Может, если разрешают

Телевидение под знаком Катыни вело себя достойно. Не оглядываясь, не опасаясь, не подлаживаясь. Если можно, телевидение умеет реагировать по-человечески. Никакими словами не передашь эмоционального напряжения жеста и трагической тишины. Но именно сильное воздействие кадра требует собранности и деликатности. Большинство работавших в эфире в дни трагедии под Смоленском не фальшивили (Сергей Брилев, Михаил Антонов -- «Россия», корреспонденты Russia today, достойными были программные решения о показе «Пепла и алмаза» Вайды по «Первому», «Катыни» по «России 1», экстренной «Свободы мысли» на «Пятом»).

Уже ставший классическим для современного телевидения авторский метод Парфенова -- с его любовью к зрелищному аттракциону, деталям, с завершенностью эпизодов, наслоением приемов -- очень подошел для рассказа о судьбе русского американца Зворыкина, одного из «отцов телевидения». Парфенов, как всегда, играет с изображением, овеществляет время и атмосферу. Приближает прошлое. Блестящий конструктор и умное развлечение.

Вообще мода на научно-познавательное на телевидении окончательно стала хорошим тоном (въедливый Лобков, задиристо увлекательный Пушной). Вот и президент заговорил о «русском Дискавери». Правда, премьер тут же позаботился о футбольных болельщиках и решил, что еще 30 матчей национального чемпионата будут показывать на «России 2», которая никак не определится с ориентацией.

Ключевым для индустрии событием апреля с отложенным эффектом стала продажа старейшего (22 года) и крупнейшего рекламного агентства России «Видео Интернэшнл» малоизвестному, но влиятельнейшему банку «Россия» (владеет «Национальной медиагруппой»). Теперь и у рекламных потоков на телевидении тоже надежные и правильные владельцы. Надо полагать, что в случае с акционерами «России», близкими премьеру Путину, ни у кого никаких мыслей по поводу «конфликта интересов» на рынке или, не дай бог, возможного монополизма уже не возникнет.

Входящий в НМГ «Пятый» ищет свое лицо. Профи Сорокина и новичок Быков «лицами» стали. Искренность и обаяние личности экран передает всегда, так же как и несовершенство концепции непрерывного, укачивающего разговора. Все-таки это не принцип «одного окна». Жаль, что «Дневник наблюдений» с замечательными импрессионистскими историями и удивительной рубрикой то ли исповедей, то ли порывистых монологов задвинули куда-то в ночь. Неужели зритель так отвык от настоящих глаз, неломаных поз и спокойного достоинства?

Анна КАЧКАЕВА, радио «Свобода»