Принтер ошибся на полмиллиона

Институт региональной прессы, внесенный в реестр НКО – иностранных агентов, оштрафован на 400 тысяч рублей за деятельность в качестве иностранного агента без соответствующей регистрации.

Судью Олега Камальдинова не смутило огромное количество процессуальных нарушений, допущенных петербургским Минюстом: ведомством от руки была исправлена статья КоАП, по которой в отношении НКО возбуждено административное производство, вместо 19.4 появилась 19.34. Приписанную цифру "3" представители Минюста объяснили "ошибкой принтера". И судью такой ответ удовлетворил.

Статья 19.4 (неповиновение законному распоряжению должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор) предполагает копеечный штраф, тогда как 19.34 (нарушение порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента) – до 500 тысяч рублей.

С внеплановой проверкой сотрудники Минюста заявились в ИРП в сентябре – тогда же НКО проверяла прокуратура. По итогам проверки в середине октября Минюст составил протокол об административном правонарушении по статье 19.34.

"Политическую деятельность", которая по закону запрещена НКО, получающим зарубежное финансирование, власти усмотрели в семинаре о развитии местной демократии и самоуправления, который ИРП провел в декабре прошлого года в Выборге. Минюст указывает на публикацию по итогам семинара журналистки Елены Винокуровой в "Выборгских ведомостях", в которой та пишет, что "закон об МСУ себя изжил, и Москва обирает регионы, население самоорганизовываться не хочет". Не понравилась чиновникам и презентация книги "Колбасно-демократическая революция в России. 1989–1993" Сергея Егорова и Павла Цыпленкова.

Рассмотрение претензий Минюста стартовало 18 ноября, защищал Анну Аркадьевну Шароградскую адвокат Иван Павлов, чей Фонд свободы информации не так давно также был признан иностранным агентом, в связи с чем прекращает свое существование. Минюст представил экспертизу преподавателя РГПУ им. Герцена Сергея Наумова. Кандидат политических наук проанализировал выборгский семинар и акт осмотра интернет-страницы ИРП, а также ознакомился с книгой Цыпленкова, Егорова ("имеются элементы политической деятельности, авторы подчеркивают научную неизбежность революции"), после чего пришел к выводу, что "факт занятия НКО политической деятельностью подтвержден".

На двух заседаниях представители Минюста не сумели внятно объяснить, как они могли вызвать Шароградскую для составления протокола 10 октября (дата отправки, по версии Минюста), если на полученном ею уведомлении стоит штемпель "Почты России", датируемый 17 октября. При этом протокол был составлен 15 октября в 9 утра, в то время как Шароградскую вызывали на 15 часов.

Заместитель начальника отдела по делам НКО Мария Карааслан и вовсе заявила, что "и так было понятно, что она (Шароградская. – Ред.) не придет" да и "приходим на работу к 8.30, поэтому быстренько составили протокол", впрочем, чиновница утверждает, что уведомление было направлено и по электронной почте, правда, она затруднилась сказать, на какой адрес оно было послано.

Только на суде стало известно, что протокол Минюстом переделывался, поскольку у суда имелись к нему замечания: например, не были указаны дата и время составления. Принципиально текст якобы не менялся. Таким образом, рассматривался переделанный протокол, на составление которого Шароградскую даже не думали звать.

Выяснилось также, что Анне Аркадьевне 51-я статья Конституции разъяснена не была – об этом нет обязательной отметки в протоколе, отсутствие разъяснения подтвердили свидетели – офис-менеджер Юлия Солнечная и адвокат Евгений Смирнов.

– Сколько административных дел в отношении Шароградской вами было возбуждено? – неожиданно поинтересовался Павлов.

– Одно, – ответила Карааслан.

– А протокол по 19.4 составляли?

– Когда-нибудь составляли.

– Почему же вы тогда говорите об одном деле, если их два? – поймал Карааслан адвокат.

Оказалось, что Шароградской было направлено два уведомления по разным делам за одним (!!!) исходящим номером. Карааслан в этом проблемы не видела: "Ну и что, что под одним номером". По словам Евгения Смирнова, Анна Аркадьевна в конце октября действительно получила два уведомления – только оба они касались статьи 19.4. "О существовании протокола по 19.34 мы узнали 7 ноября – именно в этот день сотрудники Минюста пришли к Шароградской вручать его копию", – добавил Смирнов.

Павлов ходатайствовал об истребовании из Минюста оригинала обоих уведомлений ("чтобы было видно, что это два разных письма; большие сомнения, что два документа могут быть под одним номером; мы не получали уведомления по 19.34"), которые, как утверждает Карааслан, шли под одним номером. Ходатайство вызвало смятение у сотрудницы Минюста, которая начала жаловаться на "огромный документооборот", дескать, писем не отыскать. Судья объявил перерыв, предложив Карааслан связаться с канцелярией ведомства, она тут же бросилась к присутствовавшей на разбирательстве начальнице отдела по работе с НКО Ольге Жуковской, женщины о чем-то долго совещались, после чего сообщили суду, что все документы у них хранятся ровно месяц, после чего уничтожаются.

Павлов обвинил чиновницу в совершении судебного подлога, Карааслан заметно трясло, но она продолжала: "И в электронном виде его нет, никак не восстановить". Судья Камальдинов отказался запрашивать оригиналы.

Павлов поинтересовался у Карааслан, почему цифра "3" в деле вписана от руки (на прошлом заседании ведущий специалист-эксперт отдела по делам НКО петербургского Минюста Сергей Головков притворялся слепым и говорил, что "3" не отличается от печатного текста), чиновница долго вглядывалась, после чего выдала: "Вероятно, это ошибка принтера". Адвокат Шароградской настаивал на проведении технической экспертизы, Минюст как мог сопротивлялся, и суд отказал в удовлетворении ходатайства, согласившись с формулировкой: "техническая ошибка принтера местного управления Министерства юстиции". Камальдинов поспешил напомнить, что "удовлетворение ходатайства – это право, а не обязанность суда".

Оба отказа в удовлетворении принципиальных ходатайств судья объяснял заботой о Шароградской, поскольку действия защитника Павлова могут "нарушить права Института региональной прессы на своевременное и объективное разбирательство".

Павлов представил письменное возражение, в котором детально указал на грубейшие нарушения должностного лица, допущенные на стадии составления протокола, которые "повлекли нарушение прав лица, привлекаемого к ответственности".

Кроме того, адвокат подчеркнул, что сроки давности привлечения к административной ответственности истекли (ст. 4.5 КоАП) – по истечении трех месяцев со дня совершения правонарушения. Если исходить из того, что ИРП вменяется семинар для журналистов в Выборге (декабрь 2013-го) и презентация книги "Колбасно-демократическая революция в России. 1989–1993" (апрель-май 2014-го), то прошло явно больше трех месяцев.

Да и, настаивал адвокат, состава административного правонарушения нет – организация не занимается политической деятельностью. Павлов отметил также, что статья Елены Винокуровой является ее личной точкой зрения: "Нельзя сделать вывод, что позиция автора совпадает с позицией Института региональной прессы. Нельзя вменять в вину действия третьих лиц".

Раскрасневшийся Камальдинов удалился в совещательную комнату на час, после чего торопливо зачитал резолютивную часть решения: признать виновным, наказать штрафом в размере 400 тысяч рублей.