Тройная удача

«Национальным бестселлером» признали биографию Пастернака

Лауреатом премии «Национальный бестселлер» стал Дмитрий Быков. За его книгу «Борис Пастернак» (М., «Молодая гвардия», 2005; серия «Жизнь замечательных людей») проголосовали трое из шести членов малого жюри (в том числе прошлогодний лауреат Михаил Шишкин). Двое судей отдали предпочтение роману Захара Прилепина «Санькя», один -- повествованию Андрея Рубанова «Сажайте и вырастет». Сергей Доренко («2008»), Павел Крусанов («Американская дырка») и Игорь Сахновский («Счастливцы и безумцы») остались при нулях. Почетному председателю жюри Эдуарду Лимонову голосовать не пришлось, но героем дня он все-таки стал: внутри питерской гостиницы «Астория», где проходила церемония, порядок поддерживали лимоновские легионеры, на подходах к ней митинговали (невольно пародируя лимоновцев и вовсю пиаря «нечестивца») младые, но правильно обученные супротивники национал-большевиков. Да и весь краткий список Нацбеста был ориентирован на экстремальность-радикальность: Прилепин -- член лимоновской партии, Рубанов -- эпигон ее лидера (да и пишет он об узнике-бизнесмене), политические фантасмагории Доренко и Крусанова настоены на громокипящей (впрочем, в изрядной мере конъюнктурно-игровой) оппозиционности, а Быков старательно и азартно позиционирует себя в качестве абсолютно независимого критика власти, истеблишмента и предварительно окарикатуренного «либерализма», умудренного союзника «пламенных революционеров» и лучшего друга всех гонимых, включая, разумеется, г-на Лимонова.

Состав короткого нацбестовского списка был уже истолкован как выразительный знак «левения» и политизации сегодняшней словесности. По-моему, свидетельствует он о другом -- о грамотной политике организаторов Нацбеста, толково формирующих коллегию номинаторов и «большое жюри», что четко отсекают от премии «чужаков». Еще труднее мне увидеть в книге Быкова замаскированный «революционный» трактат: в биографии Пастернака, конечно, немало говорится о противостоянии художника и власти, художника и культурной элиты, художника и времени, но решаются эти серьезные вопросы отнюдь не в лоб. Не знаю, насколько Быков «свой» для наших радикалов (боюсь, что и сам он этого толком не знает), но быковская биография Пастернака в любом контексте остается живой и многоплановой книгой о поэзии, свободе, назначении поэта и счастье исполненного долга.

Скептически относясь к феномену Нацбеста и весьма по-разному оценивая разные творения (и амплуа) его нового лауреата, подчеркну: победа Быкова кажется мне весьма отрадным событием.

Во-первых, нельзя не радоваться, когда награду вручают за по-настоящему яркую и весомую книгу, как бы ты ни оценивал иные труды ее автора. Во-вторых, очень хорошо, что долгие разговоры о доминировании литературы non fiction наконец-то увенчались формальным признанием «нероманного» сочинения. (Сам я, впрочем, думаю, что текст должен оцениваться не по жанрово-тематическим параметрам, а борьба «документалистики» и «беллетристики» не вчера началась и не завтра кончится.) В-третьих, есть надежда, что нацбестовская возгонка будет споспешествовать продвижению к читателю не только превосходной, стимулирующей соразмышление и конструктивные споры, быковской биографии поэта, но и стихов, прозы, эпистолярия самого Пастернака.

Можно было бы посетовать, что премия не досталась сильному роману Захара Прилепина «Санькя». Дескать, Быков и так на виду, а Прилепину совсем не помешало бы «проснуться знаменитым». Что ж, когда выбор реален, он особенно труден. Будем надеяться, что мужественная и честная (решительно выходящая за контур нацболовских провокаций) книга Прилепина о трагедии сегодняшней молодежи будет по достоинству оценена другими судейскими бригадами. В первую очередь букеровской.

Андрей НЕМЗЕР