| У Ясира Арафата хотят отобрать премию мира Сегодня в Осло начинаются торжества, посвященные столетию главной премии планеты -- Нобелевской. В норвежскую столицу прибыло более трех десятков лауреатов премии мира -- знаменитые политики и правозащитники. Среди них далай-лама, президент Южной Кореи Ким Дэ Чжун, экс-президент Польши Лех Валенса и многие другие. Российский лауреат Михаил Горбачев не приехал по болезни, а министру иностранных дел Израиля Шимону Пересу и палестинскому лидеру Ясиру Арафату сейчас явно не до праздников -- Ближний Восток переживает самый острый кризис с 1993 года, когда здесь же, в Осло, начинался мирный процесс, удостоенный годом позже Нобелевской премии. Более того, группа ученых из Мексики и США обратилась к Нобелевскому комитету и королю Норвегии с призывом лишить Арафата награды. Этого не случится. Как заявил газете «Время новостей» директор Нобелевского института Гейр Лунестад, «решение окончательно и бесповоротно, таковы незыблемые правила». Однако кризис ближневосточного урегулирования заставляет многих сомневаться в правильности принятого тогда решения. Корреспондент газеты «Время новостей» Петр РОСИЧ обратился к 84-летнему ветерану норвежской политики Коре КРИСТИАНСЕНУ, бывшему главе Христианской народной партии, министру энергетики и нефтяной промышленности. В 1994 году он был членом Нобелевского комитета и вышел из него в знак протеста против присуждения премии Ясиру Арафату.
-- Когда вы хлопнули дверью, многие критиковали вас за то, что вы не хотите способствовать миру. Вы не пересмотрели свою тогдашнюю позицию?
-- Нет. Взгляните на жизненный путь Арафата до присуждения ему премии мира -- в то время он больше подходил под формулировку «террорист». Разве это соответствует идеалам Альфреда Нобеля? Другие члены комитета считали, что премия сделает Арафата более сговорчивым, более мягким и способным на примирение. Другими словами при вынесении решения комитет думал о будущем Арафата, пытаясь таким образом повлиять на его мышление и поведение, они просто зачеркнули его воинственное прошлое. Комитет больше всего думал о закреплении мирного процесса, начавшегося в Осло. Но смотрите: ситуация обострилась, и мы получили обратный эффект.
Надо сказать, что израильтяне Перес и Рабин тоже не числились в моем списке, я выступал за то, чтобы наградили Армию спасения и епископа Карлуша Белу из Восточного Тимора -- он тогда был оккупирован Индонезией. Когда я понял, что взаимопонимания с остальными членами комитета у меня нет, я сам вызвался на разговор с его председателем Сейерстедом. Я не мог идти на сделку с совестью. Я никогда не жалел о содеянном и сейчас могу с достоинством посмотреть в глаза любому. Хочу напомнить вам другой случай -- когда в 1973 году премия была присуждена госсекретарю США Генри Киссинджеру и северовьетнамскому лидеру Ле Дык Тхо, за окончание войны во Вьетнаме. Тогда два члена комитета тоже были не согласны с большинством, но их все же переубедили проголосовать «за». После объявления решения комитета эти два человека пожаловались журналистам и общественности, что они были вынуждены против своей воли поддержать большинство. Их немедленно выбросили из состава комитета. Я не хотел повторения подобной ситуации и поэтому принял нелегкое решение уйти самому. После того как я заявил об этом, норвежская пресса и мои бывшие коллеги обрушились с критическими замечаниями в мой адрес. Зато со всех концов мира я получал приветственные письма, где выражалась поддержка. После выхода из комитета меня просили возглавить кампанию по изменению решения Нобелевского комитета с целью лишить Ясира Арафата премии мира. Я отказался. Назад это уже не повернуть.
-- Как, на ваш взгляд, можно сегодня разрешить конфликт на Ближнем Востоке, разгоревшийся с новой силой?
-- Я бы тоже хотел услышать какое-то решение. Но я считаю, что прежде всего необходимо покончить с актами террора со стороны палестинцев. Гражданские лица, мирное население не должны страдать. Для меня совершенно неприемлемо, когда арабы-палестинцы ставят целью убивать молодых людей на оживленных улицах и в общественных местах.
-- Кто, по-вашему, самые заслуженные лауреаты за столетнюю историю премии мира?
-- Немецкий писатель-антифашист Карл Фон Осецки, лауреат 1935 года, Андрей Сахаров, 1975 год, южноафриканский лидер Нельсон Мандела, 1993 год.
-- В прошлом году премию присудили президенту Южной Кореи Ким Дэ Чжуну. Как вы считаете, нужно было поощрить также и лидера Северной Кореи Ким Чен Ира, прорыв в отношениях был ведь двусторонним?
-- Я считаю, что нет. Пока в стране нет демократического процесса, а у власти стоит диктатура, я не считаю возможным предлагать подобные кандидатуры.
-- А как же Михаил Горбачев? СССР тоже не был образцом демократии.
-- На том этапе, 10 лет назад, Горбачев, судя по всему, старался делать все, что было в его силах. Поэтому его премия не вызывает у меня никаких сомнений. Хотя, если бы я выбирал, я, может быть, и не поставил бы его на первое место в списке.
-- Считаете ли вы, что Нобелевская премия по-прежнему остается самой почетной, и оказывает ли она какое-то влияние на развитие мира?
-- Ясно, что результат награды незаметен сразу. В мире много подобных премий, но Нобелевская все же уникальна. Посмотрите, даже такой политик, как Билл Клинтон, мечтал заполучить ее, для чего изменил в сторону смягчения свою международную политику, прежде всего на Ближнем Востоке. Так ему хотелось подойти под формулировку сторонника мирных решений сложных вопросов. Но премия, как мы знаем, ему не досталась. Беседовал Петр РОСИЧ, Осло |
