Original Material
Немягкая посадка «Союза»
Неуправляемое снижение корабля «Союз» признано штатной ситуацией
Первое после катастрофы шаттла Columbia возвращение на землю шестой основной экспедиции Международной космической станции заставило серьезно поволноваться наземные службы в России и США. На завершающем этапе полета спускаемый аппарат начал слишком быстрое снижение, а связь с экипажем -- американцами Кеннетом Бауэрсоксом, Дональдом Петтитом и россиянином Николаем Будариным -- была потеряна. Лишь через несколько часов после приземления аппарата астронавтов и космонавта обнаружили живыми и здоровыми приблизительно в 500 километрах от расчетной точки посадки. Этой информации ждали тысячи специалистов в российском и американском центрах управления полетами. На радостях глава «Росавиакосмоса» Юрий Коптев назвал даже столь нервную посадку корабля штатной, однако специалистам уже дано задание выяснить, каким образом из всех вариантов снижения «Союза» был осуществлен самый экстремальный и почему ЦУП так долго не мог связаться с экипажем.Впрочем, определенные волнения на Земле были и до «штатного» приземления. Все-таки из-за гибели Columbia НАСА и «Росавиакосмосу» пришлось на ходу изменять планы возвращения экипажа с орбиты -- вместо шаттла «Атлантис», который должен был доставить Бауэрсокса, Паттита и Бударина в Техас, на МКС с двухмесячной задержкой отправился российский «Союз». Поэтому ночь с субботы на воскресенье для многих стала бессонной. Около 3 часов по московскому времени космонавты отстыковали «Союз ТМА-1» от станции и начали сближаться с Землей. Для спуска с околоземной орбиты космическому кораблю необходимо еще как минимум трижды обогнуть землю. После последнего витка, в начале седьмого часа утра, в подмосковном ЦУПе ждали сигнала о приземлении аппарата, однако подтверждение факта посадки из Казахстана не поступало.
Напряжение в ЦУПе достигло предела: было очевидно, что на борту корабля что-то пошло не так, но что именно случилось и к каким последствиям это могло привести, предположить не мог никто.
Лишь через два часа выяснилось, что спуск «Союза» произошел так быстро и по такой крутой траектории, что спускаемый аппарат не долетел до предполагаемого места посадки почти пятьсот километров. Обнаружил капсулу экипаж поискового самолета Ан-12, который сообщил, что люк аппарата открыт. Тревога за экипаж «Союза» улеглась только после сообщения о том, что с космонавтами, наконец, налажена связь, правда, пока только «визуальная».
Космонавты самостоятельно выбрались из корабля и махали самолету руками, показывая, что с ними все в порядке. Зоркие вертолетчики прибыли к месту приземления лишь к половине одиннадцатого, спустя почти четыре часа после посадки. Спасатели констатировали, что самочувствие космонавтов нормальное. Это подтвердили и медики, которые вскоре провели первое послеполетное обследование экипажа. И уже вчера вечером Кеннет Бауэрсокс, Дональд Петтит и Николай Бударин были доставлены в подмосковный Звездный городок.
Казусу с затянувшимися поисками спускаемого аппарата довольно быстро нашлось объяснение: представители «Росавиакосмоса» ссылались на сложные метеоусловия и низкую облачность. А вот сам необычный спуск капсулы специалисты комментируют осторожно.
Отвечая на вопросы журналистов, Юрий Коптев пояснил, что полетная документация «Союзов» предусматривает три варианта посадки: в автоматическом режиме, в режиме ручного управления и по баллистической траектории. Управляемый спуск наиболее комфортен для космонавтов, однако вчерашний спуск «Союза ТМА-1» прошел по наиболее экстремальной баллистической траектории, которая грозит экипажу девятикратными перегрузками.
До сих пор баллистический спуск произвели лишь два космических аппарата, однако, по словам главы «Росавиакосмоса», корабль «Союз» имеет «большие резервы» и обеспечивает «даже баллистический спуск без ущерба для здоровья космонавтов».
Г-н Коптев не стал торопить события и до заключения экспертов делать выводы о том, почему спуск космического корабля стал неуправляемым: было ли это вызвано отказом бортового оборудования при автоматическом спуске, либо неумелыми действиями экипажа при ручном управлении.
Специалисты же среднего звена пока считают ошибку экипажа вполне вероятной -- ведь космонавты изначально готовились к полету на шаттле. Опыт спуска на «Союзе» был только у россиянина Николая Бударина, а командир экипажа Кеннет Бауэрсокс ни разу не сажал «Союз» и осваивал премудрости российской техники уже на орбите.