Левши за гроши

Добро пожаловать, или посторонним В.

Cлово «гастарбайтер» вошло в язык эпохи наравне с «рейдерством» или «откатом». Что же скрывается за этим понятием, к которому большинство россиян инстинктивно испытывает неприятие, отторжение?
В пресс-клубе «Зеленая лампа» в рамках кампании против ксенофобии, которая проходила с 19 по 29 марта в Петербурге, состоялась дискуссия «Условия труда гастарбайтеров и их адаптация». По словам организаторов, на встречу были приглашены представители Комитета по молодежной политике — но отказались, а также Комитета по труду — эти вовсе не дали никакого ответа.


Десять процентов ВВП
Дискуссию провела коалиция Ксенофобии.NET, куда входят более двадцати общественных, политических и правозащитных организаций. Модерировал разговор Евгений Коновалов из Российского социал-демократического союза молодежи (РСДСМ).
— В последнее время в российском обществе все проблемы любят сваливать на гастарбайтеров: от них, мол, и рост преступности, и безработица, — открыл дискуссию Евгений. — Между тем, только по официальным данным, труд рабочих-мигрантов составляет 10% ВВП нашей страны. При этом в России не существует программы адаптации гастарбайтеров, отсюда и проблема неприязни к ним: люди воспринимают приезжих как чужих.
— Многие молодые люди приезжают, плохо зная язык, но вместо поддержки встречают неприязненное отношение, — подтвердил Фарух Сатторов, руководитель МОСТа (Молодежная община студентов Таджикистана). — От этого люди самоизолируются.
Между тем, по словам Фаруха Сатторова, 75–80% гастарбайтеров в Петербурге и Ленобласти — таджики. При этом 70% из них — нелегалы. Условия их труда ужасны, особенно в частных компаниях, где контроль государства минимальный. Люди работают по 15 часов в сутки, при этом, например, при работе на стройке не соблюдается техника безопасности и рабочие не имеют возможности потребовать от работодателя элементарной страховки для высотных работ.
Зарплата таджика колеблется в районе 6–8 тысяч рублей, при этом только билет в один конец стоит 12 тысяч! Каким образом они умудряются еще платить откаты (и такое практикуется) и взятки милиционерам, просто непонятно. Чтобы окупить «командировку», им приходится жить по 15 человек в одной комнате.

Гастарбайтеров встречают менты и нацисты
Как рассказал Фарух Сатторов, не существует никаких центров распределения мигрантов: ни легальных, ни даже нелегальных — вновь приехавшие просто идут к своим знакомым и нанимаются на первую попавшуюся работу.
— Это особенно печально, потому что у многих людей есть специализация, — сетует Фарух. — При этом среди старшего поколения мигрантов большое число интеллигенции: врачей, учителей, лишившихся работы дома. Чтобы нормализовать ситуацию, должны быть общие требования, комплекс правил и контроль со стороны государства. Тем более уже есть положительные примеры: в Московскую область из Таджикистана едут работать врачи по специальности, так как своих не хватает.
По словам Сатторова, за помощью в диаспору трудовые мигранты обращаются, только когда у них возникают проблемы: это либо нападения неонацистов, либо невыплата зарплат, либо сфабрикованные против них уголовные дела.
— Мы пытаемся помочь, но даже в случае с легальными мигрантами мало побед, а уж с нелегальными — совсем плохо, — рассказывает Сатторов. — Ситуация на самом деле очень тревожная. Счет дел, высосанных из пальца, только в Петербурге идет на сотни: если есть преступление, проще подставить под него гастарбайтера, чем искать настоящего преступника. Поборы на улице и в метро хоть и стали реже после запрета на милицейскую проверку регистрации, все равно никуда не делись. Иногда, если у человека нет нужной суммы для откупа, милиционеры честно говорят: «Дай хоть на пиво!»
При этом только с начала 2010 года, как уверяет Фарух, в Петербурге было уже больше ста нападений нацистов на таджиков-мигрантов — и это только те, о которых знает диаспора, а фиксируются милицией они вообще крайне редко. Многие нападения оканчиваются убийствами: со всей России с начала года в Таджикистан отправили не меньше сотни гробов. Отсюда и «статистика», которой так любят бравировать милицейские чины: мол, число преступлений гастарбайтеров выше, чем правонарушений против них.
— Еще один важный психологический момент, — отмечает Сатторов, — молодой человек, студент, приезжает сюда с мыслью, что его дед защищал эту страну, этот город. Но встречает неприязненное к себе отношение… А студенты, обучаемые на деньги государства, — это будущая элита: чиновники, министры, которые будут определять политику Таджикистана. Все они возвращаются из России с ужасным впечатлением.

Рабы из союзных республик
Об отношении профсоюзов к гастарбайтерам рассказал Николай Простов, представитель профсоюза среднего и малого бизнеса «Единение».
— Мы полностью приветствуем легальных мигрантов, в то же время нелегальные — это, конечно, плохо, потому что их как бы не существует и защитить их права в принципе невозможно, — заявляет Простов. По его словам, легальные мигранты должны обладать полнотой прав, прописанной в КЗОТ: 40-часовая рабочая неделя; если больше — то сверхурочные; но все равно рабочий день не должен доходить до 15 часов.
— Участники профсоюзов Федерации НПР часто воспринимают гастарбайтеров как нашествие, съедающее рабочие места коренного населения, — полагает господин Простов. — На мой взгляд, это в корне неверный подход. Руководители независимых профсоюзов понимают, что здесь нет вины гастарбайтеров: наоборот, надо активнее их вовлекать в деятельность профсоюзов, защищать их права, добиваться равенства прав с россиянами. Но очевидно, что тогда снизится их поток и не будет такой потребности в гастарбайтерах.
Фарух Сатторов подтвердил, что ни разу не слышал об обращении мигрантов в профсоюзы.
— Действительно, на некоторые виды работ, например дворником, постараются не взять русского, скажут: нет мест, — утверждает Николай Простов. — Потому что гастарбайтер будет работать на пяти участках за одну зарплату, да еще платить откат. И государство потворствует этому! Потому что это выгодно и милиции, и работодателю, и чиновникам. Вместо того чтобы выработать нормальную политику в отношении трудовых мигрантов, их используют как рабов, а также как средство канализировать протестные настроения людей: чуть что — во всех бедах можно обвинить выходцев с Кавказа или из Средней Азии. И в такое объяснение поверить гораздо безопаснее, чем искать истинных виновников бедственного положения в стране.

Гопота не имеет национальности
О проблемах мигрантов-россиян рассказывали представители дагестанской диаспоры.
— Языкового барьера у нас нет — мы все русскоязычные, — пояснил Гамид Гасанов, представитель Содружества молодежи Дагестана. — Но значительная проблема в нехватке информации. Люди, которые приезжают сюда, часто не знают местных правил поведения, а петербуржцы не понимают поведения наших людей. Надо повышать информированность друг о друге: незнание порождает страх, а страх — агрессию. Мы проводим культурные мероприятия, приглашаем на них жителей Петербурга, чтобы они увидели нашу жизнь изнутри, понимали нас. Ведь поверхностный взгляд всегда негативный. С другой стороны, мы раздаем соотечественникам материалы о Петербурге и России на вокзалах и в аэропортах.
— К сожалению, при отсутствии нормальной информации о разных народах, люди черпают информацию там, где ее проще найти: в националистических газетах, — утверждает Анжела Амилаева, пресс-секретарь Содружества молодежи Дагестана. — Местные жители часто неправильно воспринимают поведение наших соотечественников: например, танцы на улице — лезгинка. Это всегда громко, ярко и с непривычки может испугать. Но бояться тут на самом деле нечего — это просто проявление широты чувств, хорошего настроения. Кроме того, танцующие почти наверняка трезвые: наша религия запрещает пить, и в большинстве своем люди относятся к этому запрету серьезно.
На вопрос корреспондента «Новой» о разнице в положении женщины в Дагестане и других частях России Анжела Амилаева ответила:
— Я родилась в Дагестане, но живу в Петербурге с начала 90-х, так что выросла в этом городе. Поэтому прекрасно знаю и как здесь, и как там. Так вот, могу утверждать: Дагестан — часть РФ, там действуют те же законы, и разницы в положении женщины нет. Конечно, в Дагестане вряд ли встретишь женщину в мини-юбке, но это особенность менталитета, а не суровые законы гор. Часто говорят, что, приехав сюда, кавказцы распускаются: начинают приставать к женщинам, находящимся на улице без сопровождения мужчин, и почему-то считается, что это такая национальная особенность. Так вот, это не так: люди, которые себя так ведут, — это обыкновенные гопники, которые практически ничем не отличаются от таких же русских гопников. Они так же себя ведут и на родине, правда там у них больше шансов получить адекватный ответ.
Исток такого поведения, по мнению Анжелы, в низком уровне образования, который сильно упал в республике за последние годы. Подавляющая часть населения живет в сельской местности, где нет нормальной инфраструктуры, нет работы, из-за чего происходит искусственная маргинализация населения.
То есть проблема не национальная, а системная — созданная при попустительстве государства и никак им не решаемая.

Правые и неправые
Между пришедшими в «Зеленую лампу» слушателями разгорелась настоящая дискуссия.
— Должна быть государственная программа адаптации, тогда все проблемы с гастарбайтерами можно будет решить, — выступила Елена Виленская из Дома мира и ненасилия. — Вместо этого есть государственная антикавказская политика.
С ней не согласился молодой человек, представившийся как Дима и не скрывавший своих правых взглядов:
— Надо сокращать квоты мигрантам, у нас самих армия безработных, взять хоть то же Пикалево. А всех нелегалов выслать! Прекратить геноцид местного населения!
Не представившийся пожилой мужчина поведал теорию о том, как агрессивная мусульманская цивилизация предприняла наступление на мирную христианскую, у которой остался последний шанс защитить себя.
— Выслать мигрантов — денег не хватит, — не согласился с ними Михаил Ляхов, руководитель Дома национальных культур. — Кроме того, если сейчас гастарбайтеров не станет, российская экономика рухнет. Нужно организовать общественный совет по взаимопомощи, тем более в ситуации, когда милиция ведет себя преступно по отношению к приехавшим, вымогая взятки.
Однако, по словам Гасанова и Сатторова, ни дагестанская, ни таджикская диаспора практически не имеют связей с правозащитниками, потому и не обращаются к ним. Возможно, после состоявшейся дискуссии ситуация несколько изменится.
Были на встрече и представители движения «Антифа».
— Мероприятие полезное, и ультраправые проявили себя на нем очень характерно со своей вечной теорией заговора, — рассказал один из активистов корреспонденту «Новой». — Конструктивно стоял вопрос о легализации гастарбайтеров: они выгодны, пока нелегальны, а если их легализовать, они станут не нужны ни бизнесу, ни государству. Это такая глобальная коррупция. А ксенофобская пропаганда некоторых СМИ прикрывает эту — основную — проблему. И, к сожалению, российская юстиция не в силах реально ее решить.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото ИНТЕРПРЕСС