Свободу мбх!

15 декабря в Москве начнется оглашение приговора по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева.
В преддверии этого группа известных петербургских литераторов обратилась к Дмитрию Медведеву с письмом, прося не допустить дальнейшего преследования Ходорковского и Лебедева, «учитывая, что нынешний процесс по этому делу не обнаружил каких-либо вновь открывшихся преступлений, совершенных указанными лицами».
По мнению авторов обращения — Даниила Гранина, Бориса Стругацкого, Якова Гордина, Константина Азадовского, Нины Катерли, Елены Чижовой и Александра Рубашкина, «неправосудный приговор, если таковой будет вынесен, ударит не только по конкретным обвиняемым, но станет препятствием на пути оздоровления общественной жизни и экономики страны». Они призывают Медведева «своим решением прекратить преследование М. Б. Ходорковского и П. Л. Лебедева — как знак всему российскому обществу, что инициативы, связанные с реорганизацией судебно-правовой системы, предпринятые в последние годы, являются подлинными и необратимыми».
Борис Стругацкий поставил свою подпись и под заявлением участников общественных слушаний «Лебедев и Ходорковский должны быть освобождены!». В нем, в частности, говорится:
«Сотни людей, следивших за ходом процесса или лично посетивших процесс, единодушно назвали его абсурдным и сравнили с «Процессом» Кафки. Наблюдатели не услышали доказательств вины подсудимых, зато узнали от государственного обвинения, что украсть можно всю добытую за шесть лет нефть, при этом получив прибыль и заплатив налоги, что быть руководителем предприятия — это быть руководителем организованной преступной группы, что расширять производство и стремиться получать прибыль — это корыстное стремление, а выплачивать дивиденды акционерам — это их прямой подкуп. «Все бесполезно, все, что задумали — сделаем» — вот лозунг прокуратуры в состязательном процессе».
Полагая, что «абсурд обвинения и абсолютно прозрачный политический подтекст суда, столь свойственный сталинским показательным процессам, выглядят еще более вопиющими на фоне ритуального осуждения руководством страны репрессий 20–50-х годов», авторы заявления отмечают, что сегодня Хамовнический суд решает не только судьбу двух человек — он определяет судьбу России на многие годы вперед. Они уверены, что любой обвинительный приговор Лебедеву и Ходорковскому — хоть год, хоть пять, хоть затребованные прокуратурой 14 лет — станет обвинительным приговором всем, кто поверил в право и свободу, и похоронами «последних надежд на правосудие, модернизацию и демократическое развитие нашей страны».
Обращение подписали родители Михаила Ходорковского Борис Моисеевич и Марина Филипповна, а также Людмила Алексеева, Сергей Ковалев, Лев Пономарев, Алла Гербер, Валерий Борщев, Юрий Рыжов, Дмитрий Зимин, Олег Басилашвили, Лия Ахеджакова, Фазиль Искандер, Инна Чурикова, Эльдар Рязанов, Андрей Пионтковский, Алексей Симонов, Олег Орлов, Павел Лунгин и многие другие.


Специально для «Новой газеты» Борис Стругацкий ответил на несколько вопросов:

— Уважаемый Борис Натанович, к президенту Медведеву было немало обращений общественности на разные темы — и он не ответил ни на одно. Ни по делу Светланы Бахминой, ни по делу Василия Алексаняна, ни по строительству «Охта-центра». Почему он молчит?
— Он может молчать по доброй (недоброй) дюжине причин. Например, потому, что не считает достаточно авторитетными авторов обращений. Или потому, что поднимаемые вопросы не кажутся ему достойными внимания. Или позиция его по этим вопросам настолько противоречит нашей, что не видит он ни необходимости их обсуждения, ни пользы от этого занятия. Могу назвать еще три-четыре причины навскидку, но не буду, потому что ничего утешительного или обещающего в них нет.
— В таком случае есть ли смысл обращаться к нему по делу Ходорковского и Лебедева? И оказывает ли в принципе общество какое-то давление на президента — или он глух к общественному мнению?
— Смысл всех обращений такого рода состоит отнюдь не в надежде как-то изменить ситуацию. Любой порядочный человек ОБЯЗАН говорить, писать, кричать об этом, если хочет сохранить хотя бы самое малое к себе уважение. В прежние времена сказали бы: это дело чести (отнюдь не пользы). А глухо ли начальство к общественному мнению — в данном случае вовсе не существенно. Тем более что я не вижу ни единой (реальной) причины, по которой начальству надо было бы прислушиваться к мнению снизу.
— Позволено ли Медведеву (в рамках, видимо, существующего негласного договора с Путиным) вообще принимать какие-то решения по делу Ходорковского и всему, связанному с ЮКОСом?
— Ничего по этому поводу сказать не могу, ибо тайна сия велика есть.
— Какого ответа сейчас вы ждете?
— Честно говоря, никакого. Ответ, если и последует, будет носить исключительно формальный характер: «Ваше обращение рассмотрено… соответствующие запросы были сделаны… Никаких нарушений в ходе судебного процесса не обнаружено…»
— Что значит «прекратить преследование»? Заставить суд вынести оправдательный приговор? Или помиловать Ходорковского и Лебедева?
— То, что процесс изначально имеет характер именно преследования по политическим мотивам, каждому непредубежденному человеку совершенно очевидно. Это преследование надлежит прекратить, используя любые легальные средства, доступные президенту. Не берусь определить, что это за средства, но совершенно уверен, что таковые существуют.
— Надеетесь ли вы на оправдательный приговор? Или, пока Путин у власти, Ходорковский будет за решеткой?
— Надежды почти нет. Разве что всю нашу внутреннюю политику перевернет с головы на ноги…

Борис ВИШНЕВСКИЙ