| Московский кинофестиваль как средство избавления от комплекса второсортности Московский кинофестиваль, похоже, так удовлетворен своим новым уровнем, что начался сдержанно: вместо обычного концерта собравшимся в «Пушкинском» на открытии было продемонстрировано нечто вроде капустника -- под песню группы «Уматурман» про то, как обычный русский мужчина Вова мечтает о встрече с Умой, на экране прошла нарезка кадров из известных советских фильмов, в которых популярные комики были смонтированы вместе с цитатами из картин самой Турман.
Смысл получился неожиданно символический. Не знаю, что понял из этого ролика сам "звезда" первого дня фестиваля Квентин Тарантино, которому вроде бы предназначался этот подарок, разобрался ли он в том, что за мужики мелькают перед его любимой актрисой. Мне, однако, шутка показалась удачной: пора уже порефлексировать по поводу того, зачем российскому обывателю так нужно, чтобы на кинофестиваль в Москву приезжали звезды. Скорее всего это проявление комплекса неполноценности: нам нужно подтверждение собственной значимости, поэтому личное общение со знаменитостью, прежде виденной только на экране, как бы прибавляет уверенности в себе и в реальности собственного существования. То, что один из самых значимых персонажей киномира, сам Квентин Тарантино, сидит в партере знакомого кинотеатра «Пушкинский» между Зюгановым и Рязановым, кажется каким-то оксюмороном, коллажем, компьютерным фокусом, логической несообразностью -- не его это дело, здесь другой мир, другое кино, вообще другая планета. Тем не менее практически любой достаточно активный посетитель открытия ММКФ мог подойти и сфотографироваться с режиссером «Криминального чтива», который без особого восторга, но и без ропота обнимал неизвестных ему девушек и покорно улыбался в объектив.
Но и это еще не все. Вчера в Москву прилетела Мерил Стрип, и особо удачливым поклонникам, может быть, доведется ее потрогать. Чуть позже прибудет и Эмир Кустурица, но его появление не столь необычно -- он все-таки не голливудский небожитель, а свой брат, славянин. (Впрочем, и Тарантино, хотя и имеет известность среди всех «реальных пацанов», похоже, недостаточно велик, чтобы убедить нас в нашей крутости. Во всяком случае, когда он вышел на сцену, чтобы быть представленным публике, зал так и не встал его поприветствовать, несмотря на усилия нескольких фанатов.)
Ощущение собственной недостаточности, способное быть компенсированным только сверхусилиями, отражается и на отношении к конкурсной программе. Публика, в общем, не готова тратить время и деньги на посещение фильмов фестиваля, и конкурсных -- в первую очередь, склоняясь к раскрученным и выходящим вскоре в прокат внеконкурсным картинам. Однако всем очень важно, чтобы конкурс был сильным, -- не для того, чтобы получить удовольствие, а ради подтверждения серьезности фестиваля. И сколько бы ни указывали наблюдатели, что лишь искренний интерес к самому искусству кино способен превратить фестиваль из статусной бронзулетки в живое и яркое событие, придирчивые соотечественники озабочены одним: не уронит ли конкурс наше оберегаемое достоинство.
Конкурс, впрочем, пока не плох и не хорош. Тайский фильм «Ангулимала», с которого начался показ, смотреть интересно тем, кто любит экзотическое кино. В основе фильма буддистская легенда о человеке, рожденном с испорченной кармой, которому лишь явление Будды помогло прервать кровавый путь насилия. Герой, за жизнью которого мы наблюдаем с рождения, за полтора часа фильма из кроткого пастушка превращается в неумолимого убийцу, обвешанного четками из отрезанных пальцев своих жертв. В картине много этнографии, роскошных пейзажей, есть схватки, битвы, есть видения, беседы с демоном Марой и медитация. Режиссер-дебютант Сутапе Туннирут приехал представить картину вместе с исполнителем главной роли Нопачаем Яянама, который сам выполнял все трюки, впрочем, не слишком заковыристые.
Второй из показанных в первый день фильмов, «ООО «Португалия», снят известным бразильским режиссером Руи Гуэррой, в семидесятые годы становившимся лауреатом и Венецианского, и Берлинского фестивалей. Его новый фильм не поражает энергией или эмоциональностью, снят он не более чем грамотно, однако для российского зрителя может быть интересен темой. Это своего рода производственный детектив, интрига которого построена на корысти и жажде власти высшего португальского общества. Циничный деятель большого международного бизнеса оказывается побежденным новыми хищниками из коррумпированного правительства, разыгрывающего карту патриотизма и национальных интересов. Впрочем, особенности португальской экономики не слишком понятны у нас, а многословие фильма и скромность картинки еще более затрудняют его восприятие.
Сегодня в конкурсе -- совместная британско-канандско-американская картина «Иная лояльность» Марека Каневски, интересная прежде всего своими актерскими работами: в ней снялись Шерон Стоун и Руперт Эверетт (последний уже прибыл в Москву). А также азербайджанский фильм Вагифа Мустафаева, автора документального фильма о Гейдаре Алиеве. Новая работа, снятая совместно с российской студией «Центр СКИП-фильм», в гротесково-фарсовой манере рассказывает про то, как в новом Азербайджане снимается кино.
По мнению многих аналитиков, приехавшая в Москву вслед за Квентином Тарантино Мэрил Стрип является величайшей из ныне живущих голливудских актрис. Доказательством тому служит беспрецедентное признание со стороны американской киноакадемии: на счету Стрип рекордное число номинаций на «Оскара» -- тринадцать, две из которых -- за роли в картинах «Крамер против Крамера» (1979) Роберта Бентона и «Выбор Софи» (1982) -- оказались в результате подкреплены золотыми статуэтками. Кроме того, на ее счету пять «Золотых глобусов», награды за лучшие роли в Канне и Берлине, премия «Эмми», почетный приз Американского киноинститута за пожизненный вклад в киноискусство и бессчетное число прочих регалий. Теперь к ним прибавится еще и приз «Верю!» Московского кинофестиваля, традиционно вручаемый исполнителям, проявляющим верность системе Станиславского. Глеб МЫШКИН |
