| Прогнозы на сто лет вперед, разработанные экспертами ООН в составе мирового трехсотлетнего прогноза, крайне неблагоприятны для России: ее население, которое в конце ХХ века было близко к 145 млн человек, к концу XXI столетия может оказаться вдвое меньшим. На самой большой в мире государственной территории (около 13% мировой суши) будет жить менее 1% населения земли.
Поэтому нельзя не задуматься над тем, как остановить сокращение населения России, и не попытаться разработать другой прогноз, предполагающий какие-то изменения, способные переломить сложившиеся тенденции. Такой прогноз, названный стабилизационным, был разработан в российском Центре демографии и экологии человека. По мнению специалистов центра, если подобный перелом вообще возможен, обеспечить его может только один из трех главных демографических процессов, а именно миграция.
Даже если поставить достаточно скромную задачу простого удержания числа россиян на том уровне, с которым они вошли в XXI век (144 млн человек), то при самых благоприятных тенденциях рождаемости и смертности в ближайшие десятилетия необходимо ежегодно принимать от 600 до 800 тыс. «чистых» мигрантов (прибывших за вычетом выбывших). А так как тенденции рождаемости и смертности пока весьма неблагоприятны и на их существенное изменение в скором времени рассчитывать не приходится, то приток иммигрантов должен быть даже большим. Медиана распределения возможных значений ежегодной чистой миграции в Россию на первую четверть века -- в среднем 880 тыс. человек, на вторую -- 1,2 миллиона.
Я хотел бы обратить внимание на менее известный, структурный аспект потребности в иммиграции. Часто думают, что полезен только приток образованных, высококвалифицированных людей. Это заблуждение.
Еще хорошо памятна типичная «советская» ситуация: опытный хирург мог блестяще сделать сложную операцию, но день спустя больной нередко погибал из-за того, что не хватало младшего медицинского персонала, без которого нельзя обеспечить послеоперационный уход. Дефицитны были не хирурги, а нянечки. Непрестижные рабочие места -- в больницах, на стройках, на городском транспорте, в заводских цехах, в коммунальном хозяйстве -- удавалось заполнять только с помощью лимитчиков, т.е. тех же мигрантов из деревень или из захиревших малых городов, менее квалифицированных, менее образованных и, главное, менее прихотливых людей, заполнявших нижнюю часть социальной пирамиды. Они-то и выполняли те функции, которые избалованные небольшими советскими привилегиями москвичи, ленинградцы или жители республиканских столиц брали на себя уже неохотно. Отсюда и придуманный властями статус лимитчиков -- превращавший мигрантов в граждан второго сорта и делавший их более покладистыми и непривередливыми в выборе работы, в оплате труда и т.п.
Похожая ситуация воспроизводится сейчас во всем мире -- но уже на уровне целых стран. Относительно высокообразованное и благополучное население развитых стран нуждается в миграционной подпитке -- и именно для того, чтобы заполнять нижнюю часть социальной пирамиды. Развитые страны, в том числе и Россия, принимают иммигрантов, потому что это им выгодно, и чем меньше у иммигрантов прав, тем это выгоднее, а уж нелегальным иммигрантам в этом смысле просто цены нет. Разумеется, непосредственно выгоды получает не каждый россиянин, но опосредованно они в той или иной мере достаются многим. Это своеобразный неоколониализм, и лучше бы поменьше лицемерить по этому поводу.
Будучи выгодным странам, принимающим иммигрантов, он выгоден и самим иммигрантам, и тем странам, из которых они приезжают. Как ни мало зарабатывают они, выполняя менее престижную и хуже оплачиваемую работу, а все же намного больше, чем у себя на родине, -- это и заставляет их мигрировать в дальние страны. По недавно опубликованным оценкам, в 2002 году иммигранты перевели в развивающиеся страны 88 млрд долл. -- в полтора раза больше, чем эти страны получают в виде официальной помощи от развитых государств. И это не единственная польза от миграции в развитые страны, где можно получить образование, освоить городской образ жизни, приобщиться к современным социальным и культурным ценностям.
Но есть и осложняющие обстоятельства, и первое из них -- количественное несовпадение спроса и предложения. Уже сейчас ощущается, а со временем будет ощущаться все сильнее, что желающих приехать больше, чем хотят и могут принять страны-реципиенты.
Сейчас все развитые страны стоят перед той же альтернативой, что и Россия: смириться с сокращением своего населения или согласиться на прием большого количества мигрантов со всеми вытекающими отсюда последствиями. Предпочтение отдается второму пути. Но для России крупномасштабная иммиграция маячит пока лишь в перспективе.
Если абстрагироваться от конкретных политических реалий отдельных стран и регионов и выработать более обобщенный взгляд на глобальную демографическую ситуацию ХХ--XXI веков, то нельзя не прийти к выводу, что и в современных тенденциях рождаемости, и в современных тенденциях международной миграции находят выражение процессы самоорганизации глобальной демографической системы, охватывающей все человечество. Замедлить, а затем и прекратить рост мирового населения и более равномерно распределить его по территории планеты -- вот две цели, к которым может стремиться «мировой разум».
Исходя из относительно мирного развития человечества в XXI веке можно сказать, что он станет веком огромных межгосударственных миграций, намного превосходящих по масштабам заокеанские переселения XIX -- первой половины XX века. Недавно со ссылкой на Международную комиссию по делам миграции в сводках информационных агентств прошла информация, согласно которой можно ожидать, что в ближайшие десять лет на Запад переселятся до одного миллиарда иммигрантов. Мне кажется, что если говорить о ближайших десяти годах, то это явное преувеличение. Но то, что потоки мигрантов будут нарастать и превратятся в очень серьезный феномен мировой экономики и мировой политики, едва ли можно поставить под сомнение.
Неумолимые цифры и факты указывают как на увеличивающуюся потребность стран «Севера» планеты в притоке людей с «Юга», так и на нарастающее с каждым годом миграционное давление «Юга» на «Север», способное намного превысить эту потребность. Противникам иммиграции, да и просто людям, резонно опасающимся ее последствий, может казаться парадоксальным, но единственный ответ на этот вызов -- наращивание иммиграционной емкости стран «Севера», их способности «переварить» максимальное число пришельцев -- и сделать их людьми «Севера» или, если угодно, «Запада». Анатолий ВИШНЕВСКИЙ |
