Посторонним вход воспрещен!

Вчера примерно до 15 часов никто из «посторонних» (не имеющих постоянных или временных пропусков) не мог попасть в Мариинский дворец, где заседает городской парламент. Спикер Законодательного собрания Вадим Тюльпанов запретил выписывать разовые пропуска, сообщив депутатам, что получил сообщение от замначальника УФСБ Владимира Гусева о «возможных провокациях» со стороны посетителей и даже о возможном захвате кабинета самого Тюльпанова. После этого пройти в здание ЗакСа не смогла не только группа участников акций протеста против монетизации, но и никто другой, не имевший к ним никакого отношения. Попросту говоря – никто.

Представители митингующих действительно собирались идти к Тюльпанову, но не в кабинет, а лишь в приемную спикера, и потребовать от него извинений за многократные заявления относительно того, что митинги протеста (в том числе у стен Мариинского дворца) «проплачены» и что их участникам раздают деньги за то, что они пришли протестовать.
Эти заявления, заметим, уже привели к судебному иску, который вчера был направлен организаторами митингов – Ольгой Курносовой из «Гражданского союза» и председателем питерского «Яблока» Максимом Резником. Заявители требуют от Вадима Тюльпанова публично опровергнуть свои заявления, как недостоверные и порочащие их честь и достоинство.
Что касается возможных «захватов» кабинета спикера, то, по словам Резника, никто из протестующих не намеревался никуда врываться: планировалось чинно сидеть в приемной, надев майки с надписями «Тюльпанов, извинись!». Если же говорить о предупреждениях ФСБ, то все еще более странно. «Выходит, ФСБ занимается политическим шпионажем за оппозицией, а вовсе не защитой конституционного строя?» – резонно поставил вопрос Резник.
Удивляться, впрочем, тут совершенно нечему: органы занимаются тем, чем занимались всегда: защищают, в меру своего понимания, государство от граждан...
Теперь, по всей видимости, надо ждать еженедельных предупреждений о «провокациях» – это надежно оградит ЗакС от граждан, намеревающихся посмотреть в глаза депутатам, и сказать, что они о них думают. Все развивается по логической цепочке: сперва запретили митинг у Мариинского дворца, потом запретили сидеть на балконе во время заседания, потом запретили посещать Мариинский в день заседания... Что дальше – окончательный перевод городского парламента в закрытый режим? «Железный занавес» между депутатами и их избирателями?

Вероника АЗАРОВА