова один неоспоримый плюс, заметно возвышающий ее над многими представителями жанра, торопливо написанными и спешно изданными. Вынесенная в заглавие «Аптечка номер 4» — это полумифическое средство индивидуальной защиты, которое якобы должно помочь его счастливому обладателю уцелеть при радиоактивном заражении. Вот только Ханов, в отличие от своих юных героев, прекрасно понимает: есть на свете вещи пострашнее ядерной войны.

Будем надеяться, что этот мотив в полной мере раскроется в продолжении, благо финал у этой повести, как и полагается, вопиюще открытый. Но для этого Булату Ханову, пожалуй, придется прибавить в плане уже упомянутой отмороженности. Мотивами и интонациями он уже подходит к той области современной литературы, где, сгорбившись на стуле, сидит в пуховике грязный и немытый Мишель Уэльбек, действие последнего романа которого тоже разворачивается в недалеком и, увы, предсказуемом будущем — пусть и французском. Однако Уэльбек очень долго, последовательно и упорно шел к тому, чтобы стать тем блистательным и возмутительным гномом-крадуном, каким мы его знаем.

Его рецепт примерно таков: нужно ежедневно потреблять как минимум литр крепкого алкоголя, запивая его хотя бы одной бутылкой сухого вина. Через годы такой диеты неизбежно наступают проблемы со здоровьем — и психическим, и телесным. Развивается тревожность, со временем переходящая в непрерывные панические атаки, кишечник покрывается прободными язвами, зубы и ногти крошатся, голова здесь и там покрывается залысинами, а сами волосы истончаются, становясь похожими на безобразное паучье гнездо (таков, кстати, главный страх героя «Аптечки», если не считать ядерной войны).

Вот только во Франции по-прежнему любят и берегут даже самых ненавистных своих писателей, так что тому же Уэльбеку хватает гонораров на лечебные поездки в санатории. В России ни прошлого, ни настоящего, ни будущего о таком не приходится даже мечтать. Зато молотки в автобусах все на месте.