Original Material
Всем Салда
Из-за вторжения в Украину Boeing и Airbus отказались от российского титана. С чем осталась наша титановая долина?
Премьера рубрики «Глубинная Россия»! Дорогие друзья, сегодня мы презентуем новую рубрику, в которой будем исследовать Россию за пределами её столиц: настроения людей, быт и нравы, драмы и будни. Вместе с вами мы хотим понять, чем живет большая Россия в переломный для нее момент и куда она стремится. Все тексты рубрики читайте по этой ссылке. Если у вас есть история для рубрики «Глубинная Россия», пишите нам по адресу contact@prosleduet.media
Верхняя Салда (с ударением на последний слог) – маленький город на 40 тысяч человек в Свердловской области. Здесь находится крупнейший в мире производитель титана «ВСМПО-АВИСМА». Корпорация, расположенная на двух площадках – в Верхней Салде (ВСМПО) и в городе Березники Пермского края (АВИСМА), образует гиганта, покрывающего треть потребностей в титане авиакорпорации Boeing, 65% – Airbus и 100% – бразильского Embraer.
Из-за вторжения России в Украину над предприятием сгустились тучи: в марте Boeing приостановил закупки из России, а в декабре о намерениях отказаться от российского титана завил и Airbus.
Но ВСМПО, тяжело пережившее пандемию, продолжает работать и не испытывает проблем с заказами. Правда, сотрудников набирают по конкурсу «Приведи друга – получишь премию», а из города семьями уезжают люди. Как живёт столица титановой долины России – разбирался журналист проекта «Продолжение следует».
Завод – так в Салде называют ВСМПО – Верхнесалдинское металлургическое производственное объединение. Завод – сердце города (а также его почки и печень). Из 20 тысяч работоспособного населения Верхней Салды около 17 тысяч работают на заводе. В будний день в рабочее время на дорогах очень мало машин, на улице изредка встречаются люди. А в немногочисленных точках общепита как будто всегда пусто. Да и вечером ситуация не меняется.
Девятый час вечера, продуктовый магазин федеральной сети, на кассе лежат чьи-то деньги. Уставшая продавщица моет пол, а её ребёнок сидит на кассе. В торговом зале только я, пара подростков и мужчина. Продавщица возвращается, подростки проходят к кассе и обращают её внимание на деньги: «Покупатель оставил». Женщина их берёт и говорит как будто сама себе: «Хорошо, что хоть оставили, а то могут и вообще не расплатиться».
Из досуга в Салде – спорткомплекс «Чайка», абонемент в который (1500 рублей) оплачивает завод, загородная база отдыха «Гора Мельничная», что на балансе завода, да кинотеатр «Кедр» – ещё советской постройки, с большой лестницей и главным залом. В нём же, скромно в углу – общественная приёмная «Единой России». Её можно легко заметить по двум Z-наклейкам с хэштегами «ZаМир». По городу же этих символов почти не видно.
«Кедр», как рассказала мне его сотрудница Елизавета, содержится за счёт города, поэтому 2022 год и пандемию они пережили спокойнее многих. Помогает, признаётся она, и прямое спонсорство – за счёт завода тут сделали ремонт и хотят открыть коворкинг, чтобы хоть как-то снизить отток молодёжи. Выручают и «коллективные заявки». Это когда организация выкупает все билеты или бронирует зал на сеанс для своих сотрудников. Цены на билеты – от 100 рублей в обычном зале до 300 – в «мягком», сделанном на пятимиллионный грант «Фонда кино» в 2021 году.
Так заводчане несколько раз ходили на абсолютного рекордсмена российского проката – «Чебурашку».
Впрочем, иностранные блокбастеры тут тоже показывают. Индивидуальный предприниматель – называть его имя мне не стали – арендовал зал для показа второго «Аватара». Билеты продавал он сам, прибыль от показа забрал себе. Но работники «Кедра» говорят, что на картину люди ходили охотно.
«Серость и апатия»
Местная кофейня. На два столика только я один и 20-летняя бариста Екатерина. Пока она наливала кофе – разговорились. Окончила авиаметаллургический колледж – единственное в городе профессиональное училище, проходила практику лаборантом, не понравилось.
– Здесь же город маленький. Делать нечего. Негде учиться, кроме как для завода. Из нашего потока кто отучился – большинство уехали. Я сама вот коплю деньги, чтобы уехать, – говорит Екатерина.
– Куда?
– В Екатеринбург.
После практики, говорит, кадровики ВСМПО обзванивали её преподавателей и расспрашивали, почему девушка не осталась у них работать. «Вот настолько им кадров не хватает. А не моё это просто – работать от звонка до звонка за 15 тысяч», – признаётся бариста. У её родителей, которые работают в сфере ЖКХ, тоже маленькая зарплата: 16 тысяч рублей.
– Тут серость, апатия и депрессия. Один мой знакомый в Екатеринбург уехал. Другой – в Польшу. Ещё до всех событий, – признаётся мне молодой человек Алексей, он попросил не называть его фамилию. Ему 23, уже третий год работает на заводе электромонтёром. Получает на руки 27 тысяч рублей в месяц.
– И это средняя по городу зарплата у молодых. А однушка стоит около 1 млн за 30 кв. метров. Снять жильё – 8-10 тысяч в месяц в среднем везде по городу, – уточняет он. А кроме ВСМПО и работать почти негде.
***
Местный депутат-самовыдвиженец Александр Перевалов, которого мне представили, как «депутата от народа» (слово оппозиционер тут как-то не любят), согласен, что в городе молодых удержать сложно.
– Молодёжи у нас, да, сильно разбежаться негде. У кого машина есть – ездят в Нижний Тагил (ближайший крупный город – 339 тысяч человек населения). Молодёжи что нужно сейчас? Побольше развлекух. Им бы где-нибудь потусоваться, повеселиться. Они же не понимают, как мы раньше, в советское время жили. Молодёжь – это молодёжь, – говорит депутат.
Перевалову 42 года, хотя выглядит он моложе.
***
Осенью в городе открыли скейт-парк. Одни смеялись: кто там кататься будет в октябре? Другие замечали: подростки катались и были очень довольны. Будущий парк – пустырь рядом с колледжем – должен будет носить имя бывшего директора завода, уважаемого и властями, и жителями «хозяина» Владислава Тетюхина, при котором заказчиками ВСМПО стали Boeing, Airbus, Embraer, Rolls-Royce.
Так – скейт-парками, коворкингом, абонементами в спортзал, проектами для летнего трудоустройства школьников на завод и фондом «Эмпатия» для поддержки талантливой молодёжи от акционера ВСМПО Михаила Шелкова – город и завод пытаются бороться с оттоком населения.
В отличие от общепита, в местную газету «Биржа новостей» – очень эмоциональную по слогу – в будний день постоянно приходят люди. Редакция – небольшая комната с двумя рабочими столами и стеллажами с бумагами. Комната пахнет типографской краской от распечатанных номеров тиражом 4300 экземпляров. За одним из столов журналистка Светлана Бузунова беседует с мужчиной.
– Не фотографируйте меня! – воскликнул посетитель, увидев камеру. Я пообещал этого не делать. Светлана тоже предупредила: «снимать меня не надо».
Газета оказалась очень популярным местом. За полтора часа нашего разговора со Светланой сюда пришли как минимум три человека: то подать объявление на продажу квартиры, то помочь разобраться с новыми начислениями за свет. Кто-то звонил и интересовался, сколько будет стоить размещение текста про свою героическую бабушку. Светлана отвечает: «Ну что вы! Это бесплатно, конечно!»
Почти сразу она начала рассказывать мне историю борьбы жителей с кремниевым заводом, который хотят построить в особой экономической зоне «Титановая долина» на въезде в город. Речь идёт о скандальном проекте омской группы «Титан» бизнесмена Михаила Сутягинского. Этот завод уже пытались построить в Омске, Новоуральске Свердловской области, в челябинском Златоусте. Но после экологических протестов в этих городах о проекте забывали.
И теперь завод пришёл в Верхнюю Салду. В 2021 году уральский Сбербанк подписал с дочерним «Титану» «Силарусом» соглашение о намерениях, а летом 2022 года должны были состояться публичные слушания по проекту нового завода.
Но власти, пытаясь избежать протеста, передвинули их на осень, на «после выборов». Редакция об этом узнала, опубликовала заметку с датой, временем, местом слушаний, подробной инструкцией, как оставить своё мнение, чтобы его засчитали. В день слушаний к зданию администрации пришли около трёхсот человек. Но их на мероприятие, где, по словам активистов, сидели городские чиновники, не пустили.
– Власти объявили нас «незаконным митингом», в результате семерых полиция задержала прямо на улице. Нагнали автозаков – и те, кто хотел оставить своё мнение, видели это и просто переходили на другую сторону дороги, – рассказала Светлана. Семерых человек привлекли к штрафам за участие в несогласованной акции против строительства кремниевого завода.
«Биржу новостей» после скандальных слушаний даже грозились признать иноагентом. А уже в начале февраля появился слух, что градообразующее ВСМПО начинает искать замену сити-менеджеру Верхней Салды Игорю Сальникову – третьему за последние два года главе города. В вину ему ставят те самые скандальные слушания.
Сальников приехал сюда из Ижевска, где работал замглавы города по ЖКХ.
– Завод собираются строить в «Титановой долине», а по розе ветров все выбросы будут идти прямо на город. У нас и без того экология от ВСМПО не лучшая, хотя и выбросы идут за город. А тут ещё и кремний. Говорят, будут новые рабочие места. А кому они тут? Из ВСМПО переманивать? Вся молодёжь уезжает из города, целыми семьями, квартиры продают. Работать некому, – возмущается Светлана.
Как по заказу, прямо во время нашего разговора в редакцию приходит пожилая женщина с вопросом: «А можно у вас разместить объявление о продаже квартиры?»
***
К 17 часам с проходной завода в кирпичный гаражный бокс поблизости тянутся после смены мужчины в спецодежде «ВСМПО». В боксе – невзрачный продуктовый магазин, через который можно попасть в местную пивную – засаленную комнату с двумя диванами и двумя старыми столами. Сюда рабочие приходят отдыхать. На посторонних смотрят с опаской. Снимать запрещают.
– Ты, если журналист, удостоверение покажи, – говорит один из посетителей, смуглый молодой мужчина. И даёт мне понять, что таким гостям тут не рады. – Ты эти свои вопросы заводоуправлению задавай, а не нам.
Завод местные вообще стараются не задевать. Даже депутат Перевалов отрезает в разговоре:
– Всё, что касается ВСМПО, лучше спрашивать у ВСМПО. Я на заводе не работаю и их внутреннюю политику не знаю.
– Завод влияет на город, – отвечаю ему.
– Завод помогает городу, – парирует депутат. – И ВСМПО очень хорошо вкладывается в город. На абонементы в спортзал выделяют деньги, программы разные: ПИК «Перспектива», фонд «Эмпатия».
По итогам 2021 года – более свежих данных найти не удалось – «ВСМПО-АВИСМА» получило 15,2 млрд рублей чистой прибыли. Как и любое градообразующее предприятие, ВСМПО «кормит» город, вкладываясь и в ремонт школ, больниц, детских садов, и в дороги, и в «непрофильные активы» вроде базы «Гора Мельничная». А из двадцати городских депутатов около десяти — – это представители предприятия. Бюджет самого города на 2022 год составлял 1,6 млрд рублей.
–— Мы вообще ВСМПО не трогаем. Это частное предприятие, их дело.
А мы просто следим за администрацией. И если видим, что она косячит – прямо пишем об этом. Нас тут активистами называют, а почему? — обижается Светлана Бузунова. — Ещё прибавляют приставку «эко!»
«Пришли москвичи – и всё»
…Проблемы у предприятия, занимающего, по оценкам Finam, 30% мирового рынка авиационного титана, были ещё в начале пандемии. В апреле 2020 года тогда ещё гендиректор «ВСМПО-АВИСМА» Михаил Воеводин в интервью корпоративной газете «Новатор» публично рассказал о тяжёлом положении предприятия. Из-за резкого падения объёма заказов оно вынужденно пошло на введение неполной рабочей недели, сокращение зарплат на 20%, сокращение расходов на рост мощностей, урезание помощи по ремонту дорог и школ. Сейчас этот номер газеты недоступен на официальном сайте, но есть в нашем распоряжении.
Уже в мае 2020-го Воеводин, возглавлявший предприятие с 2009 года, уволился, а затем силовики возбудили в отношении него уголовное дело за злоупотребление полномочиями (часть 1 статьи 201 УК РФ), вменив ему в вину совершение невыгодных сделок по продаже ферротитана и титановой стружки в 2017–2019 годах. В ноябре 2021 года дело в отношении него закрыли по соглашению сторон. Воеводин должен был выплатить 80 тысяч рублей судебного штрафа. И компенсацию за сделки – ещё 1,7 млрд рублей.
В пандемию «ВСМПО-АВИСМА» сократила план по выпуску титана на треть: с 39 тыс. тонн до 26,5 тыс. тонн. И в июне того же года новый директор Максим Кузюк (проработал в этой должности только два месяца) заявил рабочим, что завод, если заказов по-прежнему будет мало, может остановиться. Рассматривались варианты даже закрывать некоторые производственные участки, а оборудование законсервировать. Но предприятие продолжило работу.
– Руководство приняло все возможные меры, чтобы сохранить персонал завода. Когда пандемия началась – шандарахнуло по всем. И по бюджетникам удар был, и по ВСМПО, и по другим предприятиям в округе. Всех коснулось, – замечает Перевалов.
В марте 2022 года, после начала вторжения, от продукции завода отказался Rolls-Royce. Boeing приостановил контракт с «ВСМПО-АВИСМА», а позже перестал работать и его русскоязычный сайт. Представители «ВСМПО-АВИСМА» от комментариев и интервью отказались.
Один из рабочих у пивной, докуривая сигарету, тонко подмечает:
– Boeing не сказал ни да, ни нет. Они поставили контракт на паузу. То есть, новый титан не заказывают. Но и от старого отказаться не могут. Иначе влетят на большую неустойку. Да и где они ещё этот титан брать будут? У Японии покупать – так это гораздо дороже.
– В Казахстане, – подсказываю я.
– Так там только слитки. А их надо переплавлять, а делать это в Японии приходится. А это ещё дороже. Так что тот же Airbus у нас может всё покупать.
Летом предприятие в последний момент исключили из седьмого санкционного пакета Евросоюза, но уже в декабре о намерении «в течение нескольких месяцев» отказаться от продукции «ВСМПО-АВИСМА» объявил европейский Airbus, зависящий от российского титана на 60%.
Бывший совладелец предприятия Вячеслав Брешт, при котором заказчиками ВСМПО стали Airbus и Boeing, считает, что Airbus быстро сможет найти достойную замену российскому титану – именно в Казахстане.
«Мы с Владиславом Валентиновичем Тетюхиным (гендиректором завода до 2009 года – прим. авт.) всегда считали, что основным конкурентом ВСМПО будет казахский титановый комбинат в Усть-Каменогорске. Он всегда выпускал высококачественную сертифицированную губку. А сейчас у него прекрасное совместное предприятие с корейцами по выплавке слитков и производству плоского проката. И точно такой же пресс, как в Салде, стоит на Auber&Duval, который делал и делает в том числе критические громадные штамповки для шасси самолетов, которые сегодня выпускает ВСМПО. Кажется, Путин и его банда и с титаном доигрались», – так он прокомментировал заявление Airbus у себя в соцсетях.
Брешт с 1990-х и по 2006 год был совладельцем ВСМПО. Но в 2006 году, пишет Forbes, новым собственником предприятия стала корпорация «Ростех» друга Путина Сергея Чемезова. «В мае исполнится 18 лет с того момента, как на нас напали чемезовские бандиты», – так он описал мне в переписке тот период. Договориться о полноценной беседе нам не удалось.
Поскольку атака структур «Ростеха» грозила обернуться уголовными делами, в 2006 году Брешт уехал из России и теперь занимается инвестированием в биотехнологии, банки и стартапы. После начала российского вторжения активно поддерживает Украину.
А о том, кто такой Владислав Тетюхин, в городе и говорить не надо. Бывшего гендиректора ВСМПО рабочие называют «хозяином», при котором «был порядок».
– При Тетюхине город развивался и жил, был одним из лучших. Санатории были, яхт-клуб свой. Всё было. Потом пришли москвичи и всё. Это непрофильное, это нам не надо, – сокрушаются рабочие.
Именно Брешт с Тетюхиным смогли привести на завод Boeing, Airbus и Embraer, развить предприятие до уровня мирового гиганта. Деньги, вырученные от вынужденной продажи акций – порядка $150 млн – Тетюхин вложил в строительство медцентра в Нижнем Тагиле, который заработал в 2014 году. Умер Тетюхин в 2019 году. Его именем в городе названа одна из улиц «Титановой долины», созданной в Верхней Салде при его непосредственном участии.
Приведи друга – получишь 11 тысяч премии
Двое рабочих, пока курили на улице, рассказали мне, что уже несколько лет на предприятии заводчане получают по 35-40 тысяч рублей.
– Цены растут – зарплаты не поднимают. За месяц три несчастных случая: одного насмерть задавил погрузчик, другая сломала колено, упав с крана. И это не потому, что рабочие какие-то не такие, – а потому, что переработки. Если раньше за них хотя бы доплачивали, то теперь нет, недоволен мужчина в робе «ВСМПО», который не стал называть своё имя.
И хотя заказов, по его словам, полно, и в основном это оборонка, с кадрами тут возникают проблемы. Выпускники колледжа, выходя с третьим и четвёртым разрядами, могут рассчитывать разве что на 30 тысяч рублей в месяц. Девушкам же вообще присваивают разряд на один ниже,
«а один разряд – это плюс пять тысяч к зарплате», – отмечает молодой работник Алексей.
– Чтобы получать достойную зарплату, примерно 60 тысяч, нужно добиться высокого – шестого – разряда. Молодой столько точно получать не будет. С таким разрядом, как правило, работают уже люди за 40, – рассказывает он.
Предприятие испытывает кадровый голод – на официальном сайте около 60 вакансий, среди которых как профильные рабочие, так и водители и уборщики.
– Грузчика, стропальщика нет – иди, сам делай. Никто не поможет. В цехе, допустим, пять станков, за каждым должно быть по человеку. А фактически вместо пяти таких рабочих будут условно двое. Значит, вы должны работать за пятерых. И никто за это не доплатит, – говорит молодой рабочий.
– Работать уже скоро станет некому, будут колхозников набирать. Город не развивается, платят мало, молодёжь уезжает. Вон, руководство объявило акцию: «Приведи друга – получишь 11 тысяч премии». Ржали все! – смеются заводчане. И тут же предлагают. – А давай тебя трудоустроим? Нам премия, а тебе материал.
Речь идёт о странной попытке «ВСМПО-АВИСМА» побороть кадровый дефицит методами сетевого маркетинга. По условиям конкурса, объявленного ещё в октябре, рабочий получит премию только в том случае, если соискателя, которого он привёл, трудоустроят. Мало того, новый сотрудник не должен увольняться с завода больше одного раза, не иметь увольнений по отрицательным мотивам, и полгода проработать без единого замечания. Только тогда заводчанин может рассчитывать на премию.
Спрашиваю у рабочих, а легко ли получить замечание. Отвечают с ухмылкой:
– Да легко! На робе верхняя пуговица расстёгнута – всё, уже не видать премии.
Зона коррупционных скандалов
Другой крупный работодатель Салды – это созданная в 2010 году особая экономическая зона «Титановая долина». По замыслу властей, она должна была стать промышленным парком с налоговыми льготами и преференциями для крупных заводов по деревообработке, медпрому, производству изделий из титана и многому другому. Резиденты двух площадок – в Верхней Салде и на Уктусе в Екатеринбурге – на 10 лет избавляются от уплаты налогов на имущество, землю и транспорт, но платят 2% налога на прибыль. Из-за режима свободной таможенной зоны импортируемые оборудование и продукция для них не облагаются таможенными пошлинами и НДС.
По данным с официального сайта «Титановой долины», на текущий момент на площадке в Верхней Салде 11 резидентов. Но судя по интерактивной карте, их всего восемь. На вид же все еще скромнее: на огромном поле стоят два больших ангара – это совместное с ВСМПО и Boeing предприятие Ural Boeing Manufacturing и строящееся ООО «Аллегро». Это же подтверждают и спутниковые снимки Google.
Совместное производство с Boeing на 5,4 млрд рублей инвестиций в Салде заработало в 2018 году, там трудились 200 человек. Оно обрабатывало титан для самолётов семейства Boeing 787 и 737 MAX, выпуская элементы фюзеляжа, конструкций крыла, детали шасси. Зарплаты, говорят местные, там были выше на 30%. Но после того, как Boeing приостановил сотрудничество с Россией, завод не работает.
Второй ангар – завод по производству железнодорожных колёсных пар «Аллегро», созданный ЕВРАЗом и вагоноремонтным холдингом ООО «Рейл Сервис». Производство на 200 тысяч колёс в год должно открыться в этом году, в него планируется инвестировать 16 млрд рублей. И хоть предприятие ещё не запущено, зарплаты на нём уже обещают до 65-75 тысяч рублей в месяц.
На этом, в сущности, всё. За 12 лет работы на площадке появилось только два крупных резидента. В сам проект «Титановой долины» из федерального бюджета и бюджета Свердловской области за это время было вложено суммарно 4,9 млрд рублей, которые начали окупаться только в 2022 году.
Летом 2019 года счётная палата Свердловской области нашла в «Титановой долине» несогласованную с советом директоров сделку на 906,8 млн рублей или 26,4% от балансовой стоимости активов. А тогдашний директор особой экономической зоны Артемий Кызласов, как выяснили аудиторы, потратил больше двух тысяч евро компании на такси во время работы на бизнес-миссии «Индустрия будущего для авиационной промышленности» во Франции. В «Титановой долине» сделку на миллиард тогда назвали доходом, который ОЭЗ получила от «Уральского завода гражданской авиации» (Уктус) за аренду помещения. Инцидент с такси не комментировали.
В том же 2019 году с площадки в Салде ушёл крупный резидент – производитель фанеры ООО «СТОД-Урал». Компания собиралась вложить в производство 10 млрд рублей и создать там производство плит на 300 тыс. м³ в год. Но «Титановая долина», как утверждала компания, не смогла обеспечить строительство подъездных ЖД-путей к 2021 году. А это было ключевое условие. Предприятие планировали построить ещё в 2017 году.
В 2020 году Кызласова задержали оперативники ФСБ. По версии следствия, которую потом подтвердил суд, в июле 2019 года он вымогал у директора субподрядной фирмы «Проектное дело» Дмитрия Панова 10 млн рублей за беспрепятственное подписание актов сдачи-приемки выполненных работ на «Титановой долине». В противном случае грозил не платить по договору. Посредником выступил экс-замминистра экономики Свердловской области Михаил Шиманов.
Предприниматель молчать не стал и сообщил об этом в ФСБ. В феврале 2020 года Кызласова и Шиманова задержали силовики при попытке передачи денег в центре Екатеринбурга. Бывшего директора Артемия Кызласова в 2021 году приговорили к десяти годам колонии строгого режима, экс-чиновника – к восьми годам за посредничество.
Сам бы всех перебил, кто по Грузиям разъехался
После начала российского вторжения, а осенью – мобилизации, зарплата в Салде оказалась не единственным фактором, влияющим на выбор работы. Важной стала и бронь, которую, конечно, получали рабочие ВСМПО.
7 ноября депутат Госдумы от Свердловской области Максим Иванов заявил: 27 «уникальных специалистов стратегического предприятия, участвующего в выполнении гособоронзаказа», мобилизовали. После письма начальнику Генштаба Валерию Герасимову, уже 28 ноября, все 27 работников ВСМПО успешно вернулись на завод.
– Кто нас мобилизует – у нас же бронь! – хвастается работяга в спецовке «ВСМПО». – А сейчас война. Заказов полно. Кого мобилизовали – всех вернули. Были те, конечно, кто сам уходил. Но они добровольно! Захотели, написали в военкомат, ушли туда.
К мобилизации тут относятся скорее как к чему-то должному, правильному, необходимому.
– Разговоры, нервы, в основном у женщин. Но – а как вообще можно относиться к этой ситуации, к СВО? – спрашивает меня депутат Александр Перевалов.
– На удивление, все относятся по-разному, – замечаю я.
– Да, по-разному, – соглашается депутат. – Патриотически. Родину надо защищать. Мы гуманитарную помощь собираем. Автопробег весной организовали в поддержку наших военных. Тогда по всей России они масштабно проходили. Я был одним из организаторов и, на удивление, людей было много. Около сотни человек, 12 машин.
Судя по фотографиям в официальном паблике администрации Верхней Салды, мобилизованных набралось на один автобус и две маршрутки. Шли, видимо, добровольно. Работник завода, попросив не называть его, говорит так:
«У нас тут народ пассивный и без собственного мнения. Повестка пришла – идут. Погибли – так сразу герои, все дела».
Официально за всё время с 24 февраля 2022 года администрация сообщала о четверых погибших.
В такси по дороге из гостиницы я разговорился с водителем. Леонид, на вид лет под 50. Работал на заводе в плавильном цехе ещё при Тетюхине, то есть в «сытые» нулевые. «Он [Тетюхин] мужиком был советской закалки, рабочим заработать давал. Я мог на зарплату трижды в год в Египет слетать. Он хозяином был. А когда «Оборонэкспорт» пришел, то все эти москвичи уравняли всех и всё. Год где-то 2015-2017 – уже ни на что зарплаты не хватало», – сокрушается таксист.
О мобилизации и вторжении у него тоже есть своё мнение.
– И в Москве облав не было. Это всё иностранные агенты. Будь моя воля, я бы сам их всех [перебил] [нафиг], кто в эти Грузии смотался. Я и сам бы пошел [на фронт], но у меня травма руки, – тут он показывает, что правая кисть плохо гнётся. – Не возьмут. У меня кореша не взяли, а он после Чечни вообще, боевой опыт, всё. Контузия – не берут. Так что фигня это всё.
…И вы забываете про Верхнюю Салду
На второй день моей командировки в Верхнюю Салду, 8 февраля, меня задержала полиция.
– Вы с какой целью здесь ходите, снимаете? – спрашивают два сотрудника ДПС, увидев меня с фотоаппаратом на Придворцовой площади.
– Турист, – отвечаю я.
– А не журналист? – не отстают дорожные полицейские, которые не представились.
– Журналист, – подтверждаю, не ожидая подвоха.
– А с какой целью приехали сюда? – полицейские не собираются сдаваться. – А то ходите тут, вопросы непонятные людям задаёте.
Объяснение, что я хочу рассказать о жизни Верхней Салды сейчас, после введения санкций, их не устроило, и меня повезли в отдел – единственный в городе. Там привели в большой кабинет с длинным столом. Телефон и фотоаппарат потребовали оставить на входе в кабинет. На подоконнике, прямо перед столом сидел худощавый мужчина в серо-чёрной водолазке. Сбоку – ещё один худой мужчина.
Сидевший на окне представился мне начальником местного ОВД. Уже на свободе я выяснил, что он не соврал: передо мной сидел полковник полиции Павел Пайцев, возглавляющий местное ОМВД с 5 сентября 2014 года. По крайней мере, фото Пайцева и внешность мужчины совпали один в один.
Тихим мягким голосом, с полуулыбкой, как бы проявляя ко мне сочувствие, он выспрашивал, зачем я тут оказался. Объяснения, что мне интересно, как живёт Верхняя Салда сейчас, когда от продукции градообразующего завода отказываются Boeing и Airbus, мужчин не убедило. Второй мужчина за столом даже поправил меня: «Ну вы же, наверное, знаете, что иностранные заказчики явно не основные тут, а главное – это оборонзаказ». А потому, дескать, писать о Верхней Салде не интересно.
– Нам известно, что вы интересовались не только этим, но и будущим кремниевым производством. Так вот… – растягивая последнее слово, продолжил человек, похожий на Пайцева, – истинные мотивы вашего визита сюда!
Настолько неочевидный вывод ввёл меня в некоторый ступор. Объяснения, что проект «Силаруса» особенно мне не интересен – разве что в контексте жизни города – моего собеседника не убедили. Тогда он рассказал мне, что якобы 7 февраля вечером – а я приехал 7 февраля днём – над территорией «ВСМПО-АВИСМА» летал дрон, снимающий корпуса предприятия. Не я ли это делал, спросил меня мужчина на подоконнике. Это удивило меня ещё больше.
Дрона, естественно, у меня не было. А потому он всё тем же мягким голосом рассказал, как полиция будет действовать дальше: «Тогда мы сейчас возьмём у вас объяснение и проедем к вам в номер. Вы не переживайте: просто убедиться, что дрона у вас действительно нет. Это не обыск. И как только мы это проверим – вы сегодня же уезжаете и забываете про Верхнюю Салду».
Мстислав ПИСЬМЕНКОВ