| Открылся юбилейный XV Российский антикварный салон Участвуют более 200 антикварных фирм Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Перми, Ростова-на-Дону и Будапешта. На стендах можно прикупить уйму шкатулок, табакерок, каретных часов и фруктовых ваз от Карла Фаберже, эскиз Малевича в 500 тыс. долларов, куда более интересные работы его учеников и соратников, и оптом -- творения Натальи Гончаровой фантастически невнятного качества, зато по самой сходной цене (от 7000 у.е.).
Главным некоммерческим проектом салона является «Стиль ар-деко». Стиль этот давно уже топовая тема антикварных аукционов во всем мире. Организатор салона компания «ЭКСПО-парк» и журнал "AD" решили просветить российских коллекционеров, знатоков и дилеров. Провели мастер-класс известного эксперта, потомка первооткрывателей ар-деко на мировом антикварном рынке Жана-Марселя Камара. Возможно, решив, что в Москве не кончилась романтическая эра постсоветских лет, когда не то что об ар-деко, о модерне-то почти никто не слыхивал, мсье Камар вдохновился ролью миссионера, сеющего разумное-доброе-вечное среди папуасов Новой Гвинеи. За полтора часа он показал и откомментировал все хрестоматийные вещицы, созданные в мастерских известных дизайнеров ар-деко. Никакими концептуальными «феньками» свой рассказ мсье Камар не грузил. Наверное, правильно делал. Научитесь прежде читать по складам азбуку стилей, господа.
Рассказ мсье Камара вверг вашего корреспондента в глубокую меланхолию. Я понял: ар-деко на российском антикварном рынке может быть звездой лишь виртуально. Сам этот стиль имеет конкретную дату рождения -- 1925 год. Тогда в Париже прошла Всемирная выставка декоративного искусства и промышленности, давшая название новому направлению дизайна (art deco -- декоративное искусство). В отличие от ар-нуво (по-русски -- модерна) начала XX века ар-деко не женщина, живущая по принципу «все течет, все изменяется», а скорее травести, бисексуал, следующий логике «единства и борьбы противоположностей». Дикие и пряные, вдохновлявшие Гогена и экспрессионистов мотивы первобытного, традиционного искусства Африки впечатываются в безжалостные геометрические пломбиры конструктивизма. Классический ордер развоплощается в зазеркалье бесконечных наложенных друг на друга инкрустированных экранчиков. Сплошные экстраваганцы. Тот еще коктейль. Сносит крышу. Доколи ар-деколь? Что это -- «очепятка» гения или ставшая нормой пошлость? Стиль оформления шляпных салонов (характерно, что в прикладных жанрах менеджерами ар-деко выступали знаменитые кутюрье) или язык архитектуры дворцов конгрессов, библиотек и культурных центров?
Впрочем, я отвлекся. Вся эта «экстраваганца», по словам мсье Камара, в своих лучших образцах стала невыездной. Мебель декошных классиков (Жака Рульманна, Луи Сю и Андрэ Маре, Мишеля Дюфе) -- объект лютой ненависти гринписовцев. Инкрустирована она чаще панцирем черепахи да слоновой костью, обтянута кожей питона, кожей акулы. Вся Красная книга в одном гарнитуре! По законам многих стран подобные драгоценные вещи подобных мастеров-классиков к вывозу из страны запрещены. Так что нам их можно увидеть лишь на временных выставках (если таковые случатся). Другая проблема -- пресловутый гриф «У. Е.». Мсье Камар привел интересную статистику. Одно и то же кресло знаменитого, раскрученного кутюрье Жаком Дюсеем мастера Пьера Лебрена в 1972 году было продано за тысячу долларов, в 1993-м -- за сто тысяч, в 1997-м -- за один миллион. И хвост из восьми нулей тянется сегодня почти за каждым предметом известных ар-декошных дизайнеров. Большинство дорогих и роскошных вещичек давно уже осело в респектабельных коллекциях мира. России осваивать эту территорию очень проблематично.
Еще более проблематично возрождать ар-деко в российской архитектуре. Любить ар-деко -- уметь наслаждаться супердорогим, суперэкстравагантным, супер-пупер каким еще. Наслаждаться таковым можно только при условии подлинности предмета любви. Ведь нельзя же в самом деле представить себе, что скупой рыцарь млеет над сундуком с фальшивыми монетами или бижутерией. В российском ар-деко с подлинностью как раз проблемы. Хронологически близкий стилю «сталинский ампир» в своих лучших образцах -- тоже та еще «экстраваганца» (и классика, и готика, и малевичские архитектоны в флаконе одной высотки). Но сделано-то все приблизительно. И материалы так себе, и вкус к детали слабо прощупывается. И чувствовать себя гурманом, перемещаясь по коридорам и дворикам иофановского Дома на набережной как-то неловко. Критик Андрей Ковалев посоветовал мне: «Напиши про гостиницу «Москва». Антиквары топовой темой выбрали ар-деко, а у них под носом лучший ар-декошный памятник Москвы сносят». А я подумал: ну ведь ее соберут заново по еще более ар-декошному варианту проекта Щусева и Кo. И наша любовь к подделкам и бижутерии найдет совсем правильный объект.
P.S. К вопросу о подделках. Я обещал прокомментировать итоги конкурса «Хрустальный Дедал» в рамках фестиваля «Зодчество». Но случилось что случилось: конкурс, как та змея на старинных алхимических гравюрах, сожрал себя сам. Хвост в рот -- и готово. Главный приз фестиваля Российского союза архитекторов получил председатель означенного союза Юрий Гнедовский за Дом музыки в комплексе «Красные холмы». Может, началась повальная «симулякризация» всей страны? Сергей ХАЧАТУРОВ |
