Жизнь в зоне

Два года назад жители Металлостроя добились закрытия незаконного крематория для медицинских отходов. Однако его брат-близнец благополучно работает и расширяет производство – без публичных слушаний и государственной экологической экспертизы

Чистый воздух – на бумаге

От промзоны до жилых домов местами всего 300 метров. С ее территории идет дым всех цветов, деревья в округе чернеют и скидывают листву. Из 27,5 тысяч металлостроевцев, прикрепленных к поликлинике, каждый 40-й состоит на учете по поводу новообразований (в среднем по Петербургу – каждый 50-й).

Списка компаний, потенциально опасных для поселка, не существует в природе. Промзона поделена между крупными, средними и мелкими собственниками. Участки и помещения сдаются бесконтрольно – кому угодно и на любой срок. Часто по бумагам числится склад, а на деле работает фирма по «реновации» труб или производству пластмассы. Никто не отвечает за пожарную безопасность зоны, ее благоустройство или экологию, дороги и проезды ни в каких документах не значатся и ни за кем не закреплены. Здесь можно найти склады старой бытовой техники, ртутные лампы, строительный мусор и грунт неизвестного происхождения.

С 2010 по 2013 г. «ТехноЭко» сжигало в промзоне отходы медицинских учреждений без лицензии и согласований. О вопиющих нарушениях заговорили на публичных слушаниях, которые предприятие проводило в связи с планируемым расширением. Жителей возмутило, что такую «красоту» им подкинул Комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности. Чиновники не просто потратили 60 млн бюджетных рублей на услуги незаконного предприятия, но и использовали его как базу для проекта по сбору, транспортировке и обезвреживанию медицинских отходов со всего города.

После вмешательства жителей и прессы завод был закрыт. Но медицинские отходы в Металлострой продолжают поступать, уже на другое предприятие – ООО «Эко-Сервис». Компания работает в поселке с 2009 года и занимается утилизацией медотходов всех классов опасности – А, Б, В и частично Г (от биоматериалов до просроченных лекарств и шприцев). Поначалу завод не привлекал внимания, так как вся его «продукция» сжигалась в небольшой печке ИУ-32 мощностью 100 кг/час. Но в мае 2014-го у «Эко-Сервиса» появилась лицензия на утилизацию немедицинских отходов и еще один инсинератор производительностью 350 кг/час. На обвинения в расширении производства в компании отвечали, что новая печка эксплуатируется лишь в рамках пусконаладочных работ и не требует оценки ее воздействия на окружающую среду.

Полномочий нет

В последние два года металлостроевцы завалили жалобами инстанции, обязанные следить за соблюдением природоохранного законодательства, и даже устраивали коллективный флэшмоб «Отправь письмо президенту». Однако чиновники ограничиваются визуальным осмотром и проверкой документации, а поскольку об их визите предприятия уведомляются заранее, в день выезда на место трубы странным образом не дымят. Никто до сих пор не поставил под сомнение законность получения компаниями промзоны лицензий, оформления проекта предельно допустимых выбросов (ПДВ) вредных веществ в атмосферу, результатов государственной экологической экспертизы.

А после того как в 2014 г. обращение с медотходами от Росприроднадзора передали Роспотребнадзору, положение дел стало еще хуже. По мнению Егора Леонтьева, руководителя природоохранных проектов общественной организации «Зеленый фронт», Роспотребнадзор вообще не знает этой специфики и не обладает необходимыми ресурсами.

А что же Природоохранная прокуратура и суд? Дела по нарушениям экологического законодательства доходят до суда, но исполнение его решений никто не контролирует. К примеру, по результатам проверки в 2014 г. природоохранный прокурор Петербурга обратился в Колпинский районный суд с двумя исками о приостановке деятельности ООО «Эко-Сервис» до устранения выявленных нарушений. Работа мощного инсинератора была запрещена в связи с отсутствием проекта ПДВ и разрешения на вредные выбросы. Однако печь продолжала дымить, о чем свидетельствуют многочисленные фото- и видеофакты. Более того, недавно у «Эко-Сервиса» появилась еще одна печь, большей производительности.

Где публичные слушания?

Промзона «Металлострой» имеет код ТП5, а это значит, что на ее территории могут быть мусоросжигательные заводы, объекты целлюлозно-бумажной промышленности, снегоплавильные пункты и др. Но в соответствии со ст. 31 Градостроительного кодекса в случае, если предприятия начинают работать с нуля или расширяют свое производство, должны проводиться публичные слушания.

Однако проводить общественные обсуждения своих проектов предприятия не спешат. В ходе слушаний может всплыть невыгодная для компании информация, а жители начнут задавать неудобные вопросы. Наверное, только этим можно объяснить то, что ООО «Эко-Сервис» до сих пор не провело такое обязательное мероприятие в связи с установкой на своей территории новых инсинераторов. Гораздо выгоднее, ежедневно эксплуатируя оборудование, объяснять это пусконаладочными работами. Тем более что в данном случае Росприроднадзор неожиданно встал на сторону «Эко-Сервиса», заявив в официальном письме от 11 июня 2015 г., что на территории предприятия в Металлострое происходит сжигание медицинских отходов в единственной печке ИУ-32: «Достаточных данных о том, что сжигание ведется на других установках, в департаменте не имеется». Представитель Росприроднадзора пояснил: «Эко-Сервис» не может расширять свое производство и осуществлять деятельность по обезвреживанию отходов на иных инсинераторных установках без государственной экологической экспертизы и переоформления полученной лицензии. До настоящего времени ООО «Эко-Сервис» за переоформлением лицензии в департамент не обращалось».

Железная логика: нет обращения – нет проблемы! При этом двумя неделями ранее (25 мая 2015 г.) другой федеральный орган – Роспотребнадзор в официальном ответе сообщил, что в ходе административного расследования «установлен факт эксплуатации ООО «Эко-Сервис» двух установок по сжиганию медицинских отходов в нарушение санитарно-эпидемиологического законодательства». Что, собственно, и было подтверждено судом, но не привело к остановке незаконно действующего оборудования. Да и возможно ли «налаживать» оборудование в течение 17 месяцев? В полученном нами пояснении представителя компании-производителя INCINER 8 International говорится, что эту модель мусоросжигателя можно подготовить к эксплуатации всего за три дня.

Сам себе проверяющий

Что интересно, проект нормативов ПДВ вредных веществе в атмосферу на инсинер ИУ-32, на основании которого предприятие получило лицензию, разработало для «Эко-Сервиса» ООО «ЭкОнис» (директор В. С. Николаева) – компания, входящая в 3RGroup. И никого из проверяющих и контролирующих органов не смутило, что обе фирмы являются частью одного холдинга. Здесь вопрос уже к Федеральной антимонопольной службе – насколько законно оказание таких услуг, где свои являются и заказчиками, и исполнителями. Компании, занимающейся сжиганием медицинских отходов, удобно иметь и собственную аккредитованную экологическую лабораторию, и фирму, которая готовит проектную документацию по нормативам ПДВ. Тем более когда предоставляемые в Росприроднадзор данные вряд ли кто-то будет проверять. Получается, что экологически опасное предприятие контролирует само себя.

На наши вопросы гендиректор предприятия А. Б. Мокроусов заявил, что все нарушения, выявленные в ходе судебных разбирательств, устранены, то есть проект ПДВ разработан и разрешение на вредные выбросы получены с учетом всех инсинераторов. Причем проект ПДВ для «Эко-Сервиса» вновь разрабатывал «ЭкОнис» – и в этом, по мнению Мокроусова, нет никакой проблемы. Отвечая на вопрос, какие именно выбросы учитывались и кто проводил замеры, руководитель предприятия сослался на коммерческую тайну. По информации гендиректора, на площадку в Металлострой действительно свозятся отходы не только по контрактам «Эко-Сервиса», но и по всем другим предприятиям 3RGroup. Работает «Эко-Сервис» не только с государственными лечебными учреждениями, но и с коммерческими. В частности, его услугами пользуются такие крупные петербургские медицинские сети, как клиника «Скандинавия» и лаборатория «Хеликс».

«Утилизация медицинских отходов в нашем городе – огромная проблема, – справедливо посетовал Мокроусов. – Меньше половины всех клиник избавляются от просроченных лекарств и использованных материалов законным способом. Многие просто вывозят отходы на свалки, что категорически запрещено. Мы выполняем важную социальную миссию для Петербурга».

Что же до публичных слушаний, которые неоднократно были обещаны и без которых его завод не может расширять мощности, то, по мнению руководителя, они вообще не обязательны. С 1 января 2009 года медицинские отходы якобы выведены из сферы юрисдикции законов «Об отходах производства и потребления» и «О государственной экологической экспертизе», которые требуют слушаний. На данный момент, по словам руководства «Эко-Сервиса», обращение с медицинскими отходами регулирует только СанПиН, а в нем четкого требования о слушаниях не прописано. На Градостроительный кодекс и Закон СПб «О правилах землепользования и застройки», предусматривающий публичные слушания для предприятий с условно разрешенным видом использования земельных участков (к ним относятся мусоросжигательные заводы), в «Эко-Сервисе» теперь даже не ссылаются.

Предприятие не считает свою площадку в Металлострое объектом капитального строительства – это «всего лишь» территория, где установлены несколько инсинераторов. Да и земля им не принадлежит – всего лишь взята в аренду. Получается, что любая фирма может на арендованном участке поставить сколько угодно печек (даже в центре Петербурга!) и дымить круглосуточно. Главное – не называть это заводом.

Пока мы переваривали эту мысль, попросили генерального директора показать печки и, главное, тот самый прибор, который показывает, что сжигание медицинских отходов происходит при температуре 1200 градусов (такой режим гарантирует минимальное загрязнение отходящих газов). Прибор нам показан не был (видимо, это тоже коммерческая тайна), но, по словам Мокроусова, в печке на тот момент было +850, а ближе к трубе (в верхнем отсеке) – «точно 1200».

ПДК: два пишем, шесть в уме

Мы проанализировали данные за 2015 год, полученные на передвижной станции на Железнодорожной улице, на границе с промзоной. В отличие от официальных сообщений, публикуемых Комитетом по природопользованию еженедельно, где практически никогда в течение года вы не найдете превышений ПДК ни по одному показателю, в ежедневной распечатке все не так радужно.

Оксид азота. По мнению врачей, может вызывать психические заболевания или изменения в легких. Норматив превышался 25 и 26 февраля, 5, 17 и 18 марта (18-го – почти в два раза!).

Диоксид азота. При высоких концентрациях действует как острый раздражитель, может привести к хроническим легочным заболеваниям. Норматив в п. Металлострой превышался 19 февраля, 5, 6, 10, 16–20 марта, 7, 22 апреля, 22, 25 мая.

Взвешенные частицы РМ10 – частицы размером менее 10 мкм, способные проникать глубоко в легкие человека и накапливаться в них. Приводят к нарушению системы дыхания и кровообращения. Среднесуточная ПДК по РМ10 превышалась 17, 18, 19 марта (причем 18-го – почти в три раза!), 21 и 26 мая.

Так почему же Комитет по природопользованию публикует на своем портале данные совсем другого порядка – некое «среднее» ПДК за неделю, без расшифровки и указания единиц измерения?

Впрочем, экологи ставят под сомнение и эти цифры. «Станции мониторинга и лаборатории, выигрывающие госконтракты на исследования атмосферного воздуха, обслуживают интересы государственных структур, – высказал мнение Егор Леонтьев из объединения «Зеленый фронт». – Даже когда жители чувствуют явный запах каких-то примесей и трубы предприятий дымят вовсю, эти станции мониторинга «ничего не улавливают».

При подготовке статьи мы поинтересовались у нескольких лабораторий, сколько же стоят подобные исследования. Минимальная сумма на анализ стандартного набора загрязняющих веществ, по которым проводит замеры Комитет по природопользованию, оценивается примерно в 10 тыс. рублей. Умножьте это на количество станций (они есть в каждом районе, а то и по две сразу) и на количество дней в году (комитет утверждает, что мониторинг проводится каждый день). Минимальные затраты окажутся выше 60 млн рублей, тогда как в бюджете 2015 года на обеспечение территориальных систем наблюдения за состоянием окружающей среды в Петербурге заложено всего 46 млн.

Возникает вопрос: а действительно ли такие замеры и их исследования проводятся каждый день и насколько добросовестно все это происходит? А может быть, в какие-то дни станции вообще не работают, а данные выводятся «в среднем по больнице»?

«В случае систематического превышения ПДК городу придется принимать меры, а денег на это нет», – считают экологи.

В ответе на наш запрос Комитет по природопользованию объяснил причину увеличения концентрации загрязняющих веществ в Металлострое «элементами неблагоприятных метеоусловий», «ситуацией, типичной для крупных городов», а также «отопительным сезоном».

Как бы то ни было, по мнению местных активистов-экологов, к атмосфере поселка, расположенного на окраине промышленной зоны, нельзя подходить с мерками, общими для всего Петербурга. Помимо стандартного набора исследований на загрязняющие вещества, необходимо брать замеры на диоксины – канцерогены, выделяющиеся при работе мусоросжигательных заводов. Причем делать это надо в течение трех-четырех недель. Только в таком случае можно выловить вещества, которыми загрязняет «крематорий» Металлостроя в то время, когда разовые выезды лабораторий в поселок организовать проблематично: например, ночью или рано утром (по свидетельствам местных жителей, трубы «Эко-Сервиса» дымят в эти часы особенно активно).

По информации, полученной от независимой лаборатории ЗАО «ЦИКВ», которая по просьбе жителей проводила замеры в промзоне, на расстоянии пяти метров от установок по сжиганию медицинских отходов превышение диоксинов зафиксировано более чем в два раза (по европейским нормам). Так как ПДК по этим крайне опасным веществам, вызывающим рак, бесплодие и всевозможные мутации, в России выше, чем в Европе и США, почти в 25 (!!!) раз (в РФ допускается содержание диоксинов в атмосферном воздухе в пределах 0,5 пг/м3, в Норвегии и США – 0,02 пг/м3), российские экологи предпочитают ориентироваться на зарубежные нормативы. Особенно опасна высокая концентрация диоксинов в сочетании со взвешенными частицами – в день приезда лаборатории ЦИКВ в поселок ПДК грязной пыли в промзоне была превышена в шесть раз.

Безусловно, подобные разовые замеры не показывают полную картину того, что творится на промышленной площадке Металлостроя. Ведь кроме печей «Эко-Сервиса» здесь работают и другие потенциально опасные предприятия, в отношении которых необходим независимый экологический мониторинг. А начать надо с аудита всей промзоны, которая все больше и больше выходит из-под контроля властей, превращая эту окраину Петербурга в депрессивную зону, непригодную для жизни.

Расследование осуществлено при поддержке SCOOP Russia — проекта Датской ассоциации журналистов-расследователей