Детей не защитили

Фото: Антон Ермаков/vk.com

1 июня в Волгограде несколько активистов проснулись в 4 утра от звонков избитых и перепуганных товарищей. Казалось, правила в принципе известны. Город мирный, "эшники" относительно адекватные, полицейские тоже никогда не зверствовали. Худшее, что видели защитники прав, свобод и светлых идеалов, — это необоснованное задержание на сутки. Это, конечно, неправильно, но ничего страшного. Можно жить и бороться, влипать в ошибки юности, вступать в странные партии и в неформальские тусовки. Можно лазать по пещерам и заброшенным зданиям, фотать старинные постройки, назначать свидания в самых романтичных уголках города. Таких, правда, еще поискать. Тем ценнее те немногие, что остались; те, что молодежь ценит и любит.

Поэтому, когда одно из таких мест решили уничтожить, хорошие мальчики и девочки просто поставили там лагерь и не пускали строительную технику. Действительно, какого черта? Полуразрушенный волгоградский дебаркадер — настоящее старинное здание совсем недалеко от центра города. Не относится к объектам культурного наследия? Уж не чиновникам от культуры решать это. Наследие — это то, что наследуют, а уж Деби, или Старую Леди, ребята приняли как достойное наследство. В полуразрушенном аварийном состоянии? Ну так отремонтируйте, чтобы не развалился. Мы говорим, что это наше место, значит, так оно и есть.

Ограда снесена давным-давно,
но им, должно быть, грезится ограда.
Их грезы перечеркивают явь.
А может быть, земля хранит тот запах:
асфальту не осилить запах псины.
И что им этот безобразный дом!
Для них тут садик, говорят вам — садик.
А то, что очевидно для людей,
собакам совершенно безразлично.
Вот это и зовут: "собачья верность".
И если довелось мне говорить
всерьез об эстафете поколений,
то верю только в эту эстафету.
Вернее, в тех, кто ощущает запах.

Бродский разбирался в памяти, и ребята тоже. Молодые, активные, радикальные, поставили палатку, две. Лето, живут в палатках, защищают свою память. Иногда отбиваются от трактора, показывают Деби всем желающим, рисуют, фотографируют. Так и нужно проживать молодость, разве нет? Тем более ребята, оказалось, умеют довольно эффективно действовать. Сделали группу "ВКонтакте", собрали довольно много подписей за сохранение Деби и на бумаге, и на "Демократоре", не пустили танк трактор, в конце концов. Первый этаж дебаркадера, конечно, подпортили техникой, но здание уцелело. Стали разбираться, оказалось, и снос Деби незаконен. Была запланирована экспертиза культурной ценности дебаркадера. Несколько неформалов доказали, что если бороться за что-то дорогое тебе, это можно отстоять. Что "в нашей стране мы можем что-то решать сами, а не кто-то за нас".

Казалось бы, худшее, что может случиться с этими хорошими ребятами, — ссора с пьяными хулиганами. Было и такое. Неприятно, конечно, когда пьяные идиоты сначала говорят "молодцы, все правильно делаете", оставляют подписи за сохранение Деби, а потом лезут в драку с активистами, да еще и подписной лист воруют. К тому же участковый даже не приехал. Но это всего лишь несколько пьяных идиотов, остальные-то их поддерживают по-настоящему. Но, похоже, узнав о пьяных идиотах, кто-то более серьезный решил тихо расправиться с лагерем. Хулиганы нападали совсем недавно, подумают на них. Полиция и так бездействует, так что никто не помешает.

В три часа ночи загорелся лагерь и дебаркадер. Даня и Настя кинулись тушить пожар. Пока они тушили, на них напали четыре человека в медицинских масках. Избили ребят, арматурой побили девушку. Одному из активистов сломали челюсть. Нападавшие стреляли из травматики. Активистам угрожали, что убьют их, если они останутся в лагере.

1 июня ребята провели в больнице и в участке, давая показания. Думали свернуть лагерь, тем более уже скоро должна начаться экспертиза, а за это время сохранность постройки должен гарантировать владелец земли, институт физкультуры. Но владелец и так пытался снести здание. Поэтому лагерь решили продолжать. Теперь там другие участники, но их мало, все еще очень мало.

"Мы все виноваты в том, что случилось, — говорит участник движения "Народный стройконтроль" Виктория Сополева. — В лагере были несколько ребят, совсем юные, одна девочка — еще школьница. Надо было сразу приехать туда, всем вместе, несмотря на различия во взглядах, на возраст, несмотря ни на что".

Пожалуй, я соглашусь с ней. Мы все вместе должны выйти в места, которые нам дороги. Выйти и не отдавать их. Потому что это слишком обычная ситуация: сначала парк или сквер, старинное здание или детскую площадку не ремонтируют. Денег на ремонт культурного наследия нет, зато в бюджете области есть деньги на освещение деятельности губернатора. Потом заброшенное место оккупируют какие-то маргинальные группы. Дебаркадеру крупно повезло, что его заняли любители красивых фотографий и неформалы. Обычно в парке или сквере селятся бомжи, нападают хулиганы. А раз так, это "очаг преступности", да и вообще заброшенное, аварийное, запущенное место. Что нужно сделать с заброшенным местом, чтобы его отремонтировали как следует?

Правильно, снести и продать землю под застройку. Так собирались поступить с дебаркадером, так собираются поступить с центральной набережной. Так уже поступили с несчетным количеством парков и скверов Волгограда. Например, в самом центре вместо небольшого уютного сквера перед мостом строится высотное здание. На месте парка в Кировском районе, где еще несколько лет назад горожане катались на лыжах, строится жилой комплекс "Европейский". Жаль, европейским он не получится в любом случае. В Европе рядом с жилыми кварталами есть ухоженные парки, а рядом с этим будет только свалка от стройки, да неотличимый от деревни частный сектор с хулиганами.

Те родители и дети, кто еще несколько лет назад катались на лыжах в этом парке, не заступились за него. Они уже выросли, а разбивать лагерь, протестовать против стройки — это так несерьезно, так по-детски. Надо заниматься делами, работать, в лучшем случае, старушек переводить через дороги. Что ж, если так, то защита национального достояния еще долго останется у нас крестовым походом детей.

Если мы все еще слишком серьезны, давайте пока хотя бы защитим этих хороших ребят.