Как кур в ощип

«Хостел 2» на московских экранах

Три американские студентки изучают изобразительное искусство в Италии -- казалось бы, о чем еще можно мечтать. Однако даже самые невероятные красоты природы имеют обыкновение наскучивать, знойные мачо кажутся назойливее навозных мух, а рисовать целыми днями (пусть и прекрасных натурщиков) тоже вряд ли возможно. И тогда, поддавшись на уговоры очаровательной попутчицы, подружки решают отправиться в Словакию -- там красиво, безопасно и романтично. И есть где жить -- свои двери (по наводке все той же славянской красавицы) перед девушками распахивает студенческий хостел, где радушно принимают гостей, а по телевизору в холле идет дублированное на словакский «Криминальное чтиво»...

Девушки не знают, что портье уже передал их паспортные данные по сети, и сильные мира сего уже распределили их на виртуальном аукционе между собой, и совсем скоро любители острых (а также колюще-режущих, огнестрельных и каких угодно еще) ощущений соберутся на заводе, где все готово для очередной кровавой мессы. Зато это прекрасно известно всем, кто два года назад посмотрел первую часть «Хостела» Эли Рота -- один из наиболее значительных, интересных, да и попросту страшных фильмов ужасов последнего времени. И потому продолжения этой истории поклонники жанра ожидали с вполне понятным трепетом. И трепетать тут есть от чего.

Само собой, режиссер Эли Рот и здесь остался верным себе фанатиком-киноманом, но если в первой части он вдохновлялся в первую очередь азиатским киноэкстримом (и не случайно в небольшой роли у него появлялся режиссер Такаши Миике), то теперь во главу угла встала Италия -- кинодержава, в которой еще с конца 60-х годов буйно расцвела индустрия страшных фильмов. Поэтому в сценах кошмарного сна героя Джея Фернандеса (единственного из выживших героев первой части -- выжившего, впрочем, ненадолго: не пройдет и десяти минут с начала фильма, как он лишится головы) присутствуют звезда итальянского трэша 70-х годов Люк Меренда (снимавшийся, в частности, в одном из любимых фильмов Рота «Торсо») и не менее значимая исполнительница Ядвига Фенеш, а в самой экстремальной сцене ближе к финалу, когда на глазах изумленной публики происходит усекновение детородного органа одного из главных злодеев (с последующим скармливанием его псам) невозможно не вспомнить аналогичный кульбит из скандально известного «Калигулы» Тинто Брасса. А в качестве приглашенной на манер Миике звезды на экране появляется Руджеро Деодато -- престарелый классик кровавого гиньоля, автор запрещенного чуть ли не по сей день во многих странах фильма «Ад каннибалов», который играет здесь, разумеется, людоеда -- вполне себе благообразного дедушку, который вырезает у своей жертвы изрядный кусок филея и, соблюдая все правила сервировки, раскладывает его на тарелке.

В общем, поживиться любителю подобного рода развлечений тут есть чем. И все-таки... Если первая серия оставляла помимо традиционного синефильского послевкусия отпечаток священного ужаса, то во второй части все как-то слишком уж грубо и зримо. И -- будем откровенны -- неприятно. Странно оперировать подобными терминами в области кино, которое в принципе рассчитано на своеобразного потребителя, но в данном случае Роту (до сей поры в подобном незамеченном) элементарно изменяет вкус, пусть даже и дурной (тот самый, который, если согласиться с известным выражением Пабло Пикассо, служит мотором истинного прогресса). Смотреть второй «Хостел» по большей части совершенно неинтересно, и дело тут не в том, что самые ударные сцены прибережены совсем уж под конец; не в том, что цитаты выглядят натужными и необязательными; даже не в отсутствии по-настоящему сильных и интересных характеров (чем первый «Хостел», как ни странно, отличался). Просто не срослось (или скорее не расчленилось). В одну и ту же реку крови не всегда можно войти дважды. Для большинства продолжений фильмов ужасов это никогда не играло решающей роли -- в конце концов Джейсон из сериала «Пятница, 13» мог проделывать одни и те же сальто-мортале со своим мачете десятки раз подряд, и всех это устраивало. Но когда за дело берутся умники вроде Рота и Тарантино (поговаривают, что при желании в одной из массовых сцен можно заметить и самого Квентина, выступившего здесь, как и в первый раз, исполнительным продюсером и свадебным генералом), спрос с них, как ни крути, побольше. И поэтому, пусть даже все, кому надо было, расстался на экране с жизнью самым прихотливым способом, так и хочется подобно одному из клиентов здешнего «конвейера смерти» потребовать деньги назад. Или просто выйти из зала, громко хлопнув дверью и содрав с себя заскорузлый от чужой крови фартук.

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ