Почемучка для Цукерберга

«Sapiens. Краткая история человечества» как остромодный научпоп

Антропология — наука будущего. Она появилась в недрах британской военной разведки, пережила невероятный подъем в середине XX века и к настоящему моменту разлилась, как дельта Амазонки, на десятки дисциплин, причем на разных континентах науки под одним и тем же названием зачастую занимаются совершенно разными проблемами.

Это очень приятно — наконец-то человечество обратило пристальное внимание на себя, а не на мертвящий список событий внешнего мира. Стало изучать, что человек слышит, как развивается его тело, его болезни, воззрения на мир, — и оказалось, что практически любую науку можно описать, взяв за точку отсчета Homo Sapiens и его привычки. Осталось только суммировать знание, создав новую Энциклопедию.

Определенно, план израильского историка Юваля Харари был именно таким. На протяжении 500 страниц он следует за «человеком разумным» — от некрупного примата до человека-киборга — скрупулезно изучая, что он ест, во что верит, как размножается и проводит досуг. Огромный труд, учитывая, что автору пришлось изловчиться и выстроить из разрозненных сведений связное повествование, — и у него получилось.

Харари смог найти сквозной сюжет для своего повествования — и, слава Богу, это не идея прогресса, а, наоборот, роль случайности в истории. Австралопитек случайно занял нишу падальщика: он разбивал камнями обглоданные гиенами ребра, извлекая костный мозг, и так обрел первые орудия труда. Древние жители Малой Азии возводили культовые сооружения Гебекли-Тепе и попутно «одомашнили» пшеницу-однозернянку. Средневековые европейцы первыми научились рисовать географические карты с незаполненными частями и таким образом стали доминирующей культурой мира. Гипотезы спорные, однако иначе и не может быть. При этом интересно, что и основатели Фейсбука, и руководители корпорации Майкрософт особенно выделяют книгу Харари — так она пришлась им по вкусу. В принципе, это и есть представление стартапера об историческом развитии: случай, который влечет за собой далеко идущие последствия.

Харари смог найти сквозной сюжет для своего повествования — и, слава Богу, это не идея прогресса, а, наоборот, роль случайности в истории

Крайне интересно читать о соблазнении наших прародительниц «денисовскими людьми» и погружаться в бухгалтерию древнего Шумера: сколько мер ячменя они собрали и как это повлияло на их городское планирование. Однако главы по религиоведению, политологии, экономике намного слабее и, вообще, покидая доисторический мир, Харари начинает гораздо больше рубить сплеча, что неудивительно, — ход событий ускоряется, надо направлять сюжет увереннее, не зевать. Если у вас есть теория, которая объясняет весь исторический процесс, приходится чем-то жертвовать — например, наследием марксизма в экономике или философией XX века. Не только все упоминаемые в книге концепции сильно упрощены — одним отдается очевидное предпочтение, а другие отвергнуты или вовсе не упомянуты. На что автор имеет полное право, ведь это не научная, а научно-популярная книга.

Совершенно точно, что перед нами отнюдь не оптимистичный взгляд на историю. Аграрная революция позволила наладить стабильное воспроизводство пищи и увеличить население Земли — но стало ли это население жить лучше? Пшеница и ячмень принесли с собой эксплуатацию, эпидемии, авитаминоз; даже мозг у человека в среднем уменьшился относительно времен собирательства. В будущем, благодаря генной инженерии, мы сможем обрести бессмертие — но захотим ли мы жить, если наши родные и близкие уже умерли? Почему в разных регионах планеты, зачастую не связанных между собой, патриархат преобладает над матриархатом: история предпочла мужчин за их достоинства или за их недостатки?

В новой «Почемучке» практически нет ответов, есть много хорошо поставленных вопросов и разнообразных данных. Несет ли она какую-то идеологию? Сложно сказать. Конечно, в книге не оспаривается преимущество рыночной экономики, а мировые религии рассматриваются исключительно как инструменты пропаганды. Пятнадцать лет назад многие аспекты расовой антропологии все еще были табуированы в научной печати, а теперь Харари спокойно о них рассуждает. Нравится нам такой подход или нет, но он точно соответствует моде текущего момента — точно так же, как и тот факт, что целые главы посвящены правам животных (сам автор — веган). В любом случае интересно узнать о том, что находит отклик у техно-гуру из Силиконовой долины, особенно если пролистывать куски из учебника истории для средней школы.