Газ uber alles

Владимир Путин постарался защитить репутацию России в Германии

Когда Владимир Путин в минувшую пятницу впервые ступил на берлинскую землю в новом для себя качестве премьера, а также непримиримого газового спорщика с Украиной, большинство политиков, политологов, советологов, да и просто граждан Германии могли подумать: «Миссия невыполнима!» Россия так долго устами того же г-на Путина твердила о своей надежности энергетического партнера, что любая осечка могла вызвать серьезный скандал. А тут случилась вовсе не осечка, а двухнедельный кризис с далеко идущими экономическими последствиями на фоне общего мирового спада. Евросоюзу было безразлично, кто в споре Россия--Украина (экспортер--транзитер) виноват. «Кто платит, тот и заказывает...»

Г-н Путин отправился в любимую им Германию не в лучшее время. Но, судя по всему, был не просто готов рискнуть, но даже рад был такой возможности. Он изменил и сократил программу своего официального визита -- все встречи почти полностью были посвящены газу. Он убрал личное -- типа поедания сосисок с глинтвейном на площади перед Дрезденской оперой во время вручения ему Саксонского ордена за политику с оценкой на Zer Gaz! и знание немецкого языка с оценкой на Zer gut! (корреспондент «Времени новостей» все-таки позволил себе усомниться в произношении Владимира Путина и опросил людей на площади, которые наблюдали церемонию на огромном мониторе: старички и старушки, несмотря на разную оценку личности премьер-министра России, в отношении его «языка» были единодушны -- успешен). Он не пожалел ночи для общения с главными редакторами ведущих германских СМИ (они уже даже стали зевать, выслушивая рассуждения российского премьера два с половиной часа).

В Германии Владимир Путин вел себя идеально со всех точек зрения: политика, пропагандиста, хозяйствующего субъекта и даже лоббиста. Пожалуй, он выиграл или переиграл оппонентов лишь в одном, он так хорошо знает Германию и так хорошо ее чувствует, что все немецкие политики-практики, включая и канцлера Ангелу Меркель, вынуждены были считаться с его знанием, а порой и политической бравадой.

В минувшую пятницу Европа, возможно, еще раз задала себе вопрос 2000 года: «Кто вы, мистер Путин?» И он дал ответ. На сей раз он был уже премьером России, въедливым, жестким, «качающим свои права».

Запланированный «сельхозкультурвизит» (Путин ехал на международную сельскохозяйственную выставку "Зеленая неделя") плавно перешел к главным событиям недели. Г-н Путин встретился с руководителями ведущих газовых компаний -- «Эни», «Газ де Франс» и «Рургаз». Где прямо и без посредников рассказал, как он видит ситуацию и как думает ее разрешать. Причем здесь он переменил тактику. С позиции безупречной правоты России, ее непоколебимости он перешел на разговоры о компромиссе: «Сегодня мы не должны искать правых и виноватых. Мы не должны политизировать ситуацию, а должны посмотреть прагматически и технически».

Г-н Путин в энный раз оговорил, что дело Украины как транзитной страны думать о технологическом газе. Но произнес впервые с момента начала конфликта и другие слова: «В этой ситуации мы думаем над тем, чтобы помочь нашим украинским партнерам».

На встрече с руководителями ведущих европейских газовых компаний российский премьер предложил простую схему: «Мы предлагаем разделить риски. Создать нечто вроде консорциума, куда ваши компании бы вложили средства, чтобы обеспечить наши поставки газа через Украину». Бизнесмены вроде бы не противились, но очень боялись за свои деньги. И, как потом открыто признался сам г-н Путин, сначала хотели открыть все краны поставок и во всех направлениях, включая внутреннее потребление Украины. Но потом решили, что если уж отвечать придется собственными деньгами за украинское потребление, то лучше сначала объявить «испытательный период». «Пять дней», -- постановили топ-менеджеры Европы, правда, это стало известно позже.

После переговоров с руководством газовых компаний у премьера России состоялась встреча с Ангелой Меркель. Которая, судя по их совместной пресс-конференции, оказалась острой. Главы правительств пикировались, причем всерьез. И порой без особой деликатности. Преуспевал г-н Путин, по той хотя бы причине, что он понимал немецкий и мог заблаговременно реагировать на вопросы и ответы г-жи Меркель.

Отстаивали свои позиции жестко. Владимир Путин напирал на то, что Украина обманывает, крадет российский газ и желает поссорить Россию с Европой. Г-н Путин напомнил, что Россия открыла газовый кран, а Украина закрыла. «И каждый день одно и то же. Мы им заявку на прокачку -- они отказ. Дескать, давайте нам технический газ, который, собственно, и должна обеспечить транзитная сторона», -- жаловался российский премьер.

«Я в технических деталях не разбираюсь, -- честно призналась г-жа Меркель. -- Но у нас есть сложный опыт, которого не было, что газ не поступает в Европу. И потому имидж России и Украины подорван. Необходимо, чтобы газ пошел очень быстро, иначе напряжение будет расти».

«Мы бы хотели обеспечить экспорт и сохранить наших партнеров и себя от воровства», -- заметил российский премьер. «Я хочу добавить, чтобы весь газ пошел», -- нервничала г-жа Меркель. «Спор может тянуться бесконечно. Поэтому давайте определим оптимальный маршрут и предотвращение воровства», -- требовал г-н Путин. «Я не хочу кого-то винить. Но редко бывает, чтобы одна сторона была виновата», -- настаивала г-жа канцлер.

Владимир Путин не отступал: "Редко бывает. Однако и не две (стороны виноваты. -- Ред.) -- точно! Позиция ЕС сегодня, очевидно, заключается в том, что, может быть, и виновна Украина, но отвечать придется России. Фактически вы их поддерживаете».

«Мы доверяем только тому, -- разозлилась уже г-жа Меркель, -- что газ будет поступать полностью. Что поставщик и транзитер выполнят свои обязательства. И Россия в том числе получит свою выгоду».

После жестких переговоров с канцлером Германии была полуночная встреча с главными редакторами ДПА, «Шпигель», «Зюддойче цайтунг», «Вестдойче альгемайне» и других германских СМИ. Главных вопросов, которые задавали журналисты, было два, легко форматировавшиеся в один. Первый: «Вы что, оставите нас на морозе?» И второй: «Вы понимаете, что независимо от деталей имидж России в Европе стал еще хуже?»

Премьер понимал. Из Германии он отправился в Москву, чтобы следующую бессонную ночь провести в переговорах с премьер-министром Украины Юлией Тимошенко.

Вера КУЗНЕЦОВА, Берлин--Дрезден--Москва