О смелости

Новые спектакли в «Актовом зале»

Три короткометражки, представленные агентством театров танца «Цех» на главной московской площадке contemporary dance, не объединены ничем, если, конечно, не считать дуэтный состав номеров. То есть говорить о каком-либо кураторском замысле или концепции представленного вечера категорически не приходится. Предположение, что организаторы отобрали лучшее из созданного, разбилось о диаметрально разновеликие достоинства показанных номеров. Впрочем, поклонники русского современного танца, посещающие «Актовый зал» практически неизменным составом, уже попривыкли к скудости демонстрируемого ему танцевального материала и довольствуются тем, что есть.

"М23" компании «По.В.С.Танцы» в Москве уже показывали на осеннем фестивале ЦЕХ-2009. Тогда авторы предлагали некую интерпретацию происходящего на сцене, расшифровывая интригующее буквенно-цифровое обозначение. Нынешняя версия спектакля не предлагает зрителям никакие словесные подпорки, и дуэт Александры Конниковой и Альберта Альберта окончательно сползает в жанровую репризу про Нее, вечно мечущуюся и страдающую, завязывающуюся узлом и вылезающую из собственного тела, и про Него, тирана, который смотрит на происходящее через край кружки и отвечает чуть ли не мужицкой присядкой и топотушками и патологически скрученными кистями и свернутой челюстью. Нарочито лишенные визуальной привлекательности образы и капающий саундтрек (Ричардас Норвила) спектакля еще больше настраивают на праздное и ленивое любопытство подсматривающего в окно спальни. "М23" явно относится к той категории постановок, которые намного важнее для авторов и исполнителей, чем для зрителя.

Работа Дарьи Бузовкиной и Веры Приклонской под мелодраматическим названием "Приходи на меня посмотреть" была единственной полноценной премьерой вечера. Однако понять, что происходит в головах милых девушек и зачем они показали публике свое бессистемное метание по сцене под повторяющуюся раз за разом песню Brainstorm, прерванное при этом десятиминутной интерлюдией все с той же песней и двумя-тремя сменами освещения пустой сцены, не получалось. С собственной несообразительностью примирило лишь то, что, дополнив радость от пребывания на сцене радостью от общения с публикой, девушки признались, что и сами еще "не подумали"...

Следует все же отдать танцовщицам должное и признать, что их рекламная фотография без какой-либо одежды привлекла внимание к "Танц-премьерам" в целом и позволила увидеть номер, который стал оправданием вечера и, смею надеяться, целью организаторов, -- "Удар кинжалом" Анны Абалихиной и Ивана Естегнеева.

Г-жа Абалихина почти что гранд-дама русского contemporary и один из бесспорнейших авторитетов. Смотреть ее работы неизменно любопытно, тем более что они всегда предлагают богатый, почти барочный визуальный ряд и эстетское музыкальное сопровождение. Ее последние работы были излишне отягощены технологическими элементами, что несколько стирало танцевальную основу и придавало излишнюю декоративность -- этакий компьютерный дизайн.

"Удар кинжалом" на музыку Шопена, впервые представленный в прошлом году на костромском фестивале "Диверсия" (см. «Время новостей» от 25 сентября 2009 года), -- танец в его самом непосредственном понимании, в котором трансформация тел и душ представлена исключительно средствами движения и пластики. При этом трансформация происходит почти буквальная, когда из двух бесформенно развалившихся на стульях тел в одинаковом белье в результате контакта вдруг образуется Она с заломленными руками и жеманно сложенными коленями и Он с мужественными плечами и уютной силой. Разорванный контакт тут же откидывает их на стулья в прежние развалившиеся позы, но малейшее соприкосновение формирует пару, в которой двое соединяются как элементы пазла, как статуэтка и подставка, как два угла, как Рабочий и Колхозница, как элементы одного механизма, как кинжал и сердце. Вместе они проживают жизнь или несколько жизней, убивают и спасают друг друга, лавируя между патетикой и пародией, декадансной негой и дворовым насилием, слезливой жалостью и бытовым радушием.

Действие, иногда сумбурное, все же имеет грамотный ритм, заданный биомеханическим экзерсисом Всеволода Мейерхольда, давшим и название спектаклю. К той же эпохе относятся физкультурные образы «Удара кинжалом», скульптурные позы и примитивный локальный свет. Нужно сказать, что авторы совершают заимствование грамотно и обращаются с ним довольно смело, смещая темпы и разбивая на куски, что добавляет авторам авторитета великих предков, но одновременно представляет их как самостоятельные единицы, которые, даст бог, оставят след не меньший.

Антон ФЛЕРОВ