Огурец и форточка

Русский фестиваль в Ницце поиграл со штампами

На афише девятого фестиваля русского искусства в Ницце красуется соленый огурец на крючке. Снизу он зеленый, сверху бесстыдно раскрасневшийся. Поперек надпись: Rusk-off.

Картинку чудовищней представить, честно говоря, трудно, но французы клюют на провокацию: в этом году программа, как объясняют организаторы, строится вокруг штампов и стереотипов. Какова игра, такова и афиша: нате! В том же стиле и антураж. В фойе Национального театра Ниццы публику угощают блинами девушки в гимнастерках. Перед театром чудит 65-летний пермский акробат Лев Матвеевич Проскуряков. На нем лапти и красная рубаха, а номер называется "Эквилибр с самоваром". В самой фестивальной программе -- тоже почти сплошь "русская душа". Омский спектакль "Сердешные метанья Авдотьи Максимовны" -- пьеса Островского "Не в свои сани не садись", любовно стилизованная режиссером Анной Бабановой под лубок. Кукольные, опять-таки лубочные "Золоченые лбы" из Петрозаводска. Этно-электронная группа "Волга". Плюс карачаево-черкесский ансамбль народного танца "Эльбрус". Зато в качестве главной премьеры -- "медиаопера" Ираиды Юсуповой "Эйнштейн и Маргарита": завиральное видео с текстами Веры Павловой про любовный треугольник из скульптора Коненкова, его жены и великого физика. Этот медиакапустник при желании можно прописать по разряду соц-арта, то есть той же игры со штампами, но тут французской публике уже слишком многое непонятно. Однако большая часть программы сделана по принципу "все, что вы слышали о России, -- чистая правда": да, мы едем к вам с лаптями, гимнастерками, самоварами, ну и с лезгинкой в придачу.

Расчет на то, что зрители почувствуют хулиганство и подвох. Ведь все предыдущие сезоны фестиваль русского искусства в Ницце терпеливо приучал их к совершенно иному взгляду. Показывал "русское" не только через фольклор, но и через авангард. Привозил на Лазурный берег петербургских выдумщиков АХЕ и, казалось бы, абсолютно герметичные, «невыездные» спектакли Юрия Погребничко, филигранный фриджаз Сергея Летова и тувинскую этно-диву Саинхо Намчылак. Продюсировал постановку Андрея Могучего "Между собакой и волком" по роману Саши Соколова (премьера этого спектакля, отмеченного "Золотой маской" в категории "Новация", прошла именно в Ницце). Играл на европейском поле "нового цирка" с масштабным проектом "Кракатук". В общем, делал все, чтобы сломать привычку понимать фестиваль "а-ля рюс" как помпезный выезд с заслуженными деятелями культуры и купеческий размах банкетов за государственный счет.

Вот тут пора сказать главное: этот фестиваль -- частный. К нему не имеет отношения Минкульт, в него не вливаются деньги из госбюджета. Его делают два продюсера: Олег Чесноков с российской стороны и Меланья Мильбер -- с французской. Им совершенно не нужен матрешечный образ России, они хотят показать французам то, что любят сами. И выясняется, что этнографию совсем не обязательно давать в китчевой обертке, а русский театр продавать исключительно под соусом «великих традиций». Аутентичный фольклор и современный сценический язык вызывают куда более живой интерес.

И только доказав это, публику можно подразнить, сыграть в китч, лаптем щи похлебать, как сделал фестиваль в этом году. Но можно ли -- это еще вопрос. На фестивале был показан новый французский телефильм «Русская Ривьера»: на титрах -- «Калинка-малинка», дальше -- полный набор тех штампов насчет русских, что засели в голове среднего европейского телезрителя. Короче, тот же огурец, вид сбоку. Об этом мы и поговорили с продюсером фестиваля Меланьей МИЛЬБЕР.

-- В Каннах, где вы провели первые сезоны, проходит еще один русский фестиваль, большой, при господдержке. Вы были ему альтернативой и вдруг как будто хотите сделать что-то поменьше, но похожее по сути. Зачем?

-- Да, они делают то, с чего начинали мы и от чего ушли. Представление по определенным категориям: народное, классическое искусство и немножко кино. Они везут то, что ждут туристы. А мы в Ницце пытаемся этим ожиданиям не соответствовать. Но в этом году мы решили в последний раз поиграть в клише, предложить просто посмеяться и понять, что все это было в какой-то эпохе и что эта эпоха осталась в прошлом. Мы всю нашу программу в этом году сопроводили таким "чересчур". Даже название: Ruskoff -- был в 80-х такой французский роман о русских.

-- Как у вас все начиналось?

-- Лазурный берег и особенно Ницца -- это очень русские места. Но было впечатление, что здешняя Россия продолжает жить той же жизнью, что и во времена первой эмиграции. Нам захотелось эти параллельные России снова соединить. Для здешних эмигрантов даже в 1990 году продолжалась гражданская война, существовали «красные» и «белые». И это было настолько сильно, что начинать в Ницце было невозможно, поэтому первые сезоны у нас и прошли в Канне.

-- Так для кого этот фестиваль, для французов или для русской диаспоры?

-- Для французов. Потому что даже те русские, которые живут здесь, -- французы, они ассимилировались. Но каждый третий француз тут вдруг вспоминает, что у него дядя или тетя -- русские.

-- Сколько стоит ваш фестиваль? Как финансово работает?

-- Когда есть большая премьера, как «Между собакой и волком», -- около 500 тыс. евро. А механизм такой. Мы хотим привезти какой-то коллектив и обращаемся к местным администрациям. Они оплачивают артистам дорогу до Москвы. Поддерживает нас и администрация Лазурного берега. И конечно, у нас дружба с Национальным театром Ниццы. Но все равно, как правило, расходовать меньше 5 тыс. евро на коллектив не получается: кроме дороги и проживания артистов мы всегда платим гонорары, это принципиально. В общем, у нас нет проблемы, как «освоить бюджет», потому что нечего осваивать. Благодаря этому у нас есть свобода действий. Мы можем проводить свою идею.

-- А в чем она?

-- Мы приглашаем тех, кто уже получил признание в России, но неизвестен здесь. В самый первый фестиваль в Ницце мы, например, привезли из Якутии «Короля Лира» в постановке Андрея Борисова. Тут был шок. Зрители сначала остолбенели, а потом вошли в транс. Если публика артиста принимает, мы предлагаем ему что-то специальное для нас сделать. Так было с АХЕ и с Андреем Могучим. Но это не каждый год получается.

-- Как вы собираете программу?

-- У нас большой круг друзей, критиков, в общем, сарафанное радио среди профессионалов.

-- Куда вы хотели бы двигаться дальше?

-- Очень хочется, чтобы это стало процессом. Чтобы у французов была точка информации, место, где можно посмотреть на настоящее «русское», а не на китч. Мы хотим быть витриной. Ну ладно, окошечком, форточкой.

Олег КОСАРЕВ