Детский вопрос — 2010

Минувший год можно действительно назвать детским. Именно в 2010-м о соблюдении прав ребенка, недопустимости жестокого обращения с детьми, росте преступности по отношению к несовершеннолетним, несовершенстве законодательства в области охраны детства говорили на всех уровнях и по всей России.
О необходимости ведения эффективной политики в области детства заявил в своем послании к Федеральному собранию президент РФ Дмитрий Медведев. Чтобы помочь многодетным семьям, глава государства предложил выделять при рождении третьего ребенка семьям земельный участок под строительство дома. Кроме того, он поручил кабинету министров представить предложения по введению дополнительных налоговых преференций для семей с тремя и более детьми. Президент высказался и за то, чтобы благотворительная помощь детям была полностью освобождена от налогов, и предложил ряд мер для улучшения ситуации с воспитанием и последующей социальной адаптацией воспитанников детских домов.
Подписаны и приняты поправки, направленные на облегчение процедуры усыновления. Теперь из семейного законодательства устранены препятствия на пути к усыновлению: упрощен порядок усыновления (удочерения) ребенка отчимом (мачехой).
Безусловно, все это можно назвать большим скачком в области развития и защиты прав и свобод детей в России. Тем не менее остается ряд существенных проблем, которые необходимо решить в первоочередном порядке. Большую роль в этом процессе могут сыграть общественные организации, которые уже не один год глубоко и всесторонне занимаются проблемами несовершеннолетних. Для объединения усилий таких организаций в Петербурге в декабре 2010 года был создан Общественный экспертный совет по защите детей. Первоначально в его состав вошли такие организации, как «Гуманитарное действие», «Взгляд в будущее», «Шаг навстречу», центр «Инновации» , а также представители благотворительного фонда «Форум камерных искусств», общественной организации «Адаин Ло», благотворительного фонда «Апрель» и другие. В состав совета, помимо общественников, вошли и адвокаты. Естественно, наша задача — привлечь к работе всех заинтересованных лиц и экспертов в разных областях, поэтому состав совета будет в дальнейшем расширяться.
Задача совета — не просто обсуждение существующих проблем, но и помощь детям и семьям, оказавшимся в сложной ситуации. В скором времени у нас появится постоянно действующий сайт и специальный адрес, куда дети и родители смогут направлять свои письма, обращения, просьбы о помощи, а эксперты — предложения по изменению законодательства. Участники совета смогут не просто разбираться в каждой ситуации, но и привлекать необходимых специалистов для решения конкретных проблем: юристов, психологов, социальных работников.
Одна из задач — правовое просвещение родителей (законных представителей, опекунов) детей. Участники совета хотят силами общественных организаций донести до каждой семьи, что делать в кризисной ситуации, как отстаивать права детей, какое реальное наказание могут понести взрослые за нарушение этих прав.
Общественники планируют организовать правовой рейд по образовательным учреждениям, чтобы в игровой форме рассказать детям об их правах и обязанностях. Естественно, совет будет заниматься не только проблемами детей, пострадавших от насильственных действий и нарушения прав, но и поддержкой детей в целом.
Одной из главных задач мы видим подготовку выверенных и полноценных предложений по изменению законодательства на региональном и федеральном уровне, а также подготовку экспертных заключений по действующим нормативным актам. Кроме того, мы планируем готовить своего рода масштабные отчеты о ситуации с несовершеннолетними в Петербурге по итогам каждого года. Естественно, совет не будет каким-то отстраненным от реальности совещательным органом. Мы хотим, чтобы в Петербурге все силы были объединены для решения детского вопроса. Именно поэтому Общественный экспертный совет будет постоянно взаимодействовать с правоохранительными органами, государственными структурами, органами опеки.
К сожалению, в минувшем году в Петербурге был совершен целый ряд преступлений в отношении детей, которые вызвали мощный общественный резонанс. Очень важно подчеркнуть, что на самом деле количество таких преступлений снижается, но внимание к ним со стороны общества и прессы растет. Кроме того, я хотела бы обратить особое внимание на действительно принципиальную позицию правоохранительных органов в таких вопросах: все эти дела активно расследуются, доведены до суда. Мы ужасались и случаю с трехлетним Арсением, которого отчим облил кипятком и избил, и истории с девочкой, которую отчим и мать довели до попытки самоубийства, систематически насилуя ее и понуждая к проституции; о мальчиках, оставленных без присмотра и еды матерью на несколько суток; о задержании нескольких серийных педофилов.
В этой связи снова актуальным становится вопрос о необходимости закрепления в законодательстве четкого понятия «морального/психологического вреда», причиненного ребенку теми или иными действиями. Сейчас у нас просто нет четкой системы определения степени такого ущерба, а также системы наказания за психологические страдания ребенка. Мы выступаем за то, чтобы такое понятие было прописано в ряде законодательных актов, кодексов РФ. При этом важно, чтобы определение было сформировано с учетом экспертных заключений психологов, юристов, других специалистов, работающих с детьми в кризисных ситуациях. Должна быть прописана и система определения наличия и степени морального/психологического ущерба. Должно быть определено, какие специалисты, в каком порядке, в каких случаях, какими методами могут и должны определять такой вред. Естественно, должно быть отдельное наказание за такое преступление. В зависимости от тяжести мы можем говорить как об уголовной, так и об административной ответственности.
Очень много в 2010 году мы слышали о лишении матерей родительских прав. В каких-то случаях действия органов опеки были оправданны, в каких-то нужно было проявить индивидуальный подход. Очень важно понимать, что лишение родительских прав должно стать крайней мерой воздействия, ведь зачастую семье нужна помощь, чтобы их жизнь нормализовалась. В свете последних судебных процессов о лишении родительских прав хотелось бы поднять один действительно острый вопрос — законное представительство законным представительством несовершеннолетних в судах. Чаще всего представителями детей становятся органы опеки, которые действительно делают все от них зависящее, чтобы помогать детям, семьям, оказавшимся в сложной ситуации. К сожалению, при решении таких дел институт адвокатуры вообще не может быть задействован. Ребенок не имеет право выбирать представителя, а законные представители ребенка не могут обращаться за профессиональной помощью к адвокатам. Хорошо, если позиция о лишении прав органов опеки совпадает с позицией ребенка, а если нет?
Это очень тонкий вопрос, который необходимо обсуждать и решать. Возможно, речь должна идти о разработке механизма назначения адвоката, для чего необходимо внести соответствующую поправку в Гражданско-процессуальный кодекс РФ. Особую роль в представлении интересов ребенка могли бы сыграть государственные юридические бюро и адвокаты, оказывающие юридическую помощь бесплатно в рамках городской целевой программы.
Мы должны говорить о необходимости целого ряда изменений в законодательство относительно судебных процессов с участием несовершеннолетних. Во-первых, в законодательстве РФ сейчас установлен возраст (10 лет), после которого учитывается мнение ребенка в судебных процессах. Многие специалисты, работающие с детьми, признают эту норму надуманной. Есть дети, которые и в 12 лет не могут адекватно оценить действительность и высказать мотивированное мнение в рамках судебного процесса, другие в 8 лет способны сделать осознанный выбор и обрисовать свою позицию. Сейчас это не учитывается, а соответственно, и интересы детей не всегда соблюдаются. Мне кажется, что нужно прописать иную систему учета мнения ребенка: должна работать комиссия из детских психологов, которая после общения с ребенком и всестороннего анализа будет выносить заключение для судебных разбирательств о возможности/невозможности учета мнения ребенка по тем или иным вопросам. Опираясь на это заключение, можно также вносить рекомендации по степени участия/присутствия ребенка на судебных разбирательствах.
Другой, не менее важный вопрос — участие ребенка в допросах в судах. Здесь мы должны говорить о необходимости закрепить возможность дачи показаний и допросов детей дистанционно. Такая система могла бы работать следующим образом: к судебным разбирательствам привлекается психолог, беседующий с пострадавшим ребенком, с фиксацией разговора на видеокамеру. Здесь так же необходима профессиональная подготовка таких специалистов, так как они должны обладать и определенными юридическими знаниями.
Все эти проблемы безусловно требуют незамедлительного решения, но есть одна самая главная проблема. К сожалению, при всем существующем внимании к вопросам детства в России до сих пор не принята и не разработана единая, масштабная, всесторонняя программа по проблемам детей. На наш взгляд, такой масштабный, а главное — действенный документ должен объединить в себе все сферы жизни ребенка. Это должны быть не отдельные законы и инициативы, а национальная целевая программа, национальный проект. У общественных организаций уже есть ряд предложений в этом направлении. Мы полагаем, что именно принятие национального плана действий в интересах детей и федеральной программы «Дети России» при широком участии профильных неправительственных организаций и с соответствующим финансовым подкреплением могло бы вывести решение этого вопроса совсем на другой уровень.

ПОД ТЕКСТ
Трагедия, которая произошла с шестилетним мальчиком в Петербурге, навряд ли оставила кого-то равнодушным. Следственные органы возбудили уголовное дело в порядке ч. 1 ст. 238 УК РФ, максимальное наказание по этой статье — штраф до 300 тысяч рублей, либо ограничение свободы на срок до двух лет, либо лишение свободы на этот же срок. К сожалению, ребенка уже не вернуть, в этом случае его опекуны — бабушка и дедушка — могут рассчитывать, что виновные понесут ответственность по всей строгости закона. Что касается материального вреда, то можно рассчитывать на компенсацию расходов по погребению.
В случаях, когда дети получили травмы разной степени тяжести (напомним, в Петербурге таковых как минимум семеро), родители или законные представители детей имеют право обратиться в суд за компенсацией материального и морального ущерба, а также в органы прокуратуры о возбуждении уголовного дела в отношении руководителя управляющей кампании или жилищно-эксплуатационных служб, в чьем ведении находилась та или иная территория. Размеры компенсаций могут быть абсолютно разными и зависят от конкретных судов и сложившейся практики. Как правило, компенсация не превышает миллиона рублей. Очень важно, чтобы родители помнили о праве на получение бесплатной юридической помощи. Кроме того, рекомендую обратиться с заявлением в образовательное учреждение с целью разработки для пострадавшего ребенка индивидуального плана надомного обучения.

Мария КАНЕВСКАЯ, кандидат юр. наук, координатор Общественного экспертного совета по защите детей