Байкал за решёткой

Почему туризм на озере развивается стихийно, но не приживается в специально отведённых местах

Трёхметровый кованый забор с золочёными наконечниками тянется вдоль восточного побережья Байкала на несколько километров. Кажется, что за забором точно такой же лес и берег, как везде. Но на самом деле это особая экономическая зона «Байкальская гавань», в которую власти вложили 5 млрд рублей.

На подъезде к посёлку Турка до 2007 года были болото с одной стороны и белый песчаный пляж вдоль Байкала с другой. На болоте жили кулики, в нём тонули коровы. На пляже летом до посинения купались деревенские мальчишки. Теперь на месте болота стоит большое светло-серое здание с неоновой вывеской АО «Особая экономическая зона «Байкальская гавань». А песчаный пляж вместе с лесом отгорожен массивным кованым забором. Попасть за него можно только через контрольно-пропускной пункт по пропускам. На пляже больше никто не купается.

За чугунной решёткой до самого берега тянутся бетонные дорожки. Вдоль дорожек часто натыканы фонари. У некоторых из них уже разбиты плафоны. На косе — маяк, работающий по ночам. Правда, непонятно, для кого он светит зимой. Байкал покрыт льдом, и корабли не зайдут в порт до поздней весны.

— Идите в администрацию, если там разрешат — пущу вас на территорию, — сообщает охранник, высовываясь из будки. — Только вы всё равно не проедете и не пройдёте, потому что всё снегом замело. Его всю зиму не чистили. Для кого чистить — народу нет? Да и смотреть здесь нечего, кроме маяка. Но туда не пускают. Если хотите отдохнуть, езжайте лучше в Горячинск. Все туда едут.

— Что же вы здесь охраняете, если всё равно никого нет? — спрашиваем мы.

— Забор и охраняю, — бурчит он в ответ и захлопывает окошко. Для деревни, где нет рабочих мест, охранник забора — хорошая должность. Вдоль забора было девять таких постов, три из них уже сократили.

В сером здании под вывеской — административный центр и гостиница на 30 мест. В небольшом холле с голыми стенами никого нет. Стойки регистрации тоже не оказалось, вместо неё на входе установлен массивный турникет. Охранники долго ищут администратора, которая появляется в норковой шубке и сапогах.

— Пойдёмте в мой кабинет, там хранятся ключи от номеров, — предлагает она, и мы отправляемся на второй этаж по гулкому коридору, не встретив по пути ни одного человека.

Номером оказывается небольшая комната с двумя узкими кроватями, крашеными стенами и обтянутыми тёмно-зелёной клеёнкой креслами. Офисные жалюзи на окнах убивают всякую надежду на уют. Только вид из окна скрашивает интерьер.

Особенности планировки объясняются просто. Здание строилось как общежитие для персонала, который должен обслуживать турзону. Но пока туристов нет, обслуживать некого. Чтобы помещения не пустовали, администрация решила временно приспособить их под гостиницу. Так можно хоть что-то заработать и отбить затраты на отопление, охрану и электричество.

Раз в неделю мы присылаем письмо на почту Подпишитесь на рассылку и читайте еще больше историй «Людей Байкала» Подписка на рассылку Email * Если вы человек, оставьте это поле пустым. Отправляя форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Тихо в «Гавани»

«Байкальскую гавань» федеральное Министерство экономического развития учредило в 2007 году. Здесь планировали создать курорт с горнолыжной трассой, бассейнами, отелями, спа-центрами и потоком туристов около 1 млн человек в год. Государство свои обязательства выполнило: построили котельную, водопровод, канализацию, дорогу и самое главное — систему очистки сточных вод. Кроме того, появились набережная, речной порт и, наконец, забор. На это ушло около 5 млрд рублей, 76% из них — федеральные средства, остальное — республиканские.

Но инвесторы сюда так и не пришли. Точнее говоря, пришли, застолбили землю, а строить ничего не начали. В 2017 году Федерация объявила о закрытии «Байкальской гавани» как особой экономической зоны. Её статус решили понизить до курорта местного значения. Заместитель министра экономического развития официально заявил, что туристический потенциал Байкала сильно переоценили.

С большим трудом правительство Бурятии добилось сохранения для зоны особого статуса и льготного налогового режима. В 2018 году её передали на республиканский уровень. Теперь поиск инвесторов — головная боль главы правительства Бурятии Алексея Цыденова.

Получив на руки огромный не работающий актив, республика попыталась сформировать новый пул инвесторов. Прежние не оправдали возложенных ожиданий. К 2017 году в «Байкальской гавани» зарегистрировались 12 компаний-резидентов. С десятью из них договоры расторгли через суд. На тот момент они вложили в проекты около 100 млн рублей.

— Я открыто говорил: на мой взгляд, они не были реальными инвесторами, — объясняет генеральный директор АО «Особая экономическая зона «Байкальская гавань» Алексей Тогашиев. — Все были посредниками. Люди, получившие статус резидента, могли уступить долю в компании третьим лицам, у которых были реальные деньги.

Например, с ООО «Золотые пески Байкала», которое собиралось строить в «Гавани» пансионат, правительство пыталось получить 5 млн рублей штрафа. Инвестора обвинили в неисполнении обязательств, ведь в положенный срок строительство так и не началось. Но год назад дело закончилось мировым соглашением. Истец отказался от штрафа, ответчик — от статуса резидента.

Сейчас в «Гавани» шесть инвесторов. Особые надежды республики связаны с тремя из них. За «Байкал Скай» и «Гео РБК» стоит корейский капитал. Первая компания заявила о своём желании вложить в «Гавань» 165 млн рублей, вторая — 4 млрд.

Для «Гео РБК» на участке «Пески» размежёвана территория в 267 га, куда легко может поместиться небольшая деревня. Впрочем, здесь и обещают построить «пряничную деревню» — около 40 вилл и оздоровительно-реабилитационный центр на 1300 мест. В прошлом году инвестор заявлял, что начнёт строительство в 2020-м. Но уже сейчас понятно — это невозможно. Одна только экологическая экспертиза проекта займёт около года.

«Байкал Скай» хочет построить в устье реки Турки досуговый центр площадью 1700 «квадратов». Это будут выставочная площадка, ресторан и гостевые дома. О своих намерениях инвестор заявил в марте прошлого года. По словам гендиректора Тогашиева, обе компании сейчас разрабатывают проекты, и процесс это небыстрый.

Дальше всех продвинулся третий резидент — Green Flow Baikal, у которого уже есть крупный работающий отель на курорте «Роза Хутор» в Сочи. На Байкале компания обещает построить гостиницу на 180 номеров с бассейнами, банями и ресторанами, инвестировав в неё 870 млн рублей. Компания уже провела кадастровые и геодезические работы на участке, выбрала генерального проектировщика. Сдать отель обещали во второй половине 2021 года. Но пока стройка даже не начата, проект не прошёл экспертизу.

«Окно возможностей ещё открыто»

За планами новых инвесторов старые наблюдают со стороны. Один из них — ООО «Путник Сибирь». Его учредитель Роман Писарев владеет единственным пятизвёздочным отелем в Улан-Удэ «Мэргэн Батор» и гостиницей «Байкальская Ривьера» на 180 мест в посёлке Гремячинске. В проектные и предпроектные работы в «Байкальской гавани» его компания вложила несколько десятков миллионов рублей, но на этом остановилась.

— Самая главная причина, по которой мы до сих пор не строим, — долгая окупаемость проекта, 30−40 лет, — говорит Роман. — При этом нет гарантий, что он вообще окупится. На таких условиях мы не можем вкладывать собственные оборотные средства. Конечно, банки готовы предоставить кредиты. Но в залог просят наши активы. Нас это не устраивает. Мы считаем экономику и понимаем, что при медленной окупаемости просто не вытянем. Но, может быть, у новых инвесторов и есть средства.

Другая проблема для инвесторов — невозможность оформить землю в собственность.

— Когда заводили резидентов, нам это твёрдо обещали, — говорит бывший резидент ОЭЗ, который попросил не называть его имени. — Но в 2015 году выяснилось, что правила изменились. Соответственно, всё финансирование с нашей стороны было прекращено. Можно объект построить, а потом остаться с краткосрочной арендой.

Приходится учитывать ещё одно обстоятельство. На территории Центральной экологической зоны запрещено любое производство, кроме розлива байкальской воды. Это значит, что на стройке нельзя развернуть даже бетонно-растворный узел. Все материалы придётся везти за 160 километров, из Улан-Удэ.

Владелец гостиниц Писарев подсчитал: если на таких условиях строить четырёхзвёздочный отель, себестоимость квадратного метра вырастет больше чем в два раза. «Квадрат» в Улан-Удэ обойдётся ему в 40 тысяч, а в «Гавани» — в 95−100 тысяч рублей. При этом у «Путника Байкала» контракт заканчивается совсем скоро — в 2023 году. Заключить договор долгосрочной аренды ему не удалось.

— Что будет дальше, мы пока не видим, — говорит Писарев. — Но планируем продолжить деятельность в ОЭЗ, если появятся соинвестор или партнёр. Пока нет предпосылок к тому, что завтра там всё зацветёт. С другой стороны, окно возможностей всё ещё открыто.

Пока АО «Экономическая зона «Байкальская гавань» — планово-убыточное предприятие. Теперь уже не федеральный, а республиканский бюджет продолжает вкладывать в него деньги. В 2018 году расходы составили 87,7 млн рублей, а доходы — всего 3,3 млн. Данные за 2019 год пока не опубликованы, но гендиректор зоны Тогашиев уверяет, что доходы с тех пор выросли в три раза.

В прошлом году «Гавань» ввела в эксплуатацию самый большой на Байкале речной порт, в него начали заходить корабли. Здесь они могут за небольшие деньги подключиться к воде и электропитанию, сбросить жидкие отходы. Кроме того, у акционерного общества заключены договоры с муниципалитетом на расчистку дорог, у населения принимают жидкие стоки. Всё это приносит «Гавани» небольшие деньги.

— Как жителю республики, мне тоже стыдно на всё это смотреть, — говорит Тогашиев. — Столько государственных денег вбухано. Сам мимо этого забора езжу. Сейчас мне надо, чтобы за ним были строительные краны. Надеюсь, что этим летом мы их увидим. Иначе вся наша деятельность бессмысленна.

За три года республика должна была привлечь в особую экономическую зону 840 млн рублей инвестиций, в противном случае её оштрафуют. Срок истекает в этом году. О какой сумме штрафа может идти речь, в правительстве Бурятии не ответили.