Original Material
Моя твоя не понимать
Вопрос русского языка в Молдове в настоящее время является достаточно болезненным. С приходом к власти правых радикалов в составе правящей коалиции, уменьшение влияния русского языка стало одной из главных задач национальной политики. Под правыми радикалами подразумеваются политические силы, поддерживающие идею унионизма (объединения Молдовы с Румынией) и идею реабилитации фашизма, в частности режима Антонеску (румынский маршал, под руководством которого было уничтожено около 300 тысяч евреев и цыган во время Второй мировой войны).
Снижение влияния русского языка происходит различными способами и под различными предлогами: под видом оптимизации, которая якобы позволит более рационально использовать финансовые ресурсы, происходит закрытие школ и классов, в основном на русском языке преподавания, вопреки протестам и несогласию родителей и учеников.
В государственных университетах администрация намеренно создает условия для неукомплектации русских групп: при приеме документов на поступление абитуриентам заявляют, что в русских группах наблюдается недобор, поэтому нет смысла подавать туда заявление, лучше сразу в молдавскую группу, чтобы потом не заниматься переводом. Вот и получается, что русских групп нет, потому что никто документы туда не подает. В некоторых государственных университетах вообще прекратили преподавание на русском языке на некоторых факультетах, таким образом ограничивая право доступа к высшему образованию русскоязычной молодежи Молдовы, которая не столь свободно владеет государственным языком. Единственный положительный момент, что в отличие от руководства университетов, преподаватели, в большинстве своем, достаточно толерантны к русскоязычным студентам в молдавских группах и дают им возможность отвечать и писать работы, в том числе и выпускные, на русском языке.
С недавних пор Министерство культуры приравняло русский язык к числу иностранных, увеличив стоимость экскурсий в музеях на русском более чем в два с половиной раза. То есть нарушение законодательства о равенстве в правах всех граждан страны, нарушение закона о функционировании языков на территории Молдовы, где русский назван языком межнационального общения и дискриминация русскоязычных граждан — налицо.
В этом году также был принят закон, запрещающий размещение наружной рекламы исключительно на русском: либо двуязычие, либо реклама исключительно на государственном, невыполнение указанных требований наказывается штрафом.
Отдельная тема для разговора — русский язык в масс-медиа. Весной этого года решением Координационного совета по телерадиовещанию один из наиболее рейтинговых телеканалов и самый популярный канал, вещающий на русском языке, — NIT — прервал свою работу, у него была отозвана лицензия, и он был обвинен в отсутствии плюрализма мнений. В настоящее время ведется судебный процесс NIT vs. КСТР, где работники телеканала пытаются признать решение КСТР недействительным. Заседания суда постоянно переносятся, слушания затягиваются, притом без объективных причин.
Другой проблемой молдавского телевидения, в первую очередь общественного телевидения, является сокращение количества выпусков новостных передач на русском языке и перенос основных выпусков на ночное время, разумеется, неудобное к просмотру большинству аудитории. Некоторые молдавские политики отказываются отвечать журналистам, если вопрос был задан на русском языке.
Все меньше и меньше правительственных сайтов имеют русскую версию: либо версия отсутствует, либо ссылка на нее некликабельна.
Периодически в наиболее крупных городах Молдовы проходят марши унионистов. Происходит это под различными лозунгами, в том числе "Настоящие патриоты не говорят на русском" и тривиальном "Чемодан. Вокзал. Россия". Периодически это заканчивается потасовками, судами, а затем штрафами тех, кто пытался остановить такие антимолдавские и антирусские акции.
Но, наверное, наиболее опасные процессы не только для национальных меньшинств, но и для страны в целом — это отсутствие противодействия легионерским организациям со стороны власти, разрешение маршей неонацистов, выдача разрешений на установку крестов с фашистской символикой, отрицание преступлений режима Антонеску, а порой и восхваление его в школьных учебниках, приравнивание коммунизма к фашизму, запрет использования символа Великой Победы — серпа и молота в политических целях, а в дальнейшем и использования его как такового.
Но это все политика.
Среди простых граждан все иначе, никто никого не делит на свой — чужой. Молдова — многонациональная страна, и причиной тому не Советский Союз, так сложилось исторически еще задолго до 40-го года. А языком межнационального общения стал русский. Кому-то это нравится, кому-то — нет, но большинство населения страны воспринимает этот факт спокойно. Не нравится это в основном только унионистам, считающим себя румынами и отрицающим как идею полиэтничности Молдовы, так и идею молдовенизма как таковую. Но таких, к счастью, немного.
Для многих жителей страны говорить как минимум на двух языках — норма. Бывают случаи, когда в молдавских семьях родители намеренно отправляют своих детей в русские школы, и наоборот. Люди, как правило, редко затрагивают вопрос языка и национальности, мононациональные семьи в Молдове — явление не самое частое. Даже так называемые националисты обычно спокойно разговаривают на русском и вполне уважительно относятся к представителям других национальностей. Национализм в них, как правило, наиболее ярко проявляется перед камерой и в толпе, т. е. при удобном случае показать себя на публике. Однако иногда попадаются кадры, делающие вид, что русский не понимают, это либо престарелые ярые националисты, либо молодые унионисты, взращенные на благодатной румынской земле в университетах Бухареста, Ясс.
Обычно молдаване без проблем говорят на русском, и знанию языка некоторых можно даже позавидовать, не каждый россиянин так грамотно, богато и красиво может выразить свои мысли.
С 1 января 2013 года вступает в силу закон об обеспечении равенства, он запрещает любую дискриминации, соответственно и дискриминацию по языковому и национальному признаку, посмотрим, будет ли кто-то защищать право разговаривать на родном или привычном языке национальных меньшинств. "Будем посмотреть", как говорят в одном приморском городке неподалеку.