Дмитрий Быков о пингвинах, солнышке и зайках

На novayagazeta.ru опубликована статья журналиста Дмитрия Быкова "Талисманное".

Дмитрий Быков пишет:

У всех в новостях — то теракт, то ислам, то массы восстанут, короче, а мы выбираем себе талисман к спортивному празднику в Сочи. Ты скажешь, читатель, что это фигня, и прав по суровому счету, — но ты в понедельник читаешь меня, а я сочиняю в субботу: и Первый смотрело небось большинство, и новость прошла всеканально, и ты уже знаешь, избрали кого, — а я-то волнуюсь реально!

Снежинку? Дельфина, что втиснут в штаны? Мороза с лицом воеводы? Ведь это не цацка, а символ страны на все предстоящие годы. Премьеру, как водится, мил леопард, затеявший снежное ралли: поскольку таков уже русский стандарт — должно быть, его и избрали. Присуща ему и державная спесь, и храбрость, и дух всеединства… Плевать, что он больше не водится здесь: ведь здесь и Медведь не водился, но Путин сказал избирателю: «Верь!» — и верят, хоть наша планета поныне не знает, что это за зверь (точней, не игрушка ли это).

Ища аналогий со случаем тем, три года продлившимся кряду, избрать я и тут предложил бы тандем, а может быть, даже триаду, — но некого выбрать из всех десяти, дошедших теперь до финала: всех лучших отсеяли где-то в пути, как вечно у нас и бывало. Снегирь маловат, плюс двусмысленный цвет: нам красное страшно до дрожи. У Солнышка шансов, по-моему, нет, у Зайки, мне кажется, тоже; сомнительна тройка матрешечных рыл, Мороз инфантилен, медведь уже был, а встрепанный солнечный мальчик похож на пылающий Нальчик.
— Ругать-то легко, а поди предложи! — заметит читатель невинно. Мне нравятся зайцы, ежи и моржи, но я предложил бы пингвина.

Ему незнакома смятенная дрожь, он сонен, подобно Госдуме; отчасти я сам на пингвина похож, особенно если в костюме;

он даже красив в этом черном пальто, сиянием льдов осиянен, — живет же он там, где не может никто, и в этом вполне россиянин.

Его окружает сугубая жесть, снега, что от века не тают…

Он слышал, что птицы какие-то есть, которые типа летают,

и сам он, похоже, когда-то летал, собой вдохновляя поэта, — но вскорости выдохся. И по-считал, что все-таки хлопотно это.

Теперь и на птицу пингвин не похож: солидная, смирная паства. В Египте летают, и в Ливии тож — в Антарктике это опасно. Мы жирное тело в утесах таим, боимся, что яйца отнимут… Гордимся ли образом жизни своим? Едва ли. Но знаете — климат! Таким бы я видеть хотел талисман, и рад поклониться его телесам из дерева или металла.

Да, скисло. Но раньше летало.