В один день с гитлером

14 июня — День памяти жертв коммунистических репрессий в странах Балтии. К 70-летию этой трагической даты в Интерьерном театре прошла выставка «Хроника насилия. Литва 1939–1941 годы». Она была открыта в Петербурге всего один день и вернется не раньше осени — ее ждут в Республике Коми, там, куда были депортированы жители Прибалтийских государств, которых чекисты посчитали опасными. Выступая на открытии, генконсул Литовской Республики Ричардас Дегутис сказал: «В Литве 14 июня называется Днем траура и надежды. Потому что, помня о страданиях жертв репрессий, мы храним надежду — на то, что, до тех пор, пока мы будем помнить, этот кошмар не повторится».

Уничтожить культуру
«Действуя на основании секретных договоренностей с Германией, Советский Союз 10 октября 1939 г. принудил Литву подписать договор о взаимопомощи на унизительных для суверенного государства условиях, — читаем в брошюре, подготовленной к выставке «Хроника насилия». — Литве был возвращен Вильнюсский край, но она должна была впустить гарнизоны Красной Армии, сравнимые по численности с ее собственной армией — 20 тысяч воинов. Однако это было только началом захвата Литвы.
14 июня 1940, в день, когда немецкая армия заняла Париж, Советский Союз, осуществляя план захвата стран Балтии, сделал следующий шаг: обвинив правительство Литвы в несоблюдении договора, вручил ему ультиматум с требованием впустить дополнительные подразделения Красной Армии и сформировать новое, приемлемое для Советского Союза правительство. После долгих дискуссий правительство Литвы приняло ультиматум. 15 июня 1940 Красная Армия пересекла границу Литвы…»
С момента аннексии до начала Великой Отечественной в стране, население которой всего-то составляло 3,3 млн, было арестовано и расстреляно 11 тысяч человек. Ровно через год после того, как литовцы оказались в полной власти СССР, чекисты приступили к массовым зачисткам.
За 4 дня, с 14 по 17 июля 1941 года, было депортировано 18 тысяч литовцев, в те же дни проводилась высылка латышей и эстонцев. Депортация была коньком тоталитарной практики Сталина: чтобы покорить свободолюбивый народ, его нужно оторвать от земли, от корней, подорвать его духовные основы, искоренить гражданское общество. В первую голову он уничтожал носителей культуры: учителей, врачей, вообще всю интеллигенцию, а также членов бывших политических партий, крепких собственников, владельцев домохозяйств — становой хребет народа. Общим для всех категорий высылаемых являлось то, что к моменту высылки никто из них не был формально осужден.
Бесчеловечными были условия в поездах: дети и старики умирали прямо в вагонах, которые были так переполнены, что людям приходилось по очереди ложиться на пол, чтобы поспать. Поезда по несколько дней стояли в «концентрационных пунктах», дожидаясь отправки, — и все это время в них не доставлялось ни воды, ни пищи. Конечно, кое-кому удалось взять с собой еды, но что не будет даже воды, никто не предвидел. Изнемогая от жажды под горячим летним солнцем, люди тянули руки через железные прутья окон, умоляя дать хоть детям попить. Их мольбы не находили отклика, стража отказывалась открывать двери или передавать воду в окно. Маленькие дети умирали от жажды, их матери теряли рассудок, беременные раньше времени рожали на грязном полу вагонов, но охранники не убирали ни трупов, ни сумасшедших. Лишь несколько дней спустя были открыты двери и узникам дали немного воды и жидкого супа.
Первая депортация из Литвы закончилась за 5 дней до нападения Германии на СССР. Эшелоны угоняли на восток.

Человеческое
— У нас среди ссыльных литовцев, которых привезли к нам, в Коми, в 1941-м, были в основном женщины и дети, они работали на валке леса, на лесосплаве, — рассказал Михаил Рогачев, школьный учитель из Сыктывкара, председатель правления фонда «Покаяние». — Они сами говорили, что им повезло, потому что они оказались уже в третьей волне ссыльных в Коми. За год до того, как их привезли, как раз ликвидировали один лагерь, и поэтому литовцам достались готовые бараки, кухня, баня и даже забор — частокол: им зимой отапливали бараки. Но если от холода у них была защита, то вот от голода уже первой зимой многие погибли: началась война… Спаслись те, кому удалось взять с собой побольше вещей — их можно было обменять на картошку; котировались пальто и, например, полупрозрачные женские комбинации: их считали европейскими платьями, и женщины носили поверх сарафанов; а вот велосипед был абсолютно бесполезен — коми тогда не знали, что с ним делать.
По словам Михаила Рогачева, 14 июня стал общим днем памяти репрессированных в Коми: в этот день у металлического креста, поставленного на кладбище Сыктывкара в память о погибших литовцах, собираются люди всех национальностей, и скорбь у них — общая.

Анджей БЕЛОВРАНИН
Фото Евгения КУЛАКОВА

P. S. Во время оккупации Литвы гитлеровцами было убито 240 тысяч человек (из них около 200 тысяч евреев). Несмотря на сильные антисоветские настроения, литовцы (в отличие от своих соседей) не стали сотрудничать с нацистами.
«Освобождение» страны советскими войсками не принесло облегчения. До 1953 года здесь было арестовано, подвергнуто заключению и следствию 186 тысяч человек, а без всякого суда и следствия отправлено в ссылку 118 тысяч.
Сегодня в Республике Коми живут почти две тысячи этнических литовцев.