ЛЕГКО ЛИ БЫТЬ СТУДЕНТОМ

Gaudeamus
Итак, будем веселиться,
Пока мы молоды!

Лучше всего обнимать Татьяну сзади, прижавшись к ней, и обхватив руками ее грудь. Размер, по-моему, второй.

Ощущение, когда ты держишь в руках «два этих маленьких холма» святой великомученницы, сумасшедшее.
А вы разве не так фотографировались у памятника святой Татьяне на Ново-Соборной площади? Он очень трогательный. В том смысле, что его хочется потрогать и это можно сделать: забраться на пьедестал не составляет труда. Недаром у томских студентов родилась традиция утеплять на Татьянин день памятник. То шапочку, то шарфик ему пожертвуют. Холодно святой в Сибири зимой в одном платьишке.

Из всех попыток бывшего спикера Законодательной Думы Томской области Бориса Мальцева, увековечить, согласно пирамиде Маслоу, свои потребности высшего порядка – Татьяна, самая удачная. Об ангелочках сопутствующих умолчим.

Следует признать, что святая стала покровительницей православных студентов случайно. Дата основания первого в России университета совпала с днем святой. Разве потерпела бы мученица то, что вытворяли в её день выпускники первого российского Московского императорского университета? Почтенные профессора утром 25 января загодя клали в жилетный карман записочку с указанием домашнего адреса. Этот обычай интеллигентной публики знали все извозчики первопрестольной и, забирая вечером бездыханное тело от увеселительных заведений, лезли в кармашек и читали написанное на трезвую голову:

- Калабуховский дом, Пречистенка, 24. Квартира профессора Преображенского. Но, родимая…

Gaudeamus Пьём за университет,
Пьём за вас, профессор,

«Я московский студент!», - говорил профессор в «Собачьем сердце», помните же? Так что ничто человеческое профессорско-преподавательскому составу было не чуждо.

А что такое томский студент? Приходится признаться, что с тех пор, как количество выпускников томских школ сравнялось с количеством мест в томских университетах, студенты перестали быть каким-то особым, привилегированным сословием. Высшее образование в Томске стремится стать всеобщим и чуть ли не обязательным с соответствующим понижением в качестве. Заговорили о кризисе традиционного образования, которое было порождено эпохой промышленных революций. Тогда срочно нужны были квалифицированные рабочие и инженеры.

Кстати, они нужны и сейчас. Но 300 лет назад сумма знаний, которые должны были усвоить студенты для работы инженером, была невелика. С тех пор произошли великие перевороты в физике, химии, математике, геометрии… Появились генетика, кибернетика, биотехнологии… Это я точечно перечисляю. Подсчитано: за 10 лет человечество удваивает объем имеющихся у него в наличии знаний. Что-то безнадежно устаревает, как кассета VHS.

А наше образование напоминает Политехнический музей в Москве, где появляется все больше новых залов, который забиты пленочными фотоаппаратами, граммофонами, лампочками Эдисона и прочей старинной чепухой. Это интересно историкам быта, но при чем здесь голова бедного студента, емкость которой за три века не увеличилась?

Может пора внедрять новые системы образования, построенные не на лекциях и зубрежке, а на виртуальных и реальных самообучающихся сообществах, где обучение друг друга идет быстрее и эффективнее? Никто ведь не учит первоклассников пользоваться блютузом или mp3 плеером. Они сами на переменке друг друга учат в считанные минуты. Задумались об эмоциональном разуме, о том, что надо научить человека алгоритму получения и анализа будущих знаний. Грубо говоря, это тот самый знаменитый перелицованный пример про удочку и рыбу.

Дайте студенту удочку! Но мы продолжаем запихивать в него рыбу, рыбаньку, еще немного рыбки, суши, рыбные котлеты. В него уже не лезет!

Еще одна забавная вещь. Я всегда рассказываю гостям города эту историю. Про сапоги Кирова, которые неизменно красят по весне, видимо, после защиты дипломов. И про глухую стену позади него, на которой неизменно с конца 70-ых пишут THE WALL.

Помните же такой альбом Пинк Флойда?

«Нам не нужно никакого образования.

Нам не нужно никакого контроля мыслей.

Никакого злого сарказма в классах.

Учителя, оставьте детей в покое.

Эй, Учитель, оставь в покое детей!

Не нужно мне никаких стен вокруг.

И никакие наркотики не утешат меня.

Я видел послание на стене.

Думаю, мне совсем ничего не нужно.

Нет. Не думаю, что мне вообще что-то нужно.

В общем-то, всё это были лишь кирпичи в стене».

Памятник Кирову каждый год отбеливают, а вот со стеной могло получиться гораздо хуже. Кто-то в Политехническом Университете решил избавиться от фрондерской стены, заодно и от надписи. Стали ломать каменные пролеты и заменять их на кованные секции. Почему остановились, не знаю. Но благодарен этому мудрому человеку. Надпись, правда, теперь выглядит так: the wall.

Cломать одну из немногих томских студенческих традиций легко, новые заложить трудно. Тем более, никаких бюджетных или спонсорских средств, традиция писать на стене не требует. Это ж не памятник святой Татьяне! А так, если честно, что у нас еще есть из студенческих обычаев, которые родились сами, без профкомов, пресс-служб и ректоратов?

Телевизор или старый монитор вылетающий из окон общаг ТУСУР на День Радио? Хорошо, но мало. Больше и не вспомню.

Сейчас в полумиллионном городе у нас каждый пятый студент. А в 1888 году, когда в Томск приехали первые 70 студентов, в городе жили около 50 тысяч человек. Студент был штучным товаром в своей темно-зеленой шинельке и фуражке. За ними следило все городское сообщество, их уважали. На лекции первых профессоров Императорского университета набивались битком томичи, три века не слышавшие умного слова, видевшие только пьяных ямщиков, кузнецов, навоз на берегах Ушайки и непролазную грязь на улицах. То есть все происходило точно так, как предвидел еще в 1877 году «старый сибиряк» Н.М.Ядринцев в письме к петербуржцам: "…не университет пойдет за обществом, а общество за университетом. Центр городской жизни будет в университете; профессора будут заняты не чинопочитанием и празднословием, а наукой, в которой увидят сочувствие всего города. В Омске науку будут терпеть,в Томске лелеять, ибо это будет гордость города, цвет его и слава".

А сейчас за кем идет общество?

В маленьком немецком городке Целле есть старая тюрьма самого строгого германского режима. Она построена примерно тогда же, когда зародился томский университет. Надо сказать, правительство земли Нижняя Саксония, имело обычай спрашивать у своих граждан их мнение относительно перспективных планов развития городка.
- Товарищи бюргеры! – спрашивало оно. – Нашей земле нужны две вещи: университет и тюрьма. Одно без другого сами понимаете, никак. Выбирайте по-хорошему сами, что построить в Целле: университет или тюрьму?
Бюргеры все обдумали и сказали: тюрьму.
- Хорошо, - сказало правительство. – Тюрьму так тюрьму. Но так, чисто поржать, скажите, почему не университет, а пенитенциарное учреждение?
- Мы эта, тут подумали, - сказали бюргеры. – Ежели университет, так это будут студенты ночами песни горланить, пиво со шнапсом мешать, бюргерш наших соблазнять… Не надо нам такой головной боли. С тюрьмой, знаете ли, спокойнее будет.

А что бы решили построить сегодня томичи, дай им выбор? Газопровод?

С Днем студента вас!

Томский студент Андрей Остров.