| ОБСЕ не спускает глаз с грузино-российской границы Сегодня Постоянный совет ОБСЕ начнет обсуждать продление на очередные полгода завершающегося в июне мандата миссии наблюдателей на грузино-российской границе. Решение, как ожидается, будет принято 29 июня. С 2000 года международные наблюдатели поэтапно брали под контроль чеченский, ингушский и дагестанский участки границы. Это было время кризиса вокруг Панкисского ущелья и взаимных упреков Москвы и Тбилиси из-за «прозрачности» границ для боевиков. «Сейчас картина иная, обвинений слышно все меньше и меньше, -- заметил «ВН» пресс-секретарь миссии ОБСЕ в Грузии Витольд Карп. -- Значит, уникальная операция наших наблюдателей продвинула вперед пограничное сотрудничество России и Грузии».
Три участка контроля -- это примерно 300 км государственной границы. Дагестанский участок, на который мы летим с наблюдателями ОБСЕ, самый протяженный -- 156 км. Зимой, когда перевалы непроходимы, службу несут 85 наблюдателей. Летом их бывает до 150 человек из 30 стран, включая Россию. В патруль на трое суток наблюдатели отправляются на машинах, вертолетах или на лыжах невооруженными: их сопровождают грузинские пограничники. Возглавляет миссию 47-летний карьерный дипломат из Франции Морис Бонно. В его послужном списке участие в мониторинге миссии ОБСЕ в Косово, руководство французской делегацией в группе наблюдателей Евросоюза в Загребе, участие в франко-американской группе мониторинга между Израилем и Ливаном.
Наш вертолет Ми-8 вылетает на дагестанский участок из Телави -- родины самого знаменитого советского летчика Мимино. Летим на перевалы, потом в Кварели, следующую из четырех постоянных баз ОБСЕ на этом направлении. Новое поколение грузинских Мимино тоже профессионалы высшего класса. Кавказские перевалы и ущелья -- это самые настоящие лабиринты, а постоянные нарушители -- пастухи. Кто же знал, что здесь, по пастбищам, пройдет государственная граница? Как угадать, какая вершина -- российская, какая -- грузинская? Впрочем, боевики на пике чеченской кампании шли в лагеря отдыха в Панкиси с самым современным альпинистским снаряжением, картами и компасами.
Вертолет поднимается на 3 тыс. метров. ОБСЕ выбирает для мониторинга места возможных переходов границы. Таких пунктов на дагестанском участке десять. Кружим над палаточным лагерем наблюдателей. Здесь есть даже спутниковая связь, говорит Мика Сномалайнен, офицер-пограничник из Финляндии. Мика в миссии уже год, горы изучил досконально. Он возглавляет базу в Напареули. Названия грузинских перевалов иностранец произносит почти без запинки: хребет Саджихеви, хребет Андаразени...
Сообщения о нарушениях моментально передаются на базу, затем в Тбилиси (грузинские пограничники по этим ориентировкам перебрасывают в нужное место подкрепление) и в Вену, в штаб-квартиру ОБСЕ. Потом стороны садятся при посредниках за стол переговоров и выясняют, кто нарушил границу, с какого направления, с какой целью. Сейчас это уже почти рутина, остросюжетной «романтики» с боевиками стало меньше. Россия и Грузия надежнее прикрыли границу, договорились сотрудничать на уровне застав и комендатур. В апреле в Тбилиси соответствующие документы подписал директор Федеральной погранслужбы Владимир Проничев.
Представитель МИД Белоруссии Дмитрий Валюшко -- начальник базы ОБСЕ в Кварели. Эта база, расквартированная в двухэтажном частном доме местного кахетинца, отвечает за 40 км границы между Грузией и Россией. Семь наблюдателей -- в круглосуточном дозоре. Патрули сопровождают четверо или пятеро вооруженных грузинских пограничников. Как боевиков отличают от пастухов? «Наше дело -- наблюдать за периметром и оперативно передавать сведения о перемещениях людей и транспорта. А дальше уже компетентно разбираются, кто и с какой целью перешел границу», -- объясняет Дмитрий.
Из Кварели снова двигаемся в горы по маршрутам патрулирования, только теперь на «уазиках». Дороги размыты -- разлилась река Челти. В наводнении застряла машина патруля, наблюдатели вернулись пешком, «уазик» все еще не могут вернуть на базу. Добираемся до места, где была дорога, а дальше идем пешком в горы. Направление -- вершина Ниникасцихе, 3116 метров. С нами Мераб, грузинский пограничник. «Недавно отсюда четыре местных бандита, убийцы, пытались уйти в Дагестан. Мы их ловили, полиция ловила. Одного взяли живым, троих ликвидировали», -- вспоминает Мераб. Он говорит, что служить здесь интересно: «Наш президент Михаил Саакашвили сам бывший пограничник. Значит, внимание к границе будет особым».
Начальник штаба департамента МВД по охране госграницы Грузии полковник Корнелий Салия сказал «ВН», что "Мониторинг ОБСЕ способствовал потеплению отношений между грузинскими и российскими пограничниками и, кроме того, помогает грузинским пограничникам совершенствоваться". Заместитель министра иностранных дел Грузии Георгий Гомиашвили заявил "ВН", что Тбилиси заинтересован в продлении мандата миссии наблюдателей. Г-н Гомиашвили считает миссию ОБСЕ "очень важной", а также "исключительно позитивной", поскольку благодаря ей исчезла напряженность в отношениях России и Грузии из-за ситуации на границе. Михаил ВИГНАНСКИЙ, Тбилиси -- Дагестанский участок грузино-российской границы |
