Original Material
Из гримерки Олега Басилашвили
-- Есть у вас любимый выпуск программы?
-- Мы сняли столько передач... У нас получилась целая антология российской культуры. Начинали с Георгия Александровича Товстоногова и тех, кто с ним работал в одном театре. Потом появились артисты других театров и деятели иных отраслей культуры. Например, у меня были встречи с поэтом Андреем Вознесенским, который к нашему театру не имеет прямого отношения, но мне было очень интересно с ним поговорить. Однажды Марк Шагал пришел в наш театр вместе со своей супругой и заглянул после спектакля в нашу гримерную, чтобы по традиции поблагодарить за игру. А у нас там уже были наготове кисти и баночки с красками: желтая и синяя.
-- Проект получился весьма масштабный...
-- Передач отсняли громадное количество, кажется, двести, а может быть, и больше. Нам хотелось напомнить о том прекрасном, что было в советском театре, чтобы сегодня избежать плохого и протянуть серебряную нить традиций русского театрального искусства в будущее.
-- А вы сами будете пересматривать цикл «С потолка»?
-- Конечно буду! Очень дороги мне передачи о Георгии Александровиче Товстоногове, о Павле Луспекаеве, о Розе Абрамовне Сироте, которая была вторым режиссером после Товстоногова в нашем театре. О Смоктуновском, о многих наших актерах, о любви между двумя нашими прекрасными артистами Валентиной Ковель и Вадимом Медведевым. Сейчас трудно всех перечислить, но есть отдельные выпуски, согретые особенным теплом и симпатией по отношению к людям, о которых я там говорил.
-- Не возникает ли у вас желание продолжить этот цикл или создать какой-нибудь подобный?
-- Время очень сильно изменилось. Тогда, в начале 90-х годов, давила неопределенность. И в 97-м году, как раз когда канал «Культура» был создан, традиции советского телевидения еще были очень живы, а новое телевидение только искало форму своего существования. Тогда главным было сохранить себя, приподняться с колен. Сейчас задачи несколько другие, и возникают новые опасности, которые подстерегают российскую культуру. Это прежде всего зависимость деятелей культуры от денег. Я словно в воду глядел, когда говорил, что идеологическое давление власти может смениться давлением золотого тельца. Сейчас, увы, это приобретает первостепенное значение. Думаю, что можно было бы продолжить этот цикл под старым или новым названием, но уже опираясь на сегодняшние реалии.