Выводы по горящим следам

Федеральную пожарную службу надо сделать самостоятельным ведомством

Беспрецедентные лесные пожары уходящего лета открыли гражданам странный с точки зрения здравого смысла факт: тушение природных пожаров не является законодательно закрепленной функцией МЧС России. Задача министерства -- содействие органам исполнительной власти субъектов РФ в ликвидации лесных пожаров. С МЧС снята всякая ответственность за практическую работу, поскольку она возложена на руководителей местной власти. Внутри министерства налицо антагонизм между спасателями и пожарными. В частности, потому, что своим цветом пожарные всегда считали красный, а сегодня вынуждены перекрашиваться в голубой. Трудно представить пожарный расчет на голубой пожарной машине.

Но главное, 250-тысячная армия российских пожарных оскорблена положением пасынков. Противопожарная служба МЧС разделена на работников первого и второго сорта. К первым отнесены сотрудники МЧС в погонах, ко вторым -- работники противопожарной службы, условия оплаты которым определены другим приказом. Людям в погонах пенсия начисляется по формуле «оклад по званию + оклад по должности + выслуга лет». Работникам без погон пенсия будет начисляться Пенсионным фондом при единственной льготе -- если выслуга 25 лет, а возраст 50.

Сегодня МЧС практически не способно выполнить даже максимально урезанные положения, оставшиеся от прежней службы гражданской обороны СССР и определенные указом президента РФ от 11 июля 2004 года. Не получается даже прописанное в указе "информирование населения через средства массовой информации и по иным каналам о возникших чрезвычайных ситуациях" не позднее чем через 1,5--2 часа после возникновения этой самой чрезвычайной ситуации.

Министерство по чрезвычайным ситуациям за 20 лет своего существования не смогло организовать систему предупреждения даже в столице. Что уж тогда говорить о стране в целом, которая обходится «сарафанным радио». Хотя с 2006 по 2010 год объем бюджетного финансирования для создания общероссийской комплексной системы информирования и оповещения населения в местах массового пребывания людей (ОКСИОН) составил свыше 1,825 млрд рублей.

В дни лесных пожаров стало видно, во что превратилась пожарная охрана под опекой МЧС: техники нет, специалистов нет, денег нет. Происходит развал государственной структуры, обеспечивающей безопасность людей. Уже видны плоды разгона профессионального ядра пожарной охраны. С тех пор, когда пожарные входили в МВД, показатели явно ухудшились. Единой системы борьбы с лесными пожарами в России больше не существует.

В советские времена все леса были разделены на кварталы, возможен был проезд техники для локализации верхового пожара, велось боронование (опашка). Даже при том, что вокруг любой деревни были поля с посевами, а не сено, как сейчас. Тогда существовало несколько различных служб, занимавшихся охраной лесов: лесная пожарная охрана, сеть добровольных пожарных дружин, авиационная лесная охрана. Федеральный статус последней позволял оперативно перекидывать самолеты, вертолеты и парашютистов-пожарных, десантирующихся вблизи места горения, в другие регионы.

Несколько лет назад авиалесоохрана утратила федеральный статус. Отдельные ее элементы остались в ведении регионов, но эффективность службы утеряна. Все, что было получено федеральной авиалесоохраной, перешло в ведение МЧС -- для создания в 2010 году международной евроэскадрильи, использовавшейся при тушении лесных пожаров на Балканах, в Греции и Италии.

МЧС работает над созданием собственной системы тушения лесных пожаров, однако руководствуется при этом ложными исходными посылками: космический мониторинг, дорогостоящие технические средства авиационного пожаротушения -- самолеты-танкеры Бе-200, Ил-76. Тушить горящие торфяники с помощью самолета -- гиблое дело, но очень затратное. Торф горит на глубине один метр, а вода, сброшенная с вертолета и самолета, такой глубины не достигает. Зато стоит такой выброс воды очень дорого.

Создание подобной системы обойдется в десятки и сотни раз дороже, нежели расходы на развитие существовавшей до 1 января 2007 года системы охраны лесов от пожаров. МЧС практически не имеет возможности дешифрирования космических снимков, опаздывая на двое-трое суток. Российская ГЛОНАСС несовершенна, поэтому зачастую МЧС использует американские и европейские метеорологические снимки.

Много надежд в тушении пожаров возлагалось на российскую армию. Но при нынешней структуре она не в состояние оказать помощь населению при пожарах. Курсанты с лопатами погоду не делают. До нынешней реформы в каждой дивизии в отдельном саперном батальоне были машины заграждений, тяжелая техника на танковой базе, станции для добычи воды. Дивизий нет, а вместе с ними и всего остального. При ликвидации инженерной академии им. Куйбышева сокращена кафедра вододобычи. Ее после катастрофических пожаров просто необходимо восстановить.

В вооруженных силах СССР было 18 трубопроводных бригад, способных развернуть за сутки 120 км трубопровода диаметром 100 и 150 мм. В частях гражданской обороны были комплекты трубопроводов длиной до 15 км. Для тушения пожаров проводились бомбардировки авиацией, использовались машины разграждения, установки для прокладки проходов в минных заграждениях. Но трубопроводные бригады сегодня расформированы. Лишь бригада Московского военного округа смогла протянуть нитку в 10 км.

Нынешние пожары подходят к концу, и власть должна увидеть огрехи в сегодняшнем МЧС, в реформировании армии, осознать необходимость реанимировать государственную лесную охрану, восстановить федеральную авиалесоохрану, изменить законодательство, ввести кодекс поведения федеральных, региональных, местных структур и подготовки жителей к эвакуации. Противопожарная служба, на наш взгляд, должна стать, как во всех цивилизованных странах, самостоятельной федеральной структурой -- без милицейских или спасательных погон.

Анатолий ЦЫГАНОК, руководитель Центра военного прогнозирования