Original Material
Два варианта практической магии
Эта американская барышня с коротким звонким именем -- главное открытие прошлого литературного сезона. Прежде на русском Келли Линк печатали лишь в сборниках «Лучшее за год -- мистика, фэнтези, магический реализм». Сама миссис Линк считает, что пишет фантастическую прозу, и вряд ли кто поспорит с тем, что в ее рассказах все очень и очень странно (приблизительно так выглядело на русском название первого сборника Линк). Но вписывать американку в рамки какого бы то ни было жанра по меньшей мере опрометчиво. Линк вроде бы имеет дело с обычными городскими сюжетами: барахолки, магазины, телесериалы, агентства недвижимости -- скажем прямо, ничем не выдающаяся среда обитания, внутри которой творится настоящий мистический беспредел.
После прочтения первой же истории у обычного среднестатистического зануды логично возникает вопрос: что же должно было случиться с человеком, чтобы он начал сочинять «такое»? Келли Линк уверяет читателей, что у нее было абсолютно нормальное детство, самым ярким впечатлением которого стало спасение дождевых червей от потопа. Автор, собственно, и не пытается никого убедить в возможности того, что, однажды выйдя в магазин, вы встретите на лестнице призрака, который снимет перед вами шляпу и представится.
Реальность, согласно философии Келли Линк, требует особого рассмотрения. Стоит взглянуть на окружающий мир под иным углом, как призраки поползут изо всех щелей. Разве вам не кажется странным, что соседская старуха ни на секунду не расстается со своим ридикюлем и даже ходит с ним в уборную («Волшебный ридикюль»). Для людей вроде Келли Линк это значит, что в ридикюле расположен лаз в иное измерение. Подобные искривления пространства можно обнаружить где угодно -- в соседней продуктовой лавке, на блошином рынке, в любимой телепередаче, в музее артиллерии. С артиллерией у Келли Линк вообще особые отношения: отдельный рассказ сборника посвящен исследованию возможности улететь по методу Мюнхгаузена на ядре в соседний город, в воздухе предаваясь разврату с соседской женой («Пушка»).
Если продавщица ближайшего овощного отдела регулярно рычит на вас безо всякого повода и бессмысленно таращится в пустоту, когда вам требуется обыкновенная картошка, -- однозначно вы имеет дело с редким экземпляром агрессивного зомби. Таких уникумов в нашем сером мире пруд пруди, нужно только навостриться их вычислять. Сборник Келли Линк потому и называется «Магия для «чайников», что является своеобразным учебным пособием. Учит ориентироваться в заурядной городской среде, заполненной однотипными постройками и кишащей одними и теми же эмблемами торговых марок. Кажется, что в этом мире не осталось жилого пространства, места для фей, мертвецов и людей с собачьими головами, а все ходы в иные миры старательно замуровали добросовестные дорожные рабочие. Ну нет, говорит упрямая Келли Линк, и с лету расписывает на листке теорему, доказывающую равенство между персонажем популярного сериала «Библиотека» и вампиршей из числа телевизионщиков, снаряжающей в последний путь катафалк с надписью «Недавно похоронились поженились».
«Иногда шампуню снится сон. Шампунь не уверен -- о тюрьме ли сон, об искусстве или о зомби». «Весь день сквозь двери и окна ведьминого дома шныряли коты. Были и другие двери -- кошачьи -- неприметные, в стенках, и наверху, на чердаке». «Каждый раз, возвращаясь домой, Генри заставал Кэтрин за покраской комнат, и это уже становилось проблемой». «Лиса -- телевизионный персонаж, она пока не умерла. Но вскоре умрет. Она из телесериала «Библиотека». Келли Линк принадлежит к тому же поколению урбанистов-фантазеров, что и Нил Гейман. Эти люди смело взялись за безнадежное на первый взгляд предприятие: сделать городскую среду обитаемой и заселить ее персонажами новой мифологии. В их фантастических историях нет ничего запредельного и ужасного: сказка здесь произрастает из строительной пыли и замешивается на бетоне, детских страшилках и городском фольклоре.
Бернардо Ачага. «Сын аккордеониста». Перевод с испанского Елены Зерновой. -- СПб.: Азбука, 2006.
В отличие от американки Линк испанец Бернардо Ачага предпочитает урбанистическим джунглям идиллический мир баскской провинции, а свои сюжеты строит как путешествия в прошлое -- в мир утраченных мифов и умерших прародителей. Его первый роман «Жители страны Обаба» был переведен на все европейские языки и экранизирован. Ачага воскресил в нем сюжеты старой мифологии и воссоздал былой ландшафт Страны Басков по сохранившимся топонимам и географическим легендам.
«Сын аккордеониста» -- логичное продолжение темы утраченной страны. Главный герой романа создает идеальный мир деревни Обаба, потерянного рая, где порхали бабочки с нежными баскскими названиями и звучал на всю округу отцовский аккордеон. «Это была маленькая зеленая долина, совершенно буколическая, будто специально созданная для того, чтобы там нашли приют счастливые селяне Виргилия. Чтобы добраться туда, нужно было ехать по шоссе, ведущему из Обабы в Сан-Себастьян, и через два километра свернуть с дороги, которая не значилась даже на областных картах». И поскольку современная реальность никак не корреспондирует с воспоминаниями детства, юноша становится на сторону агрессивных сепаратистов, ратующих за баскскую автономию. Из двух вариантов -- создавать новую магию на развалинах старой или с пеной у рта доказывать уникальность утраченного мира -- герой выбирает второй и логично проигрывает.