"Языки моя страсть"

Немецкий тенор Йонас Кауфманн стал одним из главных действующих лиц нынешнего фестивального лета в Европе -- он пел в Мюнхене, в Байройте, подготовил сложнейшую новую программу для Зальцбурга, а впереди у него еще «Фиделио» в Люцерне с Клаудио Аббадо. Сегодня певцу сорок один, он в самом расцвете теноровых сил. После ответственного дебюта в Байройте Йонаса КАУФМАННА о планах на будущее расспросила Екатерина БЕЛЯЕВА.

-- Вас не расстроили провалы «Лоэнгрина» Нойенфельса и «Тоски» Люка Бонди в двух самых пафосных театрах Баварии?

-- Нисколько. Мы всей командой ожидали этого. Вы бы видели какой прием устроили Люку Бонди в Америке (речь идет об одной и той же постановке «Тоски» в Нью-Йорке, Мюнхене и Милане). Такая обструкция! Метрополитен-опера -- хороший театр, но мы, европейцы, никогда не будем там как дома. Практически впервые сильный режиссер ставит там по-настоящему качественный спектакль -- и что он получает? Бавария же только с первого взгляда консервативна, вот увидите, к концу Байройтского фестиваля, к пятому-шестому «Лоэнгрину» часть «браво» отойдет и к Нойенфельсу. Мы все без ума от него. Это изумительная постановка, лучшая из тех, что знаю.

-- Тем не менее ваши поклонники сетуют, что не могут лицезреть вас в более подходящих для вашей внешности исторических костюмах и декорациях. Мечтают о рыцаре в латах.

-- Не дай бог мне таких постановок. Скука смертная находиться среди старомодного барахла. Поешь ведь обычно по шесть спектаклей подряд -- если бездарно сделано, без мысли, я не знаю просто, куда деваться на сцене.

-- Я слышала, что вы учите русский. Хотите петь русские оперы?

-- Учу русский -- это громко сказано. Только собираюсь приступить. Фрау Меркель уже позвала меня взять у нее уроки русского -- сразу после «Лоэнгрина» предложила. Я начинаю сейчас думать о русских операх -- «Пиковую», «Онегина» хочу освоить.

-- Надеюсь, наши театры уже предложили вам спеть Германа или Ленского в России?

-- Да. Валерий Гергиев зовет в Мариинский театр спеть Германа, но напрямую мы еще не общались. Пока только через Михаэля Гютлера, с которым я работаю. Есть предложения из Большого и Михайловского. Но я не стану петь по-русски, прежде чем не заговорю по-русски.

-- А вы уверены, что заговорите?

-- Языки моя страсть, я лингвистический маньяк. Будет обидно, если с русским не получится. Впрочем, проблема только со временем. Я вот целый месяц с Хельмутом Дойчем, моим любимым концертмейстером, готовил "лидерабенд" с новой программой. Песни Шумана на стихи Андерсена и Шамиссо я уже раньше пел, но сейчас мы взяли несколько старых и добавили новых, более сложных из андерсеновского цикла, чтобы они вплотную подводили слушателя к «Песням об умерших детях» Малера, с которыми я дебютировал. Я курсировал весь июнь и июль между Мюнхеном и Байройтом, между «Тоской», «Лоэнгрином» и песенными циклами, и в результате в песне Шумана, которую я знаю с 15 лет, с каких-то там еще школьных экзаменов, я допустил досадные ошибки.

-- Не досадуйте. Вы всего-то два последних глагола местами переставили. Смысл финала песни не поменялся.

-- Да понятно, что ничего страшного. Но усталость в моей профессии недопустима. Ошибка разозлила меня, я стал горячиться, загубил темпы и в итоге все первое отделение с Шуманом. Это от усталости. Поэтому я не подпишу ни одного контракта на русские оперы, пока наверняка не буду знать, что понимаю в этом языке все. Хотя партия Германа меня уже преследует -- безумно хочу сыграть этого затесавшегося в Россию сумасшедшего и одновременно рационального немца. Если честно, то именно в Петербурге хочу это сделать. Там все происходило, там эти улицы, и сады, и канавки.

-- Вы хорошо осведомлены. Приезжали в Петербург?

-- Нет, еще нет. Все из книг.

-- Какие планы на будущее. Собираетесь сделать паузу с Вагнером?

-- Мой голос требует сделать паузу. Был очень трудный, хотя и урожайный год. Чтобы двигаться дальше, я должен отказаться на время от Вагнера. Голос идет к веристам. Осенью у меня «Адриена Лекуврер» -- буду дебютировать в Берлине и Лондоне. Я бы не согласился так быстро брать что-то новое, если бы не сюжет оперы -- абсолютно фантастический. Оперы с театральным сюжетом, театры в театрах -- моя слабость. Надеюсь, что постановщик не подведет в Лондоне, в Берлине будет концертное исполнение. Еще «Фиделио» в Мюнхене -- тоже премьера, но Флорестана я могу начать петь с любого места, даже если меня среди ночи поднимут. И интересно, что Каликсто Биейто с «Фиделио» сделает, наверное, как всегда, кровь, наркотики, секс. Впрочем, мне все равно. Я люблю разное и желательно новое.