Игры с шулерами

Озабоченность питерских властей явкой на президентские выборы с заранее известным результатом и страх наказания за низкий процент, кажется, достигли предела. Ничем иным нельзя объяснить необычайную активность правоохранительных органов, которую в последние три дня испытывает на себе скромный преподаватель Электротехнического университета Надежда Миронова.

Листовки из интернета
Провинилась она всего лишь тем, что скачала в интернете, распечатала и 18 февраля повесила на доске объявлений две листовки, призывающие «забить на выборы» и «не играть с шулерами». На листовке изображен человек, чрезвычайно похожий на президента Путина, держащий в руках игральные карты, на которых, в свою очередь, изображены граждане, чрезвычайно похожие на кандидатов Медведева, Зюганова, Жириновского и Богданова. И началось такое — как будто раскаленный прут сунули в муравейник…
Листовки провисели совсем недолго — их сорвали работники службы безопасности университета. Виновную нашли быстро, правда она вовсе и не скрывалась. Последовало обращение в Петроградское РУВД, и уже в понедельник на Надежду составили протокол об административном правонарушении по статье 5.12 КоАП — «Изготовление, распространение или размещение агитационных материалов с нарушением требований законодательства о выборах и референдумах». И пригрозили, что она будет наказана штрафом в 16 тысяч рублей — притом что соответствующая статья КоАП допускает максимальное наказание в 1500 рублей.
Этим, однако, дело не закончилось: на следующий день Миронову снова стала искать милиция, на сей раз — василеостровская. Дальнейшие события происходили в присутствии автора статьи, которого попросили срочно прийти соседи Надежды — поэт Борис Лихтенфельд и активист движения «Защитим остров Васильевский» Владимир Бруксон.

Ночной визит
Надо отметить, что дом, в котором они все живут, — это знаменитый кооперативный дом 3, корпус 3, по улице Нахимова, около которого администрация ведет уплотнительную застройку», уничтожив для этого сквер, любовно выращенный жильцами на протяжении трех десятилетий. Все это делается под предлогом «строительства жилья для бюджетников», но 16-этажный кирпичный дом с двумя подземными паркингами, который уже почти построен, вряд ли предназначен для врачей и учителей.
Жители дома боролись как могли (об этой истории «Новая» не раз писала): перегораживали улицу Нахимова, обращались к Путину, Матвиенко, Вахмистрову, Медведеву, судились — все тщетно. Самый справедливый в мире российский суд постановил, что ЖСК не имеет никаких прав на прилегающий земельный участок, а потому его можно застраивать. «Нахимовцы», — в том числе и Надежда Миронова — участвовали во всех Маршах несогласных и других акциях протеста оппозиции. 15 апреля 2007 года они пришли к ТЮЗу с лозунгом «Строительные краны — вон от наших домов», после чего Борис Лихтенфельд оказался в больнице с разбитым омоновской дубинкой коленом. 25 ноября 2007 года Миронова оказалась среди задержанных и весь день провела в милиции — в общем, никаких иллюзий относительно свободы и демократии в нынешней России у нее нет. И то, что она повесила указанные листовки, — естественное выражение ее протеста…
Вечером 19-го к Надежде приехали сразу три офицера милиции из 60-го отдела Василеостровского РУВД — выяснилось, что кто-то наклеил аналогичные листовки на окрестных домах, и милиционеры хотели получить объяснения: не она ли к этому причастна? До этого из милиции несколько раз звонили матери Надежды — пожилому инвалиду (она живет с матерью и сыном-школьником), потом приехали и хотели увезти ее в отделение, поскольку у них не было с собой бланков. Потом согласились за ними съездить, и приехали еще раз, уже под полночь. Общение затянулось на целый час — правда, надо отметить, что милиционеры вели себя предельно вежливо, и было понятно, что они и сами понимают всю смехотворность «нарушения». Да и было ли оно вообще? Если внимательно прочесть закон о выборах президента — там нет ни слова о том, что призыв «забить на выборы» (то есть не участвовать в них) может рассматриваться как предвыборная агитация.
Агитация — это призывы голосовать за или против кандидатов, описание возможных последствий их избрания или неизбрания, распространение информации «с явным преобладанием сведений о каких-либо кандидатах в сочетании с позитивными либо негативными комментариями», распространение информации о кандидате, не связанной с его профессиональной деятельностью или «способствующей формированию положительного или отрицательного отношения избирателей к кандидату». И все, точка.
Ничего подобного в листовке, которую повесила Надежда и которая появилась на Васильевском острове, нет — при чем тут упомянутая статья КоАП? К тому же там нет ни фамилий, ни указания на то, на какие именно выборы предлагается «забить». Даже если бы этими листовками был заклеен весь город — у милиции не было бы никаких оснований для беспокойства. Зато, как нетрудно убедиться, под эти признаки прекрасно подпадает ненавязчивый показ преемника по всем телеканалам без всякой оплаты из избирательного фонда — но никакой активности милиции здесь почему-то не наблюдается…

«Это какой-то 37-й…»
Зато она на жалеет сил и времени на «дело Мироновой» — которой тонко намекают на возможные неприятности на работе (ее уже вызвали было к ректору вуза, но затем вызов отменили), что у милиции якобы есть записи видеокамер, показывающие, что она расклеивала эти листовки в метро и что этим делом может начать заниматься ФСБ … Приехали, что называется.
«Это какой-то 37-й год, — говорит Борис Лихтенфельд. — Неужели милиции и ФСБ больше нечем заниматься? «Экстремистов» что ли наконец обнаружили и хотят отчитаться? Лучше бы искали того омоновца, который разбил мне ногу! И чего они боятся — результат «выборов» известен, никакие листовки этому не помешают. Почему люди не имеют права высказывать свое отношение к этим выборам?»
«Вы это генерал-майору Пиотровскому объясните», — буркнул один из приехавших к Надежде офицеров, когда мы убеждали его в том, что здесь нет никаких нарушений закона. Мы, мол, люди в погонах, поступил сигнал — взяли под козырек и отрабатываем…
«Послушайте, но вы ведь не только в погонах, вы же еще и люди! — не выдержал я. — Вам бы понравилось, если бы у вас под окном строили дом, уничтожив сквер?» «Надо было в суд идти», — ответил милиционер. Миронова написала, что клеила листовки только в Электротехническом университете, а на Васильевском не клеила ничего. На том и расстались. Вчера ее тем не менее попросили приехать в 60-й отдел милиции и еще раз дать объяснения. Но вроде бы дело собираются закрыть.
«Новая» будет следить за развитием событий.

Борис ВИШНЕВСКИЙ
Фото Михаила МАСЛЕННИКОВА