Раскол по вертикали

Предвыборная весна 2008-го. Линия разрыва на плакате по форме напоминает газоскреб

Проходивший на прошлой неделе в Петербурге съезд «Единой России» принес новые неприятности сторонникам газоскреба: против строительства башни на Охте и за ее перенос в другое место неожиданно выступил спикер Госдумы и председатель высшего совета «Единой России» Борис Грызлов, а также его коллеги по партии Андрей Исаев, Александр Хинштейн и Артур Чилингаров.
Сомневаться в том, что перечисленные персонажи никогда не выступили бы против охтинского небоскреба, если бы он был «проектом Кремля», крайне сложно. А если учесть, что ту же арию исполнил Глеб Павловский — один из самых чутких барометров, измеряющих политическое настроение «московских петербуржцев», — не приходится удивляться тому, что оба дня, пока на Васильевском острове проходили мероприятия единороссов, питерский губернатор Валентина Матвиенко, рьяно отстаивающая строительство газоскреба, старательно избегала журналистов.


Прокурорский тайм-аут
19 ноября, незадолго до начала единороссовских мероприятий, министр культуры Александр Авдеев и глава Росохранкультуры Александр Кибовский весьма жестко выступили в «Российской газете», говоря об «Охта-центре».
Авдеев заявил, что ждет «выводов прокуратуры с правовой оценкой наших претензий к нарушениям, которые были допущены правительством Санкт-Петербурга при принятии этого решения» (об отклонении для «Охта-центра». — Б. В.). «Решение прокурора по башне Газпрома будет иметь знаковый характер. Мы его ждем», — заметил министр и добавил, что «какие бы ни были мотивы строительства, мы живем в правовом обществе и необходимо все делать в рамках закона», что у министерства претензии не к Газпрому, а к правительству Петербурга, «принявшему юридически неверное решение».
В свою очередь, Кибовский заявил, что по закону все высотные параметры в зонах охраны памятников, к которым относится и данный земельный участок, устанавливаются по согласованию с Росохранкультурой и что она еще в октябре 2008 года согласовала на этом участке максимальную 40-метровую высоту. Говоря о том, что вопросы сохранения культурного наследия передали на региональный уровень, Кибовский назвал это «нерациональным решением», потому что «часто вопросы сохранения культурного наследия вступают в противоречие с местными хозяйственными интересами, не говоря про некие алчные мотивы».
По информации питерской прокуратуры, срок проверки по вопросу строительства «Охта-центра» продлен до 10 декабря — об этом министру сообщил первый заместитель прокурора города Сергей Литвиненко.
И еще одна интересная информация: заместитель начальника петербургского филиала Главгосэкспертизы С. В. Кондратьев своим письмом от 19 ноября № 471/01-11 сообщил председателю петербургского «Яблока» Максиму Резнику, что в его ведомство «не предоставлялась проектная документация строительства комплекса зданий и сооружений общественно-делового комплекса «Охта-центр». И как же теперь расценивать заявление главного архитектора башни Филиппа Никандрова, сделанное 14 августа в интервью журналу «Город 812», о том, что «документация по проекту передана в Главгосэкспертизу на проверку, где находится на рассмотрении с мая этого года»? Что называется, поздравляем, гражданин соврамши?

Ненаучная фантастика
Затем, как уже сказано, начались мероприятия единороссов, где свое негативное отношение к башне подтвердил главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев (считающийся весьма близким к Кремлю человеком). Также против строительства кукурузины призвал бороться Глеб Павловский (о котором все давно уже сказано). Выяснилось, что негативно относится к башне и один из лидеров «Единой России», депутат Госдумы Андрей Исаев…
Наконец очередь дошла до Грызлова, который заявил, что он против строительства небоскреба на Охте и что его можно было бы построить или на намывных территориях Васильевского острова (где он стал бы крупнейшим в мире маяком), или на Ржевке. Грызлова поддержал и спикер питерского Законодательного собрания и глава городского отделения «Единой России» Вадим Тюльпанов, назвавший василеостровский намыв очень хорошей территорией для строительства, но выразивший сомнение в том, выдержат ли 403-метровый небоскреб грунты, находящиеся в этом месте.
Сомнения Вадима Альбертовича нельзя не признать обоснованными: строить такое сооружение на намывных землях в заливе, по мнению специалистов, практически невозможно.
— В 1994 году я принимала участие в исследованиях, связанных с возможным строительством в устье реки Смоленки башни Петра Великого, высотой 143 метра, — говорит доктор геолого-минералогических наук, профессор Санкт-Петербургского горного университета Регина Дашко. — И по результатам испытаний пришла к выводу, что строить там нельзя. После этого «Двадцатый трест» отказался от строительства. Дело в том, что на этой территории 4,5 метра составляют непосредственно техногенные грунты, а дальше располагается очень глубокая погребенная долина, заполненная слабыми, водонасыщенными грунтами, имеющими низкие показатели деформационных свойств. Она примерно такой же глубины, как на площади Мужества: около 120 метров. Да и ниже располагаются сильно трещиноватые толщи, переслаиваемые песчаниками с глинами. Известно, что все погребенные долины трассируются по линиям разломов, и строить высотные здания желательно вне зон этих долин. Устье реки Смоленки — весьма неудачное место для возведения высотных зданий с точки зрения несущей способности грунтов в основании тяжелых сооружений.
Иначе говоря, перспективы строительства «крупнейшего в мире маяка» вырисовываются примечательные: либо он рискует осесть при строительстве как минимум на указанные 120 метров (правда, и торчать будет немало), либо надо куда-то вычерпать весь грунт из погребенной долины, затем залить образовавшийся самый большой в мире котлован бетоном и только потом строить. Дух захватывает от грандиозности такой великой стройки и от величины средств, которые можно будет на этом отмыть. Да, кстати, вынутый грунт как раз пригодится для нового намыва, который затевает питерская власть в Сестрорецке…
Впрочем, шутки в сторону: понятно, что газоскреб в устье Смоленки — это ненаучная фантастика. И так же понятно, что положение Валентины Матвиенко, на глазах которой рушится ее любимая идея строительства газоскреба — что называется, хуже губернаторского.
Возможно, ей когда-то что-то и обещали в Москве — но затем, что называется, концепция поменялась и Валентина Ивановна обнаружила вокруг себя зияющую пустоту: расхлебывать заваренную кашу ей предложено самостоятельно. То, что ее срочно приняли в «Единую Россию» и даже ввели в высший совет, возможно, увеличивает ее шансы сохранить пост губернатора. Но вряд ли она сможет и дальше настаивать на строительстве газоскреба, против которого только что публично выступил председатель того самого высшего совета, куда ее включили.
Отметим еще, что от съезда — с учетом места его проведения — многие ожидали, что Дмитрий Медведев или Владимир Путин выскажутся по проблеме газоскреба. Первые лица смолчали — и тем не менее есть немало оснований полагать, что этот вопрос мог стать одной из трещин, которые разрастаются между ними. И самые разные источники подтверждают, что неожиданное превращение федеральных ведомств и федеральных СМИ в защитников исторического облика Петербурга напрямую связаны с позицией действующего президента.

Письмо к съезду
Тем временем Гражданская коалиция в защиту Петербурга и инициативная группа по проведению референдума по вопросу о высотности «Охта-центра» обратились к делегатам съезда «Единой России», призывая их «проявить ответственное отношение к судьбе нашего великого города» и надеясь, что «политика целенаправленного уничтожения исторически сложившегося облика Санкт-Петербурга не должна оставить вас безучастными».
«Сегодня Петербург убивают. Город, воспетый Пушкиным и Достоевским, приносится в жертву аппетитам олигархического капитала и некомпетентного, алчного чиновничества. Не считаясь с общественным мнением, исторической памятью петербуржцев-ленинградцев, этот тандем продавливает строительство 403-метрового небоскреба на Охте. Допустить это — значит ликвидировать Петербург как достояние не только россиян, но и всего человечества», — говорится в обращении, авторы которого возмущаются не только фактом предполагаемого строительства, но и «гнусной медийной кампанией в ряде СМИ, которые публикуют недостоверную информацию о «массовой поддержке «Охта-центра».
Полагая, что «единственным механизмом, который может зафиксировать реальное волеизъявление петербуржцев, является общегородской референдум по вопросу о высотности и местонахождении башни ОДЦ «Охта», общественники обратились к съезду единороссов с предложением «поддержать идею референдума и нацелить ваших коллег в Законодательном собрании Санкт-Петербурга на принятие соответствующего решения».
Утром в субботу они передали это обращение через майора милиции Виталия Зубковского, трудившегося в оцеплении территории ЛЕНЭКСПО, где проходил съезд. О реакции на обращение ничего не известно. Также не известно и о реакции на обращение к делегатам съезда жителей многострадального дома 15 по улице Ильюшина, которое тоже был передано через Зубковского.

Борис ВИШНЕВСКИЙ
Фото из архива «Новой»

Кстати
22 октября мировой судья 84-го участка Красногвардейского района прекратила «за отсутствием события административного правонарушения» дело яблочника Дениса Васильева, который был задержан на публичных слушаниях 1 сентября. Его обвиняли в том, что он «нарушал общественный порядок и выкрикивал нецензурную брань в адрес участников проведения общественного слушания». Но доказательств этому суд не нашел, при этом свидетели защиты подтвердили, что ничего подобного Васильев не делал. Примечательно, что показания, обвиняющие Васильева, давал Дмитрий Желнин — начальник отдела правового сопровождения строительной деятельности и сделок с недвижимостью ОДЦ «Охта», представляющий указанную структуру, в частности, в суде по заявлению Ольги Андроновой, которая оспаривала законность проведения тех самых слушаний!
В заявлениях, написанных начальнику 66-го отдела милиции, а затем мировому судье 84-го участка, юрист «Охта-центра» уверяет, что Васильев «стал нарушать общественный порядок, выкрикивая нецензурные слова, мешая говорить выступающим, оскорбляя участвующих», а когда его попытались задержать сотрудники ОМОНа — «ругался матом, кричал и вырывался, пытаясь, вероятно, призвать на помощь своих соратников».
И как это назвать, если не лжесвидетельством?