В деле Умарали одни отписки

Депутаты ЗакСа Борис Вишневский и Александр Кобринский намерены в суде обжаловать отписки, полученные из Генпрокуратуры в ответ на их запросы по делу Умарали Назарова

Пятимесячный сын таджикских мигрантов Рустама Назарова и Зарины Юнусовой скончался при невыясненных обстоятельствах 14 октября 2015 г. в детской больнице им. Цимбалина. Уголовное дело по ст. 109 ч. 2 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности из-за ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей» ГСУ СК по Петербургу возбудило 20 октября. Но до сих пор в деле нет ни обвиняемых, ни подозреваемых. А права потерпевших, по утверждению адвокатов, постоянно нарушаются. Родителей погибшего ребенка не ознакомили с заключением судмедэкспертизы о причинах смерти, не провели очные ставки между потерпевшими и сотрудниками ФМС и МВД, мать малыша Зарину Юнусову выдворили из России, лишив возможности давать показания, следить за ходом расследования и участвовать в нем.

Депутаты обратились в Генпрокуратуру с требованием проверить обстоятельства гибели Умарали Назарова еще 30 ноября, получив отписку прокурора Петербурга Сергея Литвиненко.

«В письме не было ответов на ряд вопросов, которые я задал, – объяснил «Новой» Борис Вишневский. – В частности, прокурор города не ответил, чем руководствовались сотрудники ФМС, когда ранним утром 13 октября забрали в отдел полиции Зарину Юнусову вместе с грудным ребенком, не позволив ей даже одеть его по сезону и взять с собой необходимые для него вещи и детское питание. На каком основании инспектор по делам несовершеннолетних отобрала ребенка у матери, составив при этом акт о «выявлении подкинутого или заблудившегося ребенка», хотя пришедшая в 1-й отдел полиции Адмиралтейского района бабушка Умарали принесла его свидетельство о рождении? Как мог в центре медицинской реабилитации, под наблюдением медицинских работников в течение десяти часов умереть пятимесячный ребенок, состояние которого должны были оценить при поступлении? А если оно внушало серьезные опасения, почему не приняли немедленные меры по оказанию экстренной медицинской помощи?»

Не получив ответы на заданные вопросы, Вишневский и Кобринский обратились к генеральному прокурору России Юрию Чайке с требованием провести проверку обстоятельств трагедии и по результатам решить вопрос о привлечении к ответственности виновных в смерти ребенка. 2 февраля депутаты получили ответ из Генпрокуратуры, по их выражению, возмутительный.

«Сплошь и рядом – неправда и передергивания, – возмущается Борис Вишневский. – Неправда, что Зарина Юнусова, не говорящая по-русски, представилась под другой фамилией. Но даже разница фамилий матери и ребенка – не повод для изъятия детей. У моей жены тоже фамилия с детскими не совпадает. Означает ли это, что ее с маленьким ребенком можно на этом основании тащить в полицию и изымать ребенка как подкинутого? Неправда, что Зарина не сообщила, что она мать ребенка. К тому же в полицию прибежала бабушка с документами, подтвердившая это. Неправда, что бабушка Умарали не направляла заявления в прокуратуру, где жаловалась, что ей не дали покормить ребенка и грубо с ней обращались. У меня есть копия этого заявления. Неправда, что были основания везти ребенка и мать в полицию. Никаких оснований не было. Неправда, что нельзя было отложить судебное заседание. Доводы о том, что Зарина, не знающая языка и российских законов, не заявляла ходатайства, – лицемерие и цинизм. И так далее и тому подобное. Очевидно, что виновных в гибели ребенка, оторванного от матери, тщательно и последовательно уводят от ответственности. Посылается сигнал, что правоохранительные органы могут что угодно делать с мигрантами. При этом – по убеждению прокуратуры – доводы о переквалификации преступления с вышеупомянутой статьи на ст. 111 ч. 4 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего» не подлежат удовлетворению».

Но главная претензия парламентариев – Генпрокуратура даже не потрудилась провести самостоятельную проверку. «ГП РФ в нарушение закона спустила наш запрос тем, на кого мы, собственно, и жаловались – в прокуратуру Петербурга, – говорит Кобринский. – Таким образом, Генпрокуратура нарушила свое же положение о порядке рассмотрения обращений. Теперь нам придется обжаловать этот ответ в суде».

Политики намерены просить суд признать ответ Генпрокуратуры незаконным, обязать ведомство провести собственную проверку и привлечь к ответственности виновных.