ВРЕМЯ И МЫСЛИ (III)

На злобу дня или весёленький пейзажик гнусной расейской действительности

«Я ль буду в роковое время
Позорить гражданина сан?»
К.Ф.Рылеев

Россия исторически являет собой вопиющее противоречие между изобилием природных ресурсов и убогостью существования населения.
Причём все попытки его разрешения, несмотря на героические усилия и огромные жертвы, неизменно заканчиваются сокрушительным провалом. Почему?
Население перерабатывает ресурсы. Потенциал высок, а КПД низок. Процессом руководит государство.
Очевидно: здесь и надо искать причину в первую очередь.

Государство существует в России уже много веков.
Результат налицо:
-ни одна из проблем общества до сих пор не решена
-страна по уровню благосостояния находится в так называемом третьем мире
-ситуация в целом усугубляется
При этом весьма впечатляет досье преступных деяний государства.
Как это всё понимать?
Очень просто, если от обывательского кругозора обратиться к научному мировоззрению.
Оно утверждает, что государство это обусловленная эксплуатацией классовая структура общества – о чём говорили ещё древнегреческие мудрецы.
Отсюда преступления власти, прозябание населения и деградация страны.

Эксплуатация делит общество на два класса: трудящихся и паразитов.
Таким образом, получается, что государство это не «средоточие общественного разума», как обыденно полагает население, а организация паразитического класса.
Спорить особо не приходится – то, что власть далеко не «ума палата» показывает вся история России, вплоть до сего дня, а если государство, существуя за счёт общества, не решает его проблемы, то, что же это такое как не паразитизм?

Эксплуатация преступна, поскольку основана на отрицании в другом равного по сути, т.е. в человеке - человека, что представляет состав всякого преступления.

Эксплуатация имеет различные формы: от сбора дани до роста цен, требует от паразитического класса организации в господствующую силу, т.е. власть, и может быть осуществляема лишь на основе манипуляции сознанием трудящегося класса посредством лжи, насилия и тайны – преступность цели обуславливает преступный характер применяемых средств и методов её достижения.

Разве не эксплуатацией, ложью, насилием и тайной отмечена главным образом деятельность государства российского на протяжении всей истории его существования?

Эксплуатация:
-разрушает личность и извращает общественные отношения – положение раба и господина равно губительно для человека, лишь на иной манер -разрушает общество делением на два антагонистических класса с их борьбой между собою, и соответственно: жертвами, руинами и бедствиями; а также тем, что порождает: нищету, проституцию, алкоголизм, наркоманию и преступность
-разрушает экономику, отчуждая население от труда, направляя усилия общества вместо удовлетворения его потребностей на обслуживание интересов правящего класса и отвлекая средства на решение ею же создаваемых проблем
И т.д.
Как же тут не быть прозябанию населения и деградации страны?

Веками чиновничество правит Россией, вследствие чего она всю свою историю является не столько субъектом общественного развития, сколько объектом государственной эксплуатации и в результате ныне представляет собой, по сути, «белую Африку».
А какой иной исторический итог мог быть ещё от многовекового господства паразитического класса?

Государство не решает проблемы общества, т.е. является паразитом на его теле, не потому, что они настолько сложны.
В реальности дело обстоит с точностью до наоборот: проблемы общественной жизни кажутся сложными потому, что государство не решает их веками.
А причина проста: это противоречит классовым интересам чиновничества. Для государства решать проблемы общества означает рубить сук, на котором оно сидит, а кто же в здравом уме и твёрдой памяти будет это делать?

Чиновничество вовсе не жаждет оказаться безработным и тем самым лишиться бюджетной кормушки, социальных привилегий и властных полномочий, т.е. по-русски говоря - халявы.
Поэтому государство и м и т и р у е т бурную деятельность тем, что бесконечно возится со следствиями, вместо того, чтобы раз и навсегда покончить с причиной.
Например: оно худо-бедно ловит преступников, но не искореняет преступность, хотя это разрешимая проблема – как и все остальные.

И м и т а ц и я дела и есть не что иное, как паразитизм, а оный - скрытая эксплуатация.

Паразитизм государства заключается не в том, что оно ничего не делает. Наоборот: оно очень даже деятельно. Но, прежде всего и главным образом - в отношении собственных интересов, а отнюдь не нужд создавшего и содержащего его общества.

«Свинцовые мерзости» российской жизни обусловлены вовсе не тупостью чиновничества, а, наоборот, его чётким пониманием своих классовых интересов.

Государство это лекарство, которое хуже болезни – примерно, то же самое, что лечение пьянства наркоманией.

Государство – враг общества.
Оба этого не понимают.
Государству простительно.

Общество и государство это единство и борьба противоположностей.
Их интересы в действительности радикально дифференциальны.
Чем больше у общества проблем, тем государству лучше – бюрократия от них «кормится».
Реши их и класс чиновничества окажется не у дел, а это означает: прощай «государственный пирог», т.е., говоря грубо, но точно: гуд бай, халява!
Ему это надо?
Поэтому бюрократия не только не решает проблемы общества веками, усугубляя оные и положение страны в целом, но и само создаёт новые; к естественным проблемам добавляет искусственные – от волокиты до «врагов».

Бюджет не только кормушка бюрократии, но и полигон её невежества – отсюда и соответствующее состояние страны.

Классовый инстинкт самосохранения совершенно естественно диктует чиновничеству образ мыслей и действий, обратный тому, для чего общество создаёт и содержит государство.
В результате: бюрократия обходится стране дороже любой войны, а польза весьма эфемерна.

Государство, как средство решения проблем общественной жизни, это утопия - одиннадцать веков русской истории тому свидетели.
Паразитический класс не может не быть некомпетентным, недееспособным и нечистоплотным.

Никогда невозможно предугадать ч т о ещё взбредёт в голову российской бюрократии, но зато всегда заранее известно, что конечным итогом всех её действий неизбежно будет полный абсурд.

Не общество обязано своим существованием просвещённости государства, а наоборот государство обязано своим существованием невежеству общества.

Государство это бог обывательского кругозора.

Не государство виновато в своей деятельности, а общество в его существовании.

Государство это Франкенштейн общественного невежества.

В действительности государство не объединяет общество своей деятельностью, а наоборот дезорганизует его своим существованием, деля на классы с их неизбежной и непримиримой борьбой.
Оно не устраняет стихию общественной жизни, а лишь подавляет её.
Это консервация хаоса до поры до времени, так как суть всякого застоя, сколько бы оный не именовался стабильностью, есть гниение, брожение и взрыв.

Как паразиты – от грязи, так чиновники – от невежества.

Платить налоги государству, т.е. содержать паразитический класс, означает за свои же деньги покупать себе жизненные проблемы – что может быть нелепее?

Содержать российскую власть это, примерно, то же самое, что лепить снежный ком в гору.

Парадигма государства – «облагораживание» эксплуатации «хорошей» бюрократией.

Уровень жизни населения обусловлен степенью эксплуатации общества государством.

В России государство – частный собственник страны.
Отсюда и эксплуатация.

Если квалифицировать деяния государства российского по статьям УК, то оно получается: убийцей, насильником, грабителем, вымогателем, вором, мошенником, растлителем и так далее, вплоть до фальшивомонетчика, т.е. ОПС самого широкого профиля.

История России показывает, что государство не только плохо уже одним лишь самим фактом своего существования, но и неизбежно преступно.
Да и в мировой истории, за малым исключением, самые известные преступники - государственные деятели, самые известные государственные деятели – преступники.

Никогда ни одно министерство не решит само по себе задач обороны страны, внешнего престижа, внутренней безопасности и т.д.
Это всё сизифов труд.
Их можно решить только в комплексе, всем миром и единственным способом – научным путём развития общества.

Уровень жизни населения всегда определяется счётом, который ему предъявляет к оплате власть за свои амбиции прошлого, удовольствия настоящего и страх будущего.

Неужели, кивая на Европу, набивать свои карманы распродажей природных ресурсов России такая сложная и значимая работа, что за неё надо наделять властью и привилегиями?
Любая базарная торговка шутя справится с этой задачей, разве что проявит больше рачительности, а то и патриотизма.

Сбор дани с населения, разуваевщина и попрошайничество денег у заграницы с дальнейшим переложением последствий своей некомпетентности, недееспособности и нечистоплотности на плечи страны – единственно доступные разумению российской власти методы хозяйствования.

Если завтра, не дай бог, остальной мир вдруг рухнет в тартарары, то ясно, что с таким руководством бедная Россия помрёт с голоду – не зная кому бы ещё всучить свои богатства – иной экономической стратегии власть явно даже представить себе не в состоянии.

Социальная политика власти это священный ритуал «облагодетельствования» населения крохами от у него же умыкнутого достояния.

Реформы это заплаты на тришкин кафтан российской бюрократии.

Пресловутые «национальные проекты» это - то же самое, что блестящая мишура для авиации, находящейся в зоне боевых действий, которую она время от времени выбрасывает, чтобы не быть сбитой.

Власть это акционерная компания закрытого типа с неограниченной безответственностью по эксплуатации и продаже природных ресурсов страны и Россия для неё лишь бизнес-проект личного обогащения - не более того.

Единственной и прямой обязанностью власти по конституции является обеспечение прав общества на достойную человека жизнь.
Однако в реальности она занята в основном собственным благополучием и поэтому лишь спекулирует своей безответственностью, т.е. паразитирует на том, что общество, вследствие неразвитости сознания, не в состоянии спросить с бюрократии: за какие такие заслуги она так комфортно устроилась на его шее?
Обществу достаточно потребовать от государства лишь действительного соответствия слов делу, чтобы тайное стало явным и прежде всего то, что сама власть, в заботе о своём благополучии, считаться с конституцией нужным отнюдь не находит.

Вся возня нынешней власти имеет единственную цель – сокрытие от общества как можно долее того очевидного факта, что под фиговым листком конституции тушуется голый король с невинным желанием порулить…и прежде всего денежными потоками!
Всё это было бы смешно, когда бы за всем этим не стояли астрономические цифры потерь России в её созидательном потенциале.

Деятельность власти это пустая, вредная и небезопасная трата ресурсов всех видов: материальных, энергетических, временных, пространственных и людских по одной весьма простой причине: кто берётся за решение проблем без понимания основы их существования, тот во всех своих частных успехах обречён на общее поражение.

Каждый пятиклассник в России знает, что подневольный труд малопроизводителен.
Единственный, кто этого не знает – правящий класс.
Хотя все учились и многие даже с высшим образованием.
Не плохая работа населения вынуждает власть к его усиленной эксплуатации, а, наоборот, усиленная эксплуатация властью понуждает население к плохой работе.

«Суверенная демократия» это «демократия» - как её понимает власть, т.е. - бюрократия в голом виде.

По сути, вся политическая история государства российского испокон веков сводится к козням знати ради ярлыка на княжение, т.е. права сбора дани.
Дань – экономическая основа паразитического класса.
Налоги – облагозвученное название дани.
Чтобы в этом удостовериться, достаточно посмотреть: как они расходуются.

Рэкет это «крышевание» за мзду фактически от себя же, т.е. вымогательство на мнимом покровительстве, отказ от которого чреват крайними неприятностями, прежде всего со стороны самого «благодетеля».
Государственная деятельность в своей основе есть узаконенный рэкет. Законность обусловлена главным образом тем, что законы сочиняет само государство.

Власть собирает с населения дань, львиную долю тем или иным способом присваивает, а на остатки «благодетельствует», по сути, откупаясь от потенциального восстания народа за его же деньги.
Мало того: чтобы иметь дополнительные и независимые источники доходов, государство повсюду лезет в экономику и создаёт монопольные корпорации, рейдерствует и т.д.
Всё это выдаётся за великий подвиг неустанного радения о благе общества и интересах страны.
Чем это является на самом деле, показывает место России в мире по уровню жизни.

Махровый цвет коррупции в среде российской бюрократии обусловлен наивысшей экономической эффективностью этого занятия – максимум выгоды при минимуме усилий.
Если предпринимателю приходится напряжённо думать, тратить здоровье, рисковать деньгами, а в нынешней России к тому же зачастую свободой и жизнью, то чиновник получает астрономические суммы за один лишь кивок головы – Рокфеллеру, Форду и Гейтсу такая продуктивность и не снилась!

На самом деле в России нет инфляции.
Есть дополнительная эксплуатация населения через рост цен, повышение тарифов, девальвацию рубля и т.д.

Что лежит в основе эксплуатации – алчность или невежество – в конечном итоге значения не имеет.

Прогресс это научный путь развития общества, обеспечивающий поступательное решение его проблем.
Основа проблем общества – эксплуатация.
Государство – плоть от плоти эксплуатации.
Идти против себя самого оно не может.
Поэтому на решение проблем общества государством, т.е. на прогресс в его исполнении, в исторической перспективе рассчитывать не приходится.

Государство, являясь историческим продуктом слабости производительных сил общества, в борьбе за самосохранение неизбежно встаёт на путь реакции. Государственная пирамида это краеугольный камень преткновения прогресса – возможно исполненный самых благих намерений, но всё-таки лежащий на дороге в будущее.

Если раньше государство было естественным следствием слабости производительных сил общества, то ныне оно является её искусственной причиной.

Государство это субъект общественного идеализма.
Общество – объект государственной эксплуатации.
Такова реальность.

История России знает только один государственный строй – бюрократию. Царь, генсек, президент это лишь разные названия должности старшего чиновника и видеть в этом нечто большее означает попросту романтический полёт мысли, т. е. дело сугубо личное.
«Истинное социальное призвание таланта не в том, чтобы насильственно править, а в том, чтобы побуждать других и самому идти впереди».К.Маркс

Критиковать главу государства за несоответствие задачам времени, т.е. занимаемому посту, означает абсолютно необоснованно требовать от ставленника бюрократии качеств лидера общества,- ни малейшего повода к чему он никогда никоим образом не подавал.
Точно так же неуместно ругать чиновничество – оно просто совершенно естественно преследует свои классовые интересы.
И уж совсем ни к чему обижаться на государство - проблемы общественной жизни это альфа и омега его существования, без них чиновничество попросту не нужно и поэтому оно органически заинтересовано не в исчезновении оных, а как раз наоборот!
Вследствие чего все упования общества на власть, какой бы она по счёту не была и как бы себя не преподносила, закономерно оборачиваются неизменным крушением очередных надежд.

Порицать чиновничество так же глупо, как уповать на государство - «Из Назарета может ли быть что доброе?».
Паразитический класс – этим всё сказано.

Отсюда же и постоянный провал всех попыток общества изменить состояние страны – оно героически поднимается на борьбу за новую жизнь, но, в конечном счёте, всегда сводит её к замене одного чиновничества другим, - с иной идеологической риторикой, но с теми же классовыми интересами и … «возвращается ветер на круги своя».

Политическая борьба в России каждый раз происходит на поприще государственной идеологии, являя собой фактически ристалище чиновных амбиций верхов и низов, т.е. вопрос всегда стоит о смене состава, методов и структуры бюрократии, не касаясь самого её существования.
А при крушении СССР по сути даже смены чиновничества не произошло – лишь идеологическая мимикрия.

От смены форм сущность не меняется – государства возникают и исчезают, а эксплуатация остаётся – в этом причина хронических неудач общества в стремлении к новой жизни.
Оно каждый раз сбивается с пути истины, как только перестаёт видеть в государстве его классовую суть.

Согласно известному мифу, тайну пирамиды охраняет сфинкс, который искателям истины задаёт загадку и в случае неверного ответа беспощадно лишает головы.
Если в пирамиде увидеть государство, в сфинксе – время, а в безголовье – процессы в нашей стране, обусловленные событиями 1917 и1991 г.г., то в данной аллегории несложно отыскать ключ к разгадке российской истории.

Природным условием существования человечества является труд. Принуждение вызывает сопротивление.
Низшей формой противодействия кабале природы является паразитизм, т.е. существование за счёт чужого труда на основе эксплуатации человека человеком – при неразвитости производительных сил общества явление насколько естественное, настолько и неизбежное.
Структура общества, при которой одна часть населения эксплуатирует другую, носит название государства.
С тех времён диалектика эволюции вывела общество на следующую ступень развития, создав цивилизацию, но как эксплуатация, делением общества образует классы, порождая государство, так и образование государства, делением общества на классы, порождает эксплуатацию.

Суть до крайности проста:
без научного мировоззрения общество не понимает причины своих проблем и для их решения создаёт государство.

Но какое государство может быть создано невежественным обществом? Только тоже невежественное.
А невежественное государство неспособно решать проблемы общества. Фактически ему ничего другого и не остаётся, кроме как паразитировать на неразвитости общественного сознания во имя выгод своего господствующего положения.
Вот и всё.
Получается замкнутый круг.
Оный и является пока что исторической планидой России.
Веками она, облепленная кровососами, пластается с возом исторических проблем в болоте общественного невежества, ориентируясь на блуждающие огни государственной идеологии , вместо того, чтобы птицей-тройкой лететь в будущее.
Главная государственная тайна заключается в том, что власть невежественна не менее общества, но отнюдь не считает данное обстоятельство достаточным основанием для отказа от благ, выгод и привилегий своего социального статуса.

Вся государственная идеология исчерпывается фразой: «после нас хоть потоп».
А вся государственная деятельность – стремлением паразитического класса к обеспечению собственного благополучия.
Государство это эксплуатация одной части населения другою под благовидным предлогом «общественно-полезной деятельности», которая в действительности главным образом сводится к «бескорыстной филантропии» за счёт самого общества и «титанической борьбе» с последствиями собственных деяний.

Даже когда государство «благодетельствует», оно этим заботится, прежде всего, о самом себе – иначе население может превратиться в народ и совершить революцию.

История России содержит много вопросов, но в конечном итоге все они сводятся к одному: во имя чего всё это было?
И, по крайней мере, один ответ абсолютно ясен: явно и совершенно не ради того, что представляет собой наша страна ныне.

Михаил Жванецкий, сказав, что: «История России это борьба невежества с несправедливостью», попал в резонанс с глубокими словами Фёдора Михайловича Достоевского: «Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда её».
В данной связи очевидно, что на скрижалях героической истории России нет ни одной из фамилий нынешних «хозяев» земли русской.
Зато доподлинно известно, что за неё самоотверженно отдали свои жизни миллионы Ивановых, Петровых, Сидоровых и цена слишком высока, чтобы это забыть.
Дело не в фамилиях, национальностях и прочих различиях, а в том, что земля эта со всеми её ресурсами является общим достоянием и речь не о том, чтобы отнять и поделить, а о том, чтобы к богатствам страны, наконец, прибавить её народ и умножить их его умом и талантом.
А то скоро и защищать будет нечего – всё «чужое» и течёт из России бурным потоком, т.е. то, что не удалось никаким врагам, норовит сделать «родимая» власть во имя личных счетов в иностранных банках.
Отнимая и деля.
Не за процветание английского футбола и французских борделей шли на смерть лучшие сыны и дочери нашей Родины.

История показывает, что Россией может править любой проходимец и чем ближе к нашему времени, тем это очевиднее.
Секрет царствования на Руси прост и известен со времён Ивана Грозного: править - не управлять, т.е. сила есть – ума не надо.
Причём сила не личности, а государства.
Даже сын сапожника - пьяницы, помесь бурсака с кинто, неказистый, рябой и сухорукий, не только плохо говоривший по-русски, но зачастую вообще нёсший полную ахинею - и то справился!
Да ещё как – до сих пор славят, носят портреты и ставят памятники не замученным и убиенным им прародителям, а ему – палачу!
Правда, справедливости ради, следует заметить, что в основе этого социального мазохизма не столько тоска по «сильной руке», сколько ностальгия по героике того времени, придававшей Родине величие историческим подвигом, а жизни высокий смысл сопричастностью к нему.
Но в любом случае получается, что даже кровавая крыса по кличке Сталин выглядит гораздо привлекательнее, чем серая мышиная масса, жадно облепившая государственный пирог – вот это Россия дожила!

Наши предки, и чем глубже, тем больше, сочли бы нас за вырожденцев – идиотов.
У них были реки, степи, леса, зверьё, рыба, птица, камень и металл. Что вполне позволяло им не только жить, но и неуклонно расширять свои владения для потомков, т.е. фактически - для нас.
Ни один народ в мире даже близко не захватил столько жизненного пространства, сколько это сумели сделать наши героические предки.
При этом, для того чтобы жить, осваивать и отстаивать страну, они совершенно не нуждались в биржевых индексах, валютных котировках, рыночной конъюнктуре и прочих спекулятивных технологиях.
Они просто не сумели бы понять, попробуй им кто-нибудь объяснить, как можно, имея для развития жизнедеятельности в полнейшем изобилии любые ресурсы, хозяйствовать в зависимости не от этого, а от финансовых махинаций другой страны, причём: мало того, что даже находящейся за океаном, но и существующей всего лишь четверть лет от истории России!
А наше общество другого способа не ведает!
Получается, что насколько они были темнее, настолько и умнее.
Ещё хуже другое обстоятельство.
Например: если японцев переселить в Россию, а нас в Японию, то через десяток лет они создадут на нашей земле такого экономического монстра, перед которым и США будут выглядеть глухой провинцией, а мы за это время усыплем японские острова своими костями, поубиваем и съедим друг друга.
И дело не в генетике нашего народа, который не раз демонстрировал всему миру высочайшие интеллектуальные, духовные и физические качества, а в степени деградации нашего общества.
Можно сколько угодно возмущаться и негодовать по поводу столь низкой оценки, но именно такова глубина ямы, из которой нам предстоит выбираться – об этом говорит та лёгкость, с какой наше общество впало в преступность всех видов.
Ну и наконец: над нами довлеет не только моральный долг оправдания всех великих жертв народа во имя будущего России, но и нравственные обязанности перед потомками.

Что собой являет наше нынешнее общество на первый взгляд за малым исключением?
Распавшуюся на атомы и молекулы инертную массу, находящуюся в броуновском движении обывательской суеты; равнодушную к прошлому, настоящему и будущему своей Родины и заражённую потребительским духом худшего буржуазного пошиба в сочетании с нравственным цинизмом и политической реакционностью; весьма податливую со стороны власти тактике запугивания и стратегии развращения.
По виду наше нынешнее общество - живая иллюстрация к словам С.Гербенштейна: «Этот народ находит больше удовольствия в рабстве, чем в свободе», а то и Гитлера: «Славяне рождены рабами и сами чувствуют необходимость иметь хозяина над собой».
Фюрер за свою ошибку поплатился, так зачем вновь возвращаться к этой теме?

Понятна полная растерянность и массовая деморализация людей брошенных в совершенно новые условия, но разве в 41-ом было легче?
А если и дальше идти на поводу у бюрократии, то, что останется от России, кроме огромного пустыря с мусорной свалкой?
И что ждёт наше общество в лице собственных детей – «насмешка горькая обманутого сына над промотавшимся отцом»?
Оно – надо?

Россия вполне могла бы иметь не колониально-сырьевой характер экономической деятельности даже в условиях мирового рынка.
Достаточно было бы просто реализовать огромные залежи идей изобретателей, инженеров, конструкторов, учёных.
Однако всё это пока задавлено массивной задницей бюрократии.

Чем хуже относишься к российской власти, тем отчётливее осознаёшь правоту Козьмы Пруткова – и в самом деле: невозможно объять необъятное.

Уровень некомпетентности бюрократии по причине её окончательного исторического вырождения со всей очевидностью выдают уже одни только разговоры о необходимости создания рабочих мест для населения.
Именно таким путём шёл в светлое будущее СССР.
К чему пришёл известно.
Правда, справедливости ради, следует заметить, что все эти разговоры государство ведёт лишь для красного словца.
На самом деле население для него обуза.
Власть была бы счастлива, сократись оно до обслуги нефтегазового комплекса.
Но нет возможности избавиться.
Ни войной, ни сталинскими методами – ушли времена.
Ну, а «идеи» типа «энергетической державы» это просто перл умственных потуг бюрократии, но после «удвоения ВВП», «национальных проектов» и прочего словоблудия стоит ли удивляться?

Чтобы увидеть историческое убожество российской бюрократии, даже не нужна никакая сравнительная статистика со всей убийственностью её цифр – достаточен сам факт многомиллионной безработицы при том, что дел в стране, мире и Вселенной непочатый край!

Так называемая загадка русской души обусловлена главным образом тем обстоятельством, что в глубине сознания народ знает, что на самом деле он умён, силён и способен на решение любых исторических задач.
Но, не ожидая подлости со стороны собственного государства, т.е. не осознавая его классовой сути, пока не понимает - кем, как и почему обманут.

Россия веками посредством смут, бунтов и переворотов пытается усовершенствовать государство как некий абстрактный идеал, т.е. - улучшить паразитический класс, а Европа, здраво смотря на вещи, т.е. видя в чиновниках конкретную сущность, не уповает на бюрократию, а вырабатывает и совершенствует методы контроля над ней.
Наше общество, желая жить по-европейски, явно не понимает, что та «элита», с которой оно связывает эти свои чаяния, в большинстве европейских стран не только не продержалась бы в качестве руководства и двух недель, но и вообще никогда не пришла бы к власти.
Достаточно истории с отказом от предвыборных дебатов, не говоря уже о последующих скандалах.
Европейская цивилизация обусловлена вовсе не пресловутой законопослушностью граждан, а наоборот их высокой политической активностью.
Там власть знает, что игнорировать общество себе дороже.
Европа воспитана угрозой революции так же, как США – системой полковника Кольта.
Можно сказать, что на гербе европейской демократии начертана фраза Маркса: «Право на революцию является единственным действительно «историческим правом» - единственным, на котором основаны все без исключения современные государства», а её хартией являются его строки: «Свобода состоит в том, чтобы превратить государство из органа, стоящего над обществом, в орган, этому обществу всецело подчинённый. Первое условие всякой свободы – ответственность всех чиновников за все свои служебные действия по отношению к любому из граждан перед обыкновенными судами и по общему праву».
И пока наше общество этого не осознает, Россия обречена быть не Европой, а рифмой к ней.
Звучит похоже, а на вид – о, боже!
Другое дело, что проблема глубже, а потому проще.
Между Россией и Европой исторически сложилась своего рода зеркальная симметрия, т.е. всё так же, но наоборот.
Основа Европы – индивидуальные начала.России – общественная сфера.
В Европе государство возникло из фразы: «Я твой господин». В России – из слов: «Мы ваши слуги».
Европа – государства собственности. Россия – собственность государства.
Европа, опираясь на собственность, переделывает государство. Россия, упираясь в государство, переделивает собственность.
В Европе государство это следствие эксплуатации. В России – причина.
Европа идёт от классовых интересов к функциям управления. Россия – от функций управления к классовым интересам.
Европа – смена господствующих классов. Россия – вырождение класса господ.
Европа по политическим событиям в России стремится увидеть своё будущее. Россия по экономическому развитию Европы пытается понять своё прошлое.
Европа следует дорогой цивилизации. Россия ищет путь прогресса.
Европа апеллирует к праву. Россия жаждет правды.
И т.д.
Совершенно очевидно, что России надо не подстраиваться под Европу, а стать самой собой.
Тогда Европа сама придёт к России, и не за нефтью и газом, а от чистого сердца.
Астольф де Кюстин был совершенно прав, когда сказал: «Чтобы народ мог достигнуть всего, на что он способен, он должен не копировать иностранцев, но развивать свой национальный, одному ему присущий дух».

Если общество графически обозначить кругом, а государство треугольником, то Европа это треугольник в круге, а Россия – наоборот: круг в треугольнике.

Европейский путь не избавляет от бюрократии, но лишает её российской специфики - что значительно облегчает жизнь.

В Европе и не могло бы возникнуть государство российского типа – из инстинкта самосохранения.
Европейские народы при такой власти не выжили бы.
Даже немцы советской оккупационной зоны, побеждённые, склонные к дисциплине, осознающие свою вину и объективность послевоенных лишений, поднялись на восстание спустя всего семь лет после разгрома третьего рейха.

А вообще: европейская демократия имеет своей основой, как ни парадоксально это звучит, коммунистические начала, поскольку она исторически возникла из коммунальных революций средневековья, и представляет собой, по сути, процесс упразднения государства, только растянутый во времени.

По словам Маркса, российская действительность это заимствованная и навязанная Петром Великим мнимая цивилизация.
И в самом деле: после возвращения из Европы, сей царь провёл государственную реформу, начав с «Табели о рангах» и кончив тем, что сам же окрестил чиновничество прозвищем «крапивное семя».
Судя по тому, что ныне в стране этого роду–племени вдвое больше, чем было в СССР, не говоря уже о Российской империи, хотя пространства тогда были куда больше, коммуникации протяжённее, а средства связи, транспорта и т.д. значительно слабее, бюрократия своё дело знает.

В России смысл демократии властью подменён духом верноподданничества.
Это понятно, как и то: почему идеологи постсоветской бюрократии использовали данный импортный термин вместо отечественного слова - демократия звучит как нечто качественное, а народовластие выглядит откровенной насмешкой.

Обывательский кругозор, как сознание нашего общества, это яйцо, скорлупа которого образована государственной идеологией, а внутри находится иголка страха собственного невежества – залог кащеева бессмертия российской бюрократии.

Общество боится не власти.
При должной подготовке любую можно одолеть быстрее, чем «господь сотворил мир».
Государство, если выпарить его идеологическую сивуху, являет собой в сухом остатке класс чиновничества, т.е. кучку людей, навязывающих своё невежество, сребролюбие, тщеславие и жлобство в качестве основного условия существования страны.
Не государство, как организация паразитического класса, сильно, а паразитический класс, как государство, силён организацией.
И всё что необходимо сделать, это противопоставить ему соответствующее движение трудящегося класса.

Общество страшится анархии, т.е. самое себя.
Над чем немало «поработало» государство, сочиняя легенды и мифы русской истории, из которых народ предстаёт в самосознании практически ущербным на генном уровне.
Но не только.
Как зорко заметил Гейне: «Для греха нужны двое».
Государство не навязано извне «высшей силой» и существует не по чьей-то злой воле.
А потому, что само общество даже не представляет себе иной самоорганизации, кроме образования социальной иерархии делением на правящих и управляемых, т. е. - классового расслоения.
А по большому счёту и не особо задумывается над этим.
Между тем подумать есть о чём.
Зачем целому вычленять часть, т.е. обществу создавать власть, если проблемы общие и сообща решаются легче?
Кто знает проблемы общества лучше и более заинтересован в их решении, чем оно само?
Учитывая, что суть управления заключается в соединении частей в целое, зачем целому (обществу) выделять часть (власть), чтобы она обратно соединяла его в целое?
Если власть «слуга общества», то с какой стати она им распоряжается?
И вообще: что это за «слуга», который живёт на хозяйских харчах припеваючи, тогда как «хозяин» бедствует в нищете и бесправии?
Это скорее мошенник на доверии.
Разве – нет?
Достаточно посмотреть вокруг – кому на Руси жить хорошо.
И т.д. – очевидно, что можно задать множество подобных и гораздо более острых вопросов, но все они будут иметь лишь один вразумительный ответ: государство это, по сути, общественное невежество, возведённое в абсурд; естественное завершение добровольного уклонения общества от самостоятельного решения собственных проблем.
«Я не знаю», «не понимаю», «не умею», «не могу», «сделайте это за меня» - разве не таков подспудный мотив создания власти обществом?
Уходя от самостоятельного решения собственных проблем, общество фактически пытается таким образом паразитировать на чиновничестве и получает то, что заслуживает – не рой яму другому…
Обособляя чиновника, общество само отчуждает его по отношению к себе.
На что он соответственно и реагирует - действуя ради личной выгоды, а не общественной пользы.
Собственно говоря: для чиновника личная выгода это синоним общественной пользы и было бы странно в его положении ожидать иной точки зрения, ведь общество даёт чиновнику все основания полагать, что любому такое дело не доверят, значит, есть в нём что-то такое–этакое, а, следовательно, жить он имеет право не как другие и условия работы у него должны быть привилегированные – как-никак он «служит обществу»!
Что хорошо для него лично, то хорошо для государства, что хорошо для государства, то хорошо для страны, что хорошо для страны, то хорошо для общества – чиновничья логика проста и несокрушима.
Иначе и быть не может, поскольку если общество невежественно, то создание им власти это умножение оного самоё на себя, т.е. возведение собственного невежества в квадрат.
Отсюда и ярмо бюрократии «со всеми удобствами».

Суть проблемы главным образом заключается в том, что власть, будучи поставлена создавшим его обществом перед досадной необходимостью как-то служить его интересам, как правило, не имеет для этого за душой ничего, кроме лестного самомнения, истовой благонамеренности и бурного рвения. То есть власть иной раз и рада бы послужить обществу верой и правдой, но в реальности не знает ч т о для этого надо д е й с т в и т е л ь н о делать.
Сама она ни о чём подобном даже не подозревает и исходит из своего главенствующего положения, считая его непосредственным выражением истины в последней инстанции.
Вследствие чего с административным восторгом пускается в различные эксперименты, которые, имея к подлинным потребностям общества отношение лишь косвенное, уносят власть в такие выси государственной мудрости, погружает в такие глубины стратегических замыслов, уводят в такие дали исторических перспектив, что первооснова совершенно теряется из виду и всё заканчивается закономерным крахом «идей» оторванных от действительных интересов общества, тем более, что и оно, как справедливо заметил классик, зачастую само не знает, чего хочет: «не то конституции, не то севрюжины с хреном».
Соответственно и ведёт себя: сначала терпеливо ждёт манны небесной, затем начинает роптать и требовать выполнения священных обязанностей и, в конце концов, всё дело разрешается по сакраментальным канонам скандала в благородном семействе.
Главным образом для того, чтобы с другими лицами повторить всё заново.В своём стремлении к государству наше общество напоминает мещанку, пытающуюся устроить свою судьбу через брак с солидным господином, но почему-то постоянно попадаются то обманщик, то деспот, то импотент, а чаще всего – всё сразу!
А счастье было так возможно, так близко!

Государство это свидетельство непонимания обществом собственной природы, выражение языческого страха общественного сознания перед слепой силой социальной анархии.
При отсутствии научного мировоззрения явление совершенно естественное. Невежество порождает страх, а оный загоняет в рабство.
Происходит это очень просто и нынешнее российское общество тому наглядный пример:
- склонное «мыслить» штампами государственной пропаганды, оно, идя на поводу идеологической челяди постсоветской бюрократии, с большим апломбом любит упражняться в «остроумии» по поводу способности кухарки управлять государством.
Однако из всех лиц, когда-либо занимавших российский престол, к данной категории можно отнести разве что Екатерину I и, судя по её судьбе, она-то как раз проявила себя женщиной отнюдь неглупой.
Все остальные правители России притязали на какую либо особость: божье помазанье, голубую кровь, личную гениальность и прочие чудеса. Совершенно очевидно, что под образом «кухарки» подразумевается народовластие, т.е. в переводе на греческий язык та самая демократия, от лица которой постсоветская бюрократия и вскарабкалась на трон.
Между тем, что такое наш народ сам по себе, когда перед ним ясная и праведная цель, он вполне показал в партизанском движении Отечественной войны 1812 года, в Брестской крепости, где бойцы дрались практически без всякого командования и т.д. - подобных примеров в русской истории великое множество.
Что же касается непосредственно кухарок, то, например, семейный бюджет любая из них в уме рассчитает гораздо лучше, чем вся орда российского чиновничества даже с помощью компьютеров.
- «с учёным видом знатока» нынешнее российское общество фыркает по поводу плановой экономики, тогда как план есть основа всякой разумной деятельности.
Экономика проблемна не тем, что п л а н и р у е т с я, а тем ч т о планируется.
В СССР не было общественного планирования производства.
Был Госплан, т.е. потуги чиновничества на экономическом поприще в распределении заказов, ресурсов и продукции.
Проще говоря – бюрократическая разнарядка.
Кстати, страстная любовь наших завзятых «рыночников» к бюджету, говорит о явной неспособности в «свободной экономике» обойтись даже без суррогатного планирования.
- носится как с писаной торбой с такими понятиями как собственность, рынок, конкуренция и прочие премудрости политэкономии, хотя всё это знала ещё древняя Русь, вплоть до демократии и мировой торговли в масштабе тех времён.
Что нового может быть во всех этих магических формулах для страны с более чем тысячелетней историей?
И от чего оные её уберегли?
- грезя лучшей долей и сетуя на свою разобщённость, нынешнее российское общество, в своей мещанской массе, явно готово чуть ли не креститься при слове «революция».
А между тем революция это не что иное, как акт единения народа в процессе преобразования своей жизни, т.е. именно то отсутствием чего оно как раз так терзается.
Более того: имея стремительный характер, революция является единственной возможностью преодоления исторической отсталости страны.
Власть в заботе о себе любимой и премудрые пескари из обывательского болота, как правило, прячутся за слова А.С.Пушкина: «Избави Бог нас от русского бунта – бессмысленного и беспощадного».
Всё верно.
Кто бы спорил?
Но речь идёт не о бунте, а о революции.
Чего в истории России пока не было.
- точно так же: всеми фибрами своей свободолюбивой души ратуя за волеизъявление народа, и одновременно с горестным недоумением наблюдая явное несоответствие жизненных реалий конституционной патетике, нынешнее российское общество на дух не переносит выражение «диктатура пролетариата».
Тогда как: основная масса населения России - от безработного до академика - по своему социальному положению невостребованного созидательного потенциала страны, являет собой именно пролетариат.
Только пока не осознающий этого – на манер мольеровского господина Журдена, не знавшего, что он говорит прозой.
А смысловая разница между волеизъявлением и диктатурой в точности равна расстоянию между словом и делом.
- благоговеет перед чиновничьим крючкотворством в сфере юриспруденции – не столько дающим обществу право изменять свою жизнь к лучшему, сколько вменяющим в обязанность чтить покой власти.
И т. д.
В результате: вместо того, чтобы выйти на Красную площадь многотысячной массой людей, осознающих катастрофические последствия для страны дальнейшего господства паразитического класса с тем чтобы потребовать от его верхушки в Кремле очистить место и поискать своим талантам более полезного применения где-нибудь на иных поприщах, т.е. в три дня переломить ситуацию и перейти от обслуживания интересов бюрократии к удовлетворению собственных потребностей и направить Россию по пути прогресса, общество из поколения в поколение тупо влачит своё существование в трясине какого-то вневременного прозябания, довольствуясь приспособлением к невежественному самодурству и стяжательским наклонностям властей предержащих.

Буржуа – рантье от производства.
Чиновник – спекулянт от распределения.
Первый – эксплуататор, второй – паразит.
Для удовлетворения своих потребностей, общество не нуждается ни в том, ни в другом.

Свобода это единение потребности с возможностью.
Чиновник это посредник между потребностями и возможностями общества.
А.Гельман сказал совершенно верно: «Если вы хотите получить бюрократа, поставьте человека в положение, когда от него будут зависеть многие люди, но он при этом от них зависеть не будет. Всё. Таким способом вы можете выпекать бюрократов тысячами».

Говорить о необходимости «сильного государства» означает ратовать за процветание паразитического класса.
Воровство, выходящее за грань измены родине; всеобщая атмосфера дряблости и коррупции, вопиющая недееспособность и банальная некомпетентность – сакраментальные атрибуты российской бюрократии и другой нынешняя власть быть не может.
Реально она держится не на своём позитиве, а на негативе советского периода, с которым всё более сближается.

Суть «гнусной расейской действительности» известна со времён Гёте:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто, не страшась, идёт за них на бой.

Причина всех проблем нашей страны в неразвитости общественного сознания, т. е. в отсутствии научного мировоззрения.
Именно этим обусловлены: многовековое иго бюрократии, реакционная изнанка политической борьбы и пресловутое «долготерпение русского народа», ныне выражающееся в постыдной исторической пассивности нашего общества не только перед насущной необходимостью, но и перед реальной возможностью выхода России на путь прогресса.
Это означает, что ключ к решению стоящих перед страной задач находится не где–нибудь, а исключительно в головах и сердцах тех, для кого она Родина-мать.

Россия, будучи по ресурсам богаче США, Канады, стран ЕЭС и Японии вместе взятых, по уровню развития и благосостояния находится в аутсайдерах мировой цивилизации.
Государство довело страну до статуса «великой державы» третьего мира. Есть люди, которые не согласны с таким убогим состоянием России и понимают, что она вполне способна быть другой, т.е. самой собой.
Власть пытается заткнуть им рты, науськивает холуйствующую свору и всячески норовит запугать на их примере остальных.
Чем выдаёт себя полностью (сказать по-русски - «с головой» означает допустить существенную оговорку по причине явного отсутствия означенного понятия), поскольку, во-первых: дубинка – аргумент дикаря, а во-вторых: становится совершенно очевидно, что в действительности власти наплевать на страну и единственно, что её по-настоящему заботит - это собственное благоденствие за счёт России.

Историческое вырождение российской бюрократии вынуждает её обеспечивать своё дальнейшее господство всё более преступными методами – отсюда зажим СМИ, фальсификация выборов, преследование инакомыслия и т.д.
Многовековое царствование российской бюрократии подходит к концу и поэтому она выводит на арену политической борьбы свой последний оплот – службу государственной безопасности (название говорит само за себя) c её одиозной спецификой деятельности.
Нагнетание атмосферы страха эскалацией тёмного насилия для манипуляции массовым сознанием - отработанная технология психологической войны, а в штате этой организации, при всей её элитарности среди силовых структур, немало людей, путающих родину с начальством.

Государство это эксплуатация очень маленьким, менее одной сотой, процентом населения основной массы.
На каком основании?
Ни на каком.
Просто общество само не знает как жить без власти.
Ситуация аналогична привязке мировой экономики к американской валюте: бумажка – дрянь, а что делать?
В руках этой мизерной доли процента основная масса богатств земли русской, плюс бюджетная дань.
Отсюда понятно: почему власть презирает население практически с открытым цинизмом – ведь если чиновничество, называясь «слугой общества», на деле является хозяином страны, то, как ни крути, наше общество получается слугой слуги, а подобный социальный статус вряд ли способен вызывать уважение у кого бы то ни было.

В том, что государство дрябло, затхло и гнило, само чиновничество, собственно говоря, не виновато – историческое банкротство паразитического класса явление закономерное и неизбежное, т.е. объективное.
Бюрократия в истории России себя окончательно изжила и с этим уже ничего не поделаешь.
Неразвитость общественного сознания - единственное на чём она ещё держится.
Власть это понимает и именно поэтому стремится контролировать СМИ и оболванивать через них население, придавливать политические партии и подкупать их лидеров, преследовать несогласных и нагнетать в стране атмосферу страха действиями спецслужб.
Потуги паразитического класса удержаться в истории посредством зажима СМИ и фальсификации выборов, оболванивания масс и полицейских дубинок, тюремных застенков и тайных убийств в конечном итоге обречены.
Российская бюрократия себя исторически изжила и, перефразируя слова Энгельса, она вполне ещё может « пировать в тронном зале и обнимать прекрасную королевскую дочь, но «Палач стоит у порога».

Не столько «гарант» попирает конституцию отменой и фальсификацией выборов, зажимом СМИ, репрессиями оппозиции и прочими методами узурпации власти, сколько общество, позволяя всё это.
Д.И.Писарев правильно сказал: «Зло заключается не в том человеке, который его делает, а в том настроении умов, которое его допускает и терпит».

Пламенные пассионарии либерально-демократического стана, изливая бальзам на душу власти, с подозрительной маниакальностью повторяют, как чудодейственную мантру или священную суру, расхожий штамп: «Россия исчерпала лимит на революции».
Спрашивается: откуда они сие взяли и что вообще в этом могут понимать? Причём, довольно очевидно у либерал-демократов получается, что они всей своей тонкой духовной материей за свободу, но не э т о м у народу!
Хотя нетрудно установить, что за все случаи смены власти (если не путать их с гражданской войной) в «дикой России», начиная с «времён очаковских и покоренья Крыма» и кончая августом 1991 года, крови было пролито меньше, чем, скажем, в просвещённой Франции при одном только взятии Бастилии, хотя там и освобождать-то по сути было уже некого и комендатура фактически оказалась без вины виноватой.
После чего либерал-демократы ещё удивляются отсутствию поддержки населения.

Стенания т.н. демократически-либеральной общественности по поводу авторитарных замашек власти попросту смешны – о том, что правящий класс стремится не к свободе, а к господству, нетрудно и без Маркса догадаться.
Правые это гражданский иск буржуазного либерализма к постсоветской бюрократии, которая, как брачная аферистка воспользовалась им для вселения на кремлёвскую жилплощадь, а затем беспардонно выставила вон за дальнейшей ненадобностью.
Левые это наглядное свидетельство подмеченной Марксом склонности лицедейки – истории гримасничать от трагедии до фарса.
Большевики показали как «сон разума рождает чудовищ», их нынешние идеологические потомки демонстрируют лишь, что «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй».
Большевики взяли власть силами всего шести тысяч человек.
Их сегодняшних последователей только официальных в 30 раз больше и, надо признать, ситуация, при которой «непримиримая оппозиция» в революционном антураже отирается у парадного подъезда власти в ожидании разрешения на приём, выглядит, как сказал бы вождь,- «агхигегоично!».
При этом социал-демократические румяна КПРФ это попытка Салтычихи выдать себя за кающуюся Магдалину в последней надежде выйти замуж.
Центристы, т.е. сама бюрократия, это затейливый симбиоз рыночного шарлатанства с государственным фарисейством.

Ура-патриотические речи в России звучат, как минимум, фальшиво – патриоты никогда бы не допустили страну до такого состояния.
А по большому счёту, после того, что мы оставили непогребёнными на десятилетия останки павших героев Великой Отечественной войны, у нас и права-то нет называться русскими.

Национализм это даже не идеология, а диагноз.
С властью бороться трудно и опасно, нужны ум и мужество, а нападать шайкой с ножами на девятилетнюю таджикскую девочку или русского человека якутской национальности – чем не подвиг?

Кто сегодня в авангарде борьбы с бюрократией?
Интеллектуалы.
Людям свободной мысли особенно нестерпимо находиться под гнётом невежества и стяжательства высокопоставленных посредственностей.
Когда власть ужесточает репрессии, это означает лишь одно – паразитический класс готов на любые преступления лишь бы ещё поправить страной во имя собственного благоденствия.

Власть являет собой вместо верха сознания воли общества произвол ощущения верха общества.

Власть – диктатура паразитического класса.

Уже за одно то что власть находит для себя приемлемым избивать русский народ, она должна быть свергнута.

Оппозиция, будучи представлена гораздо более умными, талантливыми и достойными людьми, чем власть, которая, по сути, обязана всем известному лондонскому сидельцу, тем не менее, ей проигрывает и явно не понимает причины.
Хотя оная давным-давно указана всё тем же Марксом: «Вместе с основательностью исторического действия будет, следовательно, расти и объём массы, делом которой оно является».
На идейном знамени оппозиции начертан лозунг демократии.
То, что демократия это химера свободы понимали, в отличие от нашего общества, ещё древние греки.
Именно явные противоречия между идеалами гуманизма и реалиями демократии привели античных мудрецов к коммунистической философии отрицания частной собственности как основы общественной жизни.
Не найдя в те времена себе места на земле, оная ушла на небо, т.е. в мистику, породив христианство.
Однако сама по себе эта история несколько глубже, чем принято считать.
Вопреки общераспространённым предрассудкам, демократия для русской земли отнюдь не диковина.
Ещё Прокопий Кесарийский писал, что славяне «не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве».
Более того: античный мир создан антами.
Анты - предки славян.
Мы – славяне.
Нам ли быть Иванами, не помнящими родства?
И всё же практика времени показывает, что Россия с идеей демократии не уживается.
Почему?
Всем известно часто применяемое чуть ли не как последний аргумент остроумное высказывание Черчилля: «Демократия – наихудшая форма правления, если не считать всех остальных».
Но мало кто знает фразу другого великого англичанина – лорда Байрона: «Демократия - это аристократия негодяев».
Кому как на туманном Альбионе, а в России трудно с этим не согласиться, глядя на то какие типы пришли во власть под лозунгами демократии.
Но между тем ничего нового в этом нет.
Маркс и Энгельс, ещё бог весть когда, сказали: «Демократия, в конечном счёте, как и всякая другая форма правления, есть противоречие в себе самой, ложь, не что иное, как лицемерие. Политическая свобода есть мнимая свобода, худший вид рабства: она лишь видимость свободы и поэтому в действительности рабство. То же и с политическим равенством».
«Демократия неспособна исцелить социальные недуги. Демократическое равенство есть химера, борьба бедных против богатых не может быть завершена на почве демократии или политики вообще» и т.д.
Демократия в переводе с греческого языка означает народовластие.
Народ это общество в состоянии исторического единства.
В таком случае демократия это что: власть народа над народом или власть над властью?
В обоих случаях получается одно – абсурд.
Но и это не всё.
Во-первых: демократия это упование на разум большинства.
А с какой стати, если общество в целом невежественно?
Биант: «Большинство – зло».
Шиллер: «Что большинство? Большинство – безумие. Ум ведь лишь у меньшинства».
Сидней: «Орлы летают одиноко, бараны пасутся стадами».И т.д. – из подобных высказываний можно составить целый сборник, но, думается, история большевизма в России говорит сама за себя более чем достаточно.
Во-вторых: демократия это право выбирать себе господ.
А на кой ляд сия публика вообще нужна?
Россия за свою историю сыта ею по горло.
В-третьих: демократия по сути лишь ставит вопросы.
А страна уже давно нуждается в ответах.
Как сказал Ленин: «Демократия вовсе не есть предел, его же не прейдеши. Обычно понятия «свобода» и «демократия» считают тождественными и употребляют часто одно вместо другого. На деле демократия исключает свободу. Пока есть государство, нет свободы».
И ведь правильно сказал.
Демократия – форма государства.
Государство ко всему является институтом аполитичности общества, и выборность только усугубляет ситуацию.
Выборы предлагают обществу участие в делах страны и собственной судьбе - в той мере, в которой это взаимосвязано, раз в несколько лет с тем, чтобы на остальное время оно самоустранилось, а уж как оптимально использовать данное обстоятельство в своих интересах власть учить не надо.
Более того: принцип тайного голосования означает, что люди должны выбирать идеи, планы и программы не зная их авторов, чтобы максимально исключить влияние эмоций на интеллект и проигравшие могли бы по желанию остаться анонимами.
Бюрократией же этот принцип перевёрнут с ног на голову и сведён к нелепому скрытничанью электората, а суть дела проста: это весьма способствует фальсификации результатов, что в России происходит наяву уже второе десятилетие, а за всем этим – состояние страны и судьбы миллионов людей.
Среди слепых выборы поводырей значения не имеют, а зрячие в оных не нуждаются.
Очевидно, что надо не выбирать себе господ - благодетелей, а действовать самостоятельно, непосредственно и постоянно.
Всем вместе.
В мире десятки тысяч организаций, успешно функционирующих на коллегиальной основе - без всякой начальственной пирамиды.
Проще говоря, как показывает история : демократия недостаточна - нужна свобода.
Демократия это наилучшая форма государства, поскольку наиболее быстро доводит существующие противоречия до полной очевидности, что является первым условием их разрешения, но она имеет ценность не сама по себе, а только и именно как переходный мост от классового общества к бесклассовому.
Иначе загнивает.
Поэтому: если всё, что оппозиция способна предложить стране, это - заменить «плохих» чинуш на «хороших», то стоит ли удивляться, что «народ безмолвствует»?
Дело не в боязни власти - он стряхнёт её одним движением плеча, а в том, что «в новизнах твоих старина нам слышится» - смену властей Россия проходила уже много раз и результат заранее известен.
Очевидно, что проблема глубже и требует более основательного подхода, чем «идея» очередной перетасовки бюрократии.
Иными словами: дело не столько в нынешней власти, сколько в государстве вообще.
В самом делении на правящих и управляемых, верхи и низы, знать и чернь, т.е. – классы.

Классовая Россия не может быть ни единой, ни справедливой, ни свободной, ни великой. Только другая – бесклассовая Россия – может быть и единой, и справедливой, и свободной, и великой.

Общее резюме очевидно:
Историю России можно описать тремя «формулами»:
«Источником, порождающим наибольшее число общественных бедствий, является невежество».
Клод Гельвеций
«Невежество ещё никому не помогло».
Карл Маркс
«Невозможно решить проблему, находясь на том же уровне сознания, на котором мы её создали».
Альберт Эйнштейн
Нынешнее состояние страны это не очередной кризис власти и даже не кризис очередной власти (в данном отношении вся история России – из огня да в полымя!), а коллапс общественного сознания перед исторической необходимостью обретения научного мировоззрения.
Суть коллизии проста, как мысль Эйнштейна.

Дураков в России хватает независимо от слоёв и уровней, но чем выше, тем больше плотность на единицу массы – состояние страны тому свидетельство. Это имело решающее значение в прошлом и является доминантой в настоящем.
Однако будущее сей публике не по силам.
Оно требует умных.
И оно неизбежно.