Original Material
Городу и миру
Лучшее -- детям
Мэри Маколи. Дети в тюрьме. -- М.: ОГИ, 2008.
Мэри Маколи англичанка, но ее книга вовсе не отстраненный взгляд на российские пенитенциарные проблемы с далекого берега. С 1959 года она периодически приезжала в Советский Союз для проведения исследований, а в 1996-м, уволившись из Оксфорда, осталась в России надолго. В течение почти семи лет Мэри возглавляла московский офис благотворительного Фонда Форда. В числе прочего она поддерживала ряд организаций и проектов, связанных с реформой пенитенциарной системы. Представляемая книга -- плод тесных контактов с этими организациями и, кроме того, опыт сопоставления иностранной и российской практики применения правосудия к подросткам.
Собственно говоря, перед нами мини-энциклопедия, не книга для легкого чтения, но материал для изучения и руководство к действию. Таблицы и графики, результаты социологических опросов, душераздирающие признания малолетних заключенных, судей, следователей и сотрудников колоний для несовершеннолетних -- все это подводит к центральному вопросу книги: «Как политики могут выступать за дорогую и негуманную систему, имеющую неблагоприятные социальные последствия?»
Основываясь на зарубежном опыте, учитывая его сильные и слабые стороны, Мэри Маколи рассматривает разные варианты реформирования существующей в РФ системы применения наказания к подросткам. В частности, она полагает, что обсуждаемая в последнее время перспектива создания специализированных «ювенальных судов» (такие суды в экспериментальном порядке уже действуют в Ростове-на-Дону и нескольких районах Москвы) не принесет ожидаемого эффекта. Внимательно изучив германскую, итальянскую и финскую практику, автор предлагает систему конкретных мер, направленных на резкое сокращение числа закрытых учреждений для подростков, совершивших правонарушения. А в том, что это имеет смысл, после прочтения книги сомневаться не приходится.
При этом излагаемая программа реформы на пустое прожектерство непохожа. Мэри Маколи утверждает, что сильная президентская власть -- в том виде, в каком она сложилась в России, -- имеет преимущества, скажем, перед американской политической системой, когда дело доходит до радикальных преобразований. Главной задачей для активистов в этой ситуации становится донесение своих аргументов до президента. И о лучших способах добиться этого автор тоже подробно рассуждает.
Город, который построим мы
Вячеслав Глазычев. Урбанистика. -- М.: Европа, 2008.
Разрастающееся по карте бесформенное пятно Москвы, то и дело бомбардируемое залпами «точечной застройки» с постоянно парализуемым автомобильными пробками транспортным сообщением -- это живое свидетельство того, что стратегическое планирование городского развития давно стало жизненной необходимостью. Профессор Московского архитектурного института Вячеслав Глазычев -- один из немногих в нашей стране людей, способных внятно, конкретно и убедительно рассуждать на эту тему.
Впрочем, жанр представляемой книги -- определенно не «рассуждение». По сути, перед нами введение в новую для России область исследований, урбанистику. Адресовано это роскошное, обильно иллюстрированное издание не столько специалистам, сколько любому заинтересованному читателю. На его страницах разворачивается захватывающее (правда, немного «рваное») повествование об истории развития городов, уникального в своем роде типа поселений: от их зарождения до современного превращения в безразмерные мегаполисы и агломерации.
Создание парижских бульваров, монументальные проекты конструирования «города красоты», опыты строительства «города-сада», реконструкция района Коп Ван Зюд в Роттердаме, развитие агломераций в Бильбао и Шанхае, восстановление Нью-Орлеана -- вот только несколько сюжетов из представленной в книге Глазычева истории удач и провалов, совершенных в рамках рационального подхода к созданию пригодного для жизни городского пространства. Не последнее место, разумеется, отведено и советско-российскому опыту: от сталинского плана новой Москвы до успешных случаев возрождения малых городов в постперестроечной России и многообещающих проектов реконструкции Перми или Екатеринбурга.
Автор не ограничивается описанием «городской эстетики». Урбанистическая тема влечет за собой массу вопросов социально-экономического и юридического порядка, а особенности городской планировки оказываются катализатором определенного образа жизни. Распределение жилья по уровню стоимости, вопросы собственности на землю, наличие рабочих мест -- вся совокупность этих и прочих характеристик приводит к тому, что город (или его район) оказывается либо плодотворно развивающейся, либо обреченной на умирание структурой. Чтобы последнее не случалось, нужно не только готовить более профессиональных специалистов по урбанистике, но и формировать самодеятельные муниципальные движения -- один из непременных атрибутов гражданского общества.
Жертвы прогресса
Юрий Слезкин. Арктические зеркала: Россия и малые народы Севера. -- М.: Новое литературное обозрение, 2008.
Блестящее исследование профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слезкина -- это история непонимания и недопонимания, периодически освещаемых редкими проблесками сочувствия. История того, как вовлеченные на исходе средних веков в орбиту Российской империи малые народы Сибири, Дальнего Востока и Арктики последовательно переживали на себе то барский гнев, то барскую любовь -- но в основном барское равнодушие. К чему это в итоге привело, мы себе примерно представляем. В конце 1980-х годов насильственно индустриализированные, но так и оставшиеся на отшибе индустриализации, отлученные от традиционных способов хозяйствования, спивающиеся и лишенные элементарных бытовых удобств коренные жители Севера оказались выкинутым за обочину истории балластом.
Книга посвящена способам истолкования свойств коренных северян и, соответственно, предъявляемым к ним экономическим, духовным и политическим требованиям. «Иноземцы», «инородцы», «язычники», «дикари», «дети природы», «первобытные коммунисты», «национальные меньшинства» и «вымирающее туземное население», они на протяжении нескольких столетий испытали на себе самые разные вариации имперской стратегии, от экономической эксплуатации до попыток формирования национальных элит. Бывшие до революции поставщиками пушнины для царской казны и этнографических сюжетов для ссыльных народовольцев, после 1917 года они пережили настоящую лихорадку, очаг которой находился в Москве и Ленинграде.
Одно из существенных достоинств монографии -- редкое обилие использованных источников: библиография включает почти полторы тысячи наименований, среди которых и официальные документы, и этнографические исследования, и художественная литература на «туземную» тему. Читатель «Арктических зеркал» становится соучастником несколько веков длившейся истории: со своими героями, антигероями, подвижниками и жертвами. А в итоге перед его глазами формируется панорамная картина взаимоотношений русских со своими немногословными северными спутниками.