| Дело крупнейшей в России наркомафии передано в суд Первые подробности расследования поистине фантастической эпопеи о международной контрабанде наркотиков рассекретили на днях представители Следственного комитета при МВД России. В Мособлсуд они передали материалы уголовного дела, фигуранты которого, только согласно официальным данным обвинения, организовали поставки в разные страны мира в общей сложности 9 тонн мандракса -- синтетического психотропного препарата, схожего по действию с героином, и 200 кг кокаина. Подстать этим масштабам оказались и сопутствующие атрибуты -- принадлежащие обвиняемым замки во Франции, недвижимость в Монако и Испании, почти полностью скупленные острова в Карибском море и т.д.
Для российских спецслужб это первое дело такого масштаба, хотя в мировой практике подобные операции не такая уж редкость. Те же колумбийские кокаиновые картели давно работают с партиями, которые измеряются тоннами и десятками тонн наркотиков.
Однако между южноамериканскими мафиози и героями все еще ведущегося в России расследования есть серьезная разница. Колумбийские картели -- в своем роде государство в государстве, на которое работают десятки и сотни тысяч людей, которое имеет свою армию, свои банки и т.д. В этой же истории речь идет всего лишь о шести ничем не выдающихся (ни в криминальном, ни в деловом мире) жителях Москвы, которых, рассуждая по-житейски, даже нельзя причислить к преступным группировкам. Формально их обвиняют среди прочего и в создании преступного сообщества, но это момент сугубо юридический. Поскольку, как показало длившееся почти два года расследование, обычные признаки мафиозности у подопечных наших сыщиков по сути отсутствовали -- не было ни «разборок», ни «стрелок», ни конкурентной борьбы, ни наемных убийц, ни подпольных штаб-квартир. За все годы действия в этой группе наркодельцов даже не прозвучало ни одного выстрела, у них вообще не было оружия. Впрочем, парадокс этот оказался сколь удивителен, столь и легко объясним: московские контрабандисты вели свой преступный бизнес самыми простыми методами. «Работу» они строили по принципу и подобию (как внешнему, так и внутреннему) рядовой фирмы средней руки. Все шестеро ходили на работу, заключали сделки, принимали-отправляли грузы, оформляли их на таможне. И при этом никто даже не предполагал, чем на самом деле занимаются эти люди, -- ни бандиты, ни спецслужбы, ни даже их знакомые и родственники. Соответственно, если никто ни о чем не знал, то и сотрудникам фирмы (которую, в принципе и составляли контрабандисты) нечего и некого было бояться, и они вели жизнь самых обычных людей.
«Криминальный секстет»
Согласно данным следствия, деловой союз из шести ныне обвиняемых москвичей образовался самым примитивным житейским образом. Основателем его и руководителем вплоть до ареста выступал Денис Иванов (фамилия изменена в интересах следствия), ничем не выдающийся 35-летний уроженец Тбилиси, выпускник местного политеха. Вырос он в благополучной семье и в Москву перебрался в 1994 году. К этому времени он был уже достаточно обеспеченным человеком, сразу став владельцем сети магазинчиков и обменных пунктов на ВДНХ, хотя остается неясным, где и как он сколотил первоначальный капитал. По слухам, встать на ноги Иванову помог его родственник -- руководитель крупного химпредприятия в Рустави (Грузия), а сам Иванов потом рассказывал на допросах, будто торговал элитными арабскими скакунами. В любом случае на родине, как смогли выяснить спецслужбы, Иванов никогда проблем с законом не имел. Уже в 1996--1997 гг. в Москве он попал в криминальную историю о невозврате кредитов банку «Российский кредит», за которую один из руководителей «Роскредита» был объявлен в розыск, но для Иванова это серьезных последствий не имело.
Сложился «криминальный секстет» почти сразу после приезда Иванова в столицу. Его партнерами стали друг молодости из Тбилиси Михаил Сванидзе, Вадим Лавренов -- сын одного из бывших руководителей «Норильского никеля», с которым Иванов подружился после случайной встречи, и приятель Лавренова из Норильска Олег Титов. Дополнили штат фирмы приятель Сванидзе из Баку Натик Бабаев (осевший в Москве после окончания Суриковского училища) и дальний родственник Лавренова из Таганрога Владислав Кроткий.
Права и обязанности в фирме у каждого были определены строго. Иванов являлся полновластным хозяином и командиром, единолично распоряжавшимся всеми делами и финансами и решавшим, кому из подчиненных что и в каком объеме следует знать и какие задания выполнять. Титов, Сванидзе и Лавренов служили ему доверенными помощниками, выполнявшими наиболее ответственные и щекотливые поручения, -- они состояли на премиальном содержании, получая за удачно выполненную «работу» по 20--40 тыс. долларов. Бабаев и Кроткий же оставались чернорабочими, которым о тайнах фирмы ничего особенного известно не было, и за скромное пособие в несколько тысяч рублей работали на должности курьеров-прислуги.
Поклонник «Москвича»
Посторонней публике, как светской, так и деловой, глава наркокартеля, как позже выяснили сыщики, был известен под видом «преуспевающего бизнесмена» в области электронных коммуникаций. Сам он занимал целый ряд внушительных легальных постов -- учредителя московских фирм P&P Holding и ЗАО «Москол», акционера международной корпорации Monacall со штаб-квартирой в Монако и члена совета директоров банка «Финансовая инициатива».
На самом деле, по данным СК, все три фирмы оказались «пустышками». P&P Holding и «Москол», хотя и имели все внешние атрибуты -- офисы, данные в бизнес-справочниках и странички в Интернете, занимались в основном лишь имитацией деловой активности. Monacall оказалась более реальной структурой, но также весьма скромных масштабов и убыточной. Впрочем, все это роли не играло -- легальных партнеров фирмы не имели, соответственно никто о них ничего толком не знал. И потому Денис Иванов спокойно представлялся коммуникационным мини-олигархом -- все три фирмы формально специализировались на предоставлении интернет-услуг и услуг связи, что, заглянув в компьютер, можно было легко подтвердить, ну а глубже копать никому в голову и не приходило. Тем более что г-н Иванов среди светской публики слыл «приятным во всех отношениях человеком», всегда готовым помочь и, главное, богатым и щедрым другом.
Знакомых и друзей из светского общества он любил собирать в своей шикарной квартире на Большой Молчановке (напротив ночного клуба «Метелица»). Обустроена она была по личному проекту (стоимостью около 2 млн долларов) и прославилась тем, что как-то даже выиграла один из ежегодных дизайнерских конкурсов. Особо близких людей он любил периодически за свой счет вывозить на отдых в Монако, где снимал квартиру за 10 тыс. долларов в месяц, и рядом, во Франции, на паях с партнером владел замком за 8 млн долларов, в Испанию, где имел дом, или на экзотический остров Сент-Мартен в Карибском море. Там г-н Иванов поражал воображение даже самых привередливых столичных бонз и звезд своим огромным особняком и возможностями организации поистине царского отдыха. На острове этом, как выяснили европейские спецслужбы, столичный «интернет-олигарх» скупил больше половины всех гостиниц, казино, ресторанов и курортных зон, и местные власти считали его своим почетным жителем. Под конец дошло даже до того, что все газеты Карибских и Антильских островов каждый приезд г-на Иванова отмечали чуть ли не как главное событие сезона, именуя в статьях его не иначе как «наш дорогой» или «наш месье Иванов». Забавно, что из автомобилей при всем при этом Иванов всегда ездил только на «Москвиче» серии «Юрий Долгорукий», предпочитая раздаривать друзьям дорогие иномарки.
Однако больше всего удивило и ужаснуло сыщиков количество и ранг светских друзей Иванова. Список их шел на десятки, причем известных всей стране имен -- звезд эстрады, спортсменов-олимпийцев, бизнесменов, чиновников и политиков. Все они знали г-на Иванова только как бизнесмена, хотя, очевидно, понимали (если вообще об этом задумывались), что на одних интернет-услугах такое состояние вряд ли сколотишь. Что касается самого Иванова, то для него общение с высокопоставленными друзьями было, как полагают сыщики, не только поводом потешить тщеславие, но и способом, возможно, полной легализации в перспективе. Как выяснилось, на последних выборах в Госдуму он благодаря своим связям смог попасть в список кандидатов в депутаты от одного из ведущих политических движений, хотя заветное кресло в Охотном ряду так и не занял.
Мытищинский смеситель
Когда именно и как команда Иванова занялась контрабандой наркотиков (в бизнесе этом, как известно, случайные люди редко выживают), следствию до конца так выяснить и не удалось. Но в любом случае операции с мандраксом они сразу начали по хорошо отлаженной схеме.
Почему выбор пал именно на этот наркотик, также неизвестно. Мандракс вообще вещь очень специфическая. Изготавливается он на основе метаквалона -- синтетического препарата, применявшегося до 60--70-х годов в медицине. Метаквалон использовался как успокаивающее средство при лечении психических заболеваний, но потом из-за разрушительного воздействия на головной мозг и быстрого привыкания был в большинстве стран внесен в список психотропных препаратов и запрещен. Тогда же «секрет» метаквалона раскрыли и наркоманы -- если таблетку этого лекарства запить обычным димедролом, эффект получался «круче», чем от укола дозой героина. До сих пор метаквалон как лекарство выпускается только в двух странах -- Китае и Индии. Наркотик же мандракс ни в Америке, ни в Европе не прижился, но буквально захватил всю Африку и отдельно Румынию.
Был ли это просто случай или специально продуманная операция, сыщики не знают, но достоверно было установлено, что зимой 1996/97 г. Иванов и его команда раздобыли где-то около 9 тонн метаквалона и 3 тонны димедрола. По данным следствия, скорее всего основной компонент был ввезен в Россию из Китая под видом талька, а димедрол -- оттуда же в партии обычных тапочек. Дальнейшие же действия фирмы (по крайней мере значительную их часть) представителям СК удалось выяснить уже более достоверно и подтвердить документально.
Общая схема нелегального бизнеса, разработанного Ивановым, была, как уже отмечалось, довольно проста. Сванидзе и Лавренов по поддельным паспортам покупали готовые фирмы. Как полагают сыщики, документы обычно доставал Сванидзе через земляков, работающих на рынках, где карманные кражи обычное дело. По данным следствия, чаще всего Сванидзе при открытии фирмы-прикрытия использовал документы на имя Григория Колпакиди или Яна Гапона, а Лавренов обычно представлялся Игорем Чурсиным, Андреем Григоровым или Владимиром Стержаковым.
Основную свою базу наркодельцы разместили на большом складе, купленном в промзоне на Олимпийском проспекте в Мытищах. Именно там они разместили запасы метаквалона и димедрола и готовили уже готовый наркотик. В мае--июне 1997 года Иванов закупил в Китае и привез в Мытищи оборудование -- промышленные весы, миксер-машину и пресс-форму для таблетирования порошков. Попутно, по данным следствия, Лавренов и Титов несколько месяцев посещали Ленинскую библиотеку, где проштудировали десятки книг по химии и фармацевтике. Нехитрым процессом изготовления мандракса обычно по очереди занимались все члены группы исключая самого босса -- лопатой или ведрами загружали в смеситель метаквалон и димедрол, добавляли пищевой краситель, потом полученную смесь перегружали в пресс-форму, откуда появлялись уже готовые таблетки-дозы. Вес каждой составлял 0,5--0,7 грамма, обычно они были голубого цвета с выдавленным фирменным рисунком -- звездочкой, свастикой и т.д. По ценам африканского рынка наркотиков, стоимость каждой из них составляла от 10 долларов за штуку.
Первую импортную поставку мандракса, установленную сотрудниками МВД, Иванов и его подчиненные провели 30 июня 1998 года, отправив от имени несуществующего ООО «Гурани» в адрес одной из румынских фирм трейлер с грузом купленных по случаю российских автопокрышек, под которыми были спрятаны 400 кг таблеток мандракса. Проблемы с таможней контрабандисты решали частично сами, искусно подделывая сопроводительные документы, частично (ничего не объясняя) с помощью нанятого бизнесмена с лицензией таможенного брокера. Ходили слухи, что наркодельцы еще подбрасывали «на бедность» и некоторым таможенникам, досматривавшим грузы. Они, правда, официального подтверждения не нашли, но в любом случае с таможней наркодельцы сложностей не имели.
В феврале 1999 года та же «Гурани» отметилась как поставщик 15 тонн российской калиевой селитры для нужд Мозамбика. На самом деле, как потом выяснилось, 3 тонны общего веса партии химиката составлял мандракс. Подобную операцию контрабандисты повторили еще и в марте 2000 года, отправив еще 3 тонны наркотика под видом селитры в Малави.
С начала 1999 года Иванов и его команда, по данным СК, подключились и к кокаиновому бизнесу, став перевалочной базой на пути наркотика из Южной Америки в Великобританию, где получателем груза являлся мощный мафиозный клан из Ливерпуля «Морган». В этой афере московская группа отвечала за проведение «отвлекающего маневра» -- во всех развитых странах грузы из Южной Америки традиционно вызывают особый интерес, искать же кокаин в российских грузах британская полиция стала бы в последнюю очередь. В Москву кокаин поступал обычно из Колумбии или Перу под видом разных товаров, закупаемых учрежденными Сванидзе и Лавреновым подставными фирмами. Согласно официальным документам, компании эти отличались удивительным разнообразием ассортимента. Закупали они то плоды авокадо, то мороженую летающую рыбу, то станки, то керамическую плитку, то игральные автоматы. Как выяснили потом следователи, схема операций была тщательно продумана и законспирирована. После прохождения груза через таможню его на грузовиках в течение нескольких недель перевозили по разным складам, арендованным на подставные фирмы. Затем доставляли в Мытищи, где спрятанный кокаин -- обычно около 100 кг в одной партии -- доставали и прятали в новой, уже российской упаковке. Если это был станок (во всех известных случаях пресс-форма для литья пластмассовых изделий производства Колумбии), его перегружали в другой, уже российский контейнер, составляли новую техническую и деловую документацию (что изготовлен он на отечественном заводе) и снова через 2--3 фиктивные посреднические сделки отправляли в Англию. Занятно, что на самом деле, как установили сыщики, контрабандисты использовали не настоящие станки, а лишь их муляжи -- огромные многотонные железяки с непонятными и совершенно бесполезными приспособлениями. В других случаях кокаин перепрятывали в пакеты с гранулированным полиэтиленом (полуфабрикат для изготовления пластмассы), изготовленным на одном из предприятий в Иркутской области, и также отсылали в Англию.
Строго соблюдая конспирацию, контрабандисты, чтобы не привлекать лишнего внимания, искали легальное применение «сопутствующим» наркобизнесу товарам, что подчас приводило к довольно забавным историям. Уже после начала арестов выяснилось, что, например, китайские тапочки, в которых когда-то приехал димедрол, все эти годы пытался на вещевых рынках распродать Кроткий (выручка от них, кстати, и составляла его основной заработок). Подобная судьба постигла и 1,5 тонны летающей рыбы, с которой компания Иванова получила в августе 1999 года кокаин из Перу. Сам наркотик почти сразу был отправлен в Европу с партией гранулированного полиэтилена, рыбу же, чтобы не выбрасывать, поместили в арендованный холодильник. Как оказалось, летающая рыба, несмотря на красивое название, по вкусу далека от деликатеса, и сбыть ее в какой-нибудь магазин контрабандистам так и не удалось. В конце концов, отчаявшись найти покупателя и заплатив приличную сумму за аренду холодильника, наркодельцы всучили злополучную рыбу по дешевке хозуправлению столичного СИЗО №2, более известного как Бутырская тюрьма (в которую, кстати, теперь и попали сами обвиняемые). Насколько известно, там арестанты ее благополучно съели, даже не подозревая, какой удивительной судьбы эта пища. В общей же сложности, по данным следствия, с 1998 по 2000 год группа Иванова сумела провести как минимум четыре международные поставки кокаина и мандракса, и сейчас им инкриминируется более 30 преступных эпизодов.
Чугунный кокаин
Естественно, при таких масштабах поставок наркотиков по всему миру группа Иванова не могла не «наследить». Наркобизнес в принципе редко удается сохранять в абсолютной тайне, во всяком случае сколько-нибудь длительное время -- это и «грязные» деньги, и потребители-наркоманы, в момент ломки готовые продать родную мать. Первую информацию о действии в Москве какого-то крупного наркоцентра сыщики стали получать довольно давно. В 1999 году пришли данные от румынской полиции, которая смогла арестовать при продаже крупной партии мандракса руководителя местной фирмы «Трайдент СРЛ 2000» Георги Банешка. У него нашли 8 тыс. таблеток наркотика, которые, как показало расследование, были им получены именно в грузе российских шин. Однако зацепиться за ту историю оперативникам тогда не удалось. Как оказалось, из Москвы товар был отправлен фирмой «Гурани», записанной на утерянный паспорт, номера же телефонов в России, по которым арестованный румын обсуждал условия сделки, оказались мобильными и давно отключенными -- использовались они только в дни отправки груза.
Помогла спецслужбам чистая, но с другой стороны вполне закономерная случайность. В мае 2000 года в терминале морского порта Майами сотрудники таможенной службы США, всегда с особым пристрастием изучающие грузы из Южной Америки, обратили внимание на контейнер со станком для изготовления пластмассовых форм. Согласно документам, он был произведен в Колумбии и следовал в адрес московской фирмы «Чатта лимитед». Никаких особых подозрений станок у американцев не вызвал, просто он по принципу лотереи был выбран для регулярной выборочной проверки. Осмотрев огромную железяку, таможенники недолго думая просто взяли большую дрель и насквозь просверлили единственное подходящее для тайника с наркотиками место -- чугунную станину. Когда сверло закончило работу, из отверстия посыпался белый порошок...
После этого полицейская машина заработала на полные обороты: таможенники известили об обнаружении кокаина детективов Администрации по борьбе с наркотиками (DEA), те в свою очередь коллег из главка по борьбе с наркотиками (ГУБНОН) МВД и ГТК России, руководство которых приняло решение о проведении так называемой контролируемой поставки.
13 мая 2000 года приведенный американцами в первоначальное состояние станок с кокаином прибыл на грузовой терминал Шереметьево-2. 17 мая он был растаможен таможенным брокером «Чатта лимитед» (как выяснилось, просто нанятым для получения груза) и передан некоему гражданину Кроткому, который перевез его на склад в Мытищи по адресу Олимпийский проспект, предъявив при этом документы фирмы-получателя -- ООО «Каскад ТДК». Директором последней числился некто Григорий Колпакиди, под именем которого, как выяснили в первые же часы расследования сыщики ГУБНОН, скрывался Михаил Сванидзе. Все остальное было уже делом техники.
Аресты и обыски начались 12 июня. На складе в Химках, арендованном подставной фирмой у местного СМУ, сыщики обнаружили уже выгруженные из станка и подготовленные к отправке в пакетах с полиэтиленом 56 кг кокаина. Одновременно у себя дома были задержаны Лавренов и Бабаев. Еще через два дня оперативники смогли разыскать Сванидзе, прятавшегося у подруги в общежитии Суриковского училища. Занятно, что в первые же часы на допросах двое из них сразу во всем признались, хотя потом от всего отказались. Кроткого же удалось найти только через два месяца в родном Таганроге. Сам же Иванов и его «первый помощник» Титов, которые в Химках старались не «светиться», почувствовав неладное, сразу ударились в бега. Титов до сих пор находится в розыске, а Иванов к началу 2001 года объявился в почти родном ему Монако, где сразу по запросу Интерпола был арестован местной полицией и в минувшем декабре выдан российским властям. Как сообщала французская пресса, в момент задержания Иванов ехал на машине с одним из родственников князя Монако. В отношении Иванова представители СК при МВД расследование еще продолжают, а дело против Сванидзе, Лавренова, Бабаева и Кроткого уже передано в суд. Когда начнется этот процесс, пока еще неясно, -- учитывая, что материалы расследования составляют около 60 томов, суду придется их изучать как минимум до лета. К тому же не исключено, что суд может и еще немного отложить слушания, чтобы дождаться окончания дела против Иванова и объединить эти два дела. Но в любом случае процесс этот обещает стать беспрецедентным в российской практике -- только в список изъятых в ходе следствия вещдоков входит более трех тонн наркотиков, промышленное оборудование для их производства, десятки поддельных паспортов и т.д.
Последняя тайна: центр или филиал?
С юридической точки зрения предстоящий процесс, безусловно, поставит в этой истории точку, установив окончательно вину или невиновность всех ее участников. Однако сами сыщики полагают, что главная загадка «мытищинских контрабандистов» -- их действительное место и роль в системе международного наркобизнеса -- так и останется пока не раскрытой. В материалах обвинения речь идет только о преступлениях, совершенных на территории России (для приговора нашему суду этого вполне достаточно), но самый интересный вопрос -- откуда, как и от кого именно они получали наркотики, кому, на каких условиях и с какими договоренностями его отправляли -- остался за кадром. Сами обвиняемые в большинстве своем упорно молчат -- вообще ничего не подтверждая и не опровергая, что в их положении, очевидно, самое разумное. Проведенное же расследование показало, что Иванов и его помощники вели очень активную деловую жизнь -- совершали ежемесячно десятки, а то и сотни международных звонков, все вместе объездили десятки стран мира (и вряд ли только в качестве простых туристов).
По версии занимавшихся этой историей сотрудников СК, скорее всего московская наркогруппировка занимала статус своеобразного филиала упоминавшегося английского мафиозного клана «Морган», которому отправлялся кокаин. По крайней мере, это следует из сообщений спецслужб Великобритании, продолжающих еще с конца 90-х годов масштабную операцию против «Моргана» под кодовым названием «Кобальт». Именно в ее рамках в феврале 2000 года, до арестов в Москве, англичане смогли арестовать за продажу 5 кг кокаина двух видных ливерпульских мафиози -- Энтони Скотта и Стенли Феррика. При обыске у них помимо 850 тыс. фунтов стерлингов со следами кокаина нашли еще и мешки с остатками российского гранулированного полиэтилена, чему детективы поначалу очень удивились. Чуть позже, после событий в Москве, английские и российские сыщики совместными усилиями обнаружили некоторую связь между владельцами склада в Мытищах и Ливерпулем. Как выяснилось, из России товар с якобы полиэтиленом, а на самом деле частично загруженный кокаином, шел в адрес английской фирмы «Полимпекс Интерлайн ЛТД», зарегистрированной в американском офшорном штате Дэловер. При этом оформлена фирма была на паспорт известного по рекламным роликами майонеза «Кальве» российского актера, который просто утерял свой паспорт в Братске. Исходя из этого англичане пришли к выводу, что все нужные контакты, связи в других странах и сделки команде Иванова поставляли представители «Моргана», имеющие, естественно, намного большие в криминальном плане возможности, нежели шестеро обычных жителей Москвы.
Впрочем, сыщики ГУБНОН полагают, что имели дело то ли с равноправными партнерами, то ли с одним из филиалов вообще пока неизвестной огромной международной наркосети. Тем более что, по сведениям других европейских спецслужб, партнерами группы Иванова являлись несколько международных наркодельцов итальянского и турецкого происхождения. В любом случае, по мнению оперативников, пока этот вопрос остается открытым. Все попытки проверить известные данные о международных контактах московских наркодельцов закончились, как раньше с румынским бизнесменом, абсолютно ничем. Артем ВЕТРОВ, Александр ШВАРЕВ |
