Педофилы не пройдут!

В начале августа преподаватели факультета журналистики СПбГУ получили официальные извещения о том, что к началу учебного года им надо сделать флюорографию, а также получить справку об отсутствии судимостей. Многим требование показалось унизительным. В социальных сетях разгорелась полемика о том, что это: очередной наезд полицейского государства или подготовка к выборам? На первый взгляд, требование выглядит абсурдным, но выяснилось, что оно соответствует закону. И если в чем можно упрекнуть деканат, так это в том, что он не обязал сотрудников принести также справки из психоневрологического и венерологического диспансеров…

— Требование представить справки касается людей, заново принимаемых на работу… ну или тех, у кого контракт заканчивается, — пояснил и. о. декана факультета журналистики Сергей Корконосенко. — А вообще это общее правило для всех педагогических работников, и если оно вызывает какие-то вопросы, то задавать их надо не мне.
Правило действительно общее.
Согласно статье 331 Трудового кодекса, принятой еще в 2006 году, к педагогической деятельности не допускаются лица, имеющие заболевания, предусмотренные перечнем, утвержденным федеральным органом исполнительной власти. Перечень, правда, так и не был утвержден, но, как отмечается в комментариях юристов МГУ, на практике к числу таких заболеваний относят, например, туберкулез в открытой форме и сифилис в период лечения. Препятствием для работы в учебно-воспитательных учреждениях являются также хронические и затяжные психические расстройства с тяжелыми, стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями.
Требование представить справку об отсутствии судимости тоже зиждется на законе, хотя бывшие зэки не часто приходят устраиваться на работу в вузы. Чтобы их вычислить, сотрудникам кадровых служб достаточно взглянуть в трудовую книжку. Однако в конце прошлого года Дмитрий Медведев озаботился тем, что люди, уличенные в физическом насилии или развратных действиях в отношении несовершеннолетних, могут вернуться на педагогическую работу, и призвал ужесточить действующие нормы. В ответ парламент запретил работать в образовательных учреждения лицам, имеющим или имевшим судимость «за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности, половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, а также против общественной безопасности».
Понятно, что речь шла прежде всего о воспитателях детских садов и школьных учителях. Тем из них, кто устраивался на новую работу, пришлось обратиться в информационный центр ГУВД. Тех, кто уже работает, было решено проверить в упрощенном порядке. А вот вузы до поры до времени оставались в стороне. Во всяком случае и у пресс-секретаря Комитета по науке и высшей школе, и у сотрудников Управления по общественным связям СПбГУ вопросы, связанные с проверкой на журфаке, вызвали неподдельное удивление. Удивилась и ректор негосударственного Института телевидения, бизнеса и дизайна Марина Заборская — по ее словам, требований проверить всех преподавателей на предмет судимости к ним никто не предъявлял.

Виктория РАБОТНОВА