Bitches Brew. 40 лет

19 августа исполнится 40 лет музыкальному альбому, во многом определившему последующее развитие джаза. Взрывоопасный, притягательный, соковыжимательный диск "Bitches Brew" ("Сучье варево") был записан за три дня 19-21 августа 1969 года. Лидер этого (и многих других) проекта Майлз Дэвис обладал редчайшим даром находить, выявлять и соумножать музыкальные таланты. Более того - дирижировать ими с помощью игры на трубе. О его сессиях тогда ходили легенды даже среди профессиональных известных музыкантов.

Пластинка Bitches Brew была записана в революционном стиле, соединяющим помимо десятка направлений два совершенно самостоятельных стиля: джаз и рок. Разумеется фьюжн-проекты выходили и до этого, но впервые за дело взялся Майлз Дэвис. Результат - один из самых продаваемых (джазовых? роковых?) альбомов в истории музиндустрии. И здесь надо четко понимать, что в 1970-м году, когда вышел альбом, под “джазом” подразумевалась музыка, которую играли отсталые старперы в костюмчиках. Очень немногие хипари отваживались приобрести джазовую пластинку...

Музыканты, игравшие с Дэвисом, впоследствии отделились и основали свои группы, также ставшие легендарными.

Слева-направо: Miles Davis - trumpet, Wayne Shorter - soprano saxophone, Bennie Maupin - bass clarinet, Joe Zawinul - electric piano, Larry Young - electric piano, Chick Corea - electric piano, John McLaughlin - guitar, Dave Holland - bass, Harvey Brooks - electric bass, Lenny White - drums, Jack DeJohnette - drums, Juma Santos - shaker, congas, Don Alias - drums, congas. (Ч/б - уже ушедшие от нас музыканты)

Прикладываю переведенные мной отрывки из интервью 2001 года с Тео Масеро (на фото слева) о записи альбомов Bitches Brew и In A Silent Way (записан за день до "Варева", 18 августа 1969). Масеро, хоть его и нет в составе исполнителей, тем не менее по сути буквально создал альбом, ведь он был бессменным звукорежиссером (продюсером) Майлза Дэвиса.

Мы делали монтаж полностью сами. Музыканты к нам не заходили! Майлза я вообще почти не помню. За 29 лет он появился у нас раза четыре. Я просто монтировал запись и отсылал ему. Потом мы общались по телефону примерно так: "Тебе нравится, Майлз? - Да, Тео, ничего. Я знал, что ты сделаешь так. - Ага, ты знал, что я так сделаю. - Знаешь, выкинь этот кусок. - Майлз, ты оставь это мне, ок? Боже ж ты мой, у меня голова сейчас разболится!"

- А что имел в виду Майлз, когда назвал альбом “Сучье варево”?

- Я подумал, что он шутит.

- Вы подумали, что он шутит?

- Знаешь, никогда нельзя было сказать точно, шутит он или нет. Я старался серьезно его не воспринимать. Мы понимали друг друга. Спорили конечно о музыке в студии. Когда Майлз объявил такое название, я сказал: “Отлично, это я улажу! Давай так и сделаем, как скажешь. Я только за. На все сто процентов. Если этим цыплятам из CBS не понравится, я устрою им кровавый разнос. Именно это им и светит! “Сучье варево”! Чувак, это же нельзя ставить на пластинку!” Я им потом объяснил: “Слушайте, ставьте это название. Майлз так хочет, я так хочу и так и будет”. Как продюсеры мы могли сделать все что угодно - этим менеджерам нечего было возразить. А теперь они говорят нам что делать. Это ошибка. Поэтому музыка у нас стала такой фиговой.

- Расскажите, чем отличался процесс работы над Bitches Brew от прежних записей?

- Он приходил с готовой зарисовкой или у кого-то еще была зарисовка. Я почти вообще не выключал запись. Это целостная вещь. Я обычно шел туда и стоял рядом с Майлзом. Мне было плевать на дубли. Если что-то запорется - не важно. Я их не считал. Запись шла и шла. Моя работа начиналась потом. Временами я объявлял “Это наверное дубль один был или дубль три, понятия не имею”. Все записывалось подряд, а после я слушал запись и говорил: “Эй, Майлз, я тебе послал кусочек, посмотри как оно”. Он слушал и отвечал: “Ага, о’кей”. И я работал дальше.

- Вы можете рассказать какую-нибудь смешную историю о тех сессиях?

- Музыканты были все сбиты с толку. Никто не знал, что происходит. Я спрашивал ребят, а мне в ответ: “Чувак, да я вообще не в курсе... это тайна... мы даже не слышим, что играем”. Я часто не давал им прослушать запись, просто говорил: “Да ладно, проехали, давайте дальше! Этим займемся позже”. Помнится Ленни Уайт первым услышал, что получается и воскликнул: “Ох ты ж! Это ж я играю!” Так я редактировал эти записи. Я был почти композитором. Делал так, как хотел бы услышать это Майлз. Он не хотел делать концовку. Говорил: “Теперь вот это, потом - сюда...” Когда мы заканчивали “In a silent way”, я подозвал его и сказал: “Майлз, вот здесь точно нужна концовка, это же огромная хреновина получилась - у меня уже 48 бобин, а мы всего две композиции записали”

- 48 бобин!

- Да. Это был один из редких случаев, когда он таки пришел в студию. Мы просидели целый день и в итоге осталось две бобины. На каждой было примерно 7,5 минут на одной стороне и 8-9 на второй. Потом Майлз встал и сказал: “Вот это моя запись” Я ответил: “Удачно, удачно, на тобой же все посмеются, а меня распнут со словами “Эй, Тео, ты наверное совсем охренел от музыканта такое требовать!” Потом добавил: “Оставь мне это на пару дней, я все еще раз прокручу и посмотрю, что надо сделать” <...> В итоге это стало ”In A Silent Way”.

Рисунок обложки диска целиком.

P.S. Для меня Bitches Brew - это апофеоз музыки в ее истинном смысле, нечто очень личное и одновременно наотмашь бьющее по лицу, стремительно несущееся по камням. Фантастическое ощущение сопереживания, соучастия - каждый раз когда слушаю эту запись.