«Дайте денег — найдем экстремистов»

Что на самом деле ищут чиновники: неблагонадежных школьников или повод получить средства на имитацию бурной деятельности?

«Дружить» домами

Сразу после митингов, в конце января, министр просвещения РФ Сергей Кравцов сообщил, что его ведомство каждый месяц будет проводить всероссийские родительские собрания. «Такого никогда не было, — заявил он, — но сегодня нужно работать с семьями, вести работу с родителями и директорами школ, это позволит избежать вовлечения детей в различные несанкционированные акции».

Первое собрание 12 февраля посвятили социальным сетям. В тот же день петербургский комитет по образованию разослал во все районные администрации информационно-методическое письмо «О проведении мероприятий в целях профилактики и противодействия деструктивному поведению учащихся». В нем разъясняется, что тревога вызвана «участившимися случаями участия несовершеннолетних в несогласованных акциях и шествиях деструктивного характера». Чтобы упредить юношеские безобразия, в письме «рекомендуется создание и налаживание межведомственных каналов связи между правоохранительными ведомствами и общеобразовательными учреждениями с целью оперативного реагирования на случаи возникновения рисков деструктивного поведения подростков».

Авторы письма предлагают несколько оригинальных (например, создание в школах кибердружин в сфере мониторинга сети Интернет), а также уже не новых способов укрепления «дружбы» школы с полицией (в частности, мониторинг страниц детей в соцсетях, классные часы, беседы с учениками и родителями и пр.).

В городском комитете по образованию отказались комментировать письмо как с правовой точки зрения (насколько законна такая работа в школах), так и с технической (как, кто и за чей счет должен создавать кибердружины и регулярно мониторить интернет).

Алгоритм для учителей

В районных администрациях «Новой» подтвердили, что информационно-методические письма из комитета по образованию они получили, но о конкретных действиях еще не думали. До школ директива пока не дошла, но инициатива уже не удивляет педагогов. Последние подобные инструкции они получали минувшей осенью. В сентябре комитет, выполняя поручение прокуратуры и Центра «Э» ГУ МВД РФ по СПб и ЛО, разработал «алгоритм действий» для учителей, с помощью которого им предписывалось «выявлять в интернете информацию о причастности учащихся к неформальным молодежным объединениям и течениям экстремистского толка». Тогдашнее распоряжение вызвало возмущение учителей.

Депутат петербургского Заксобрания Максим Резник пытался вступиться за педагогов с трибуны городского парламента:

«Это письмо комитета по образованию — крайне опасная вещь. Оно не о наставниках и воспитателях граждан, оно о стукачах и надзирателях.

По большому счету это преступление, не уголовное, но этическое.

Преступление и перед детьми, и перед родителями, и перед городом, но особенно больно, что это очередное преступление перед учителями. Почему власть позволяет себе постоянно унижать учителя и не получает от общества в ответ никакой серьезной звонкой оплеухи за это? Почему молчит учительское сообщество?» Резник предупредил: если стерпим эту выходку, последует новая.

Ждать пришлось недолго.

Указание получено, случаев не выявлено

Как о сентябрьской, так и о февральской инструкции подавляющее большинство педагогов (мы опросили около полусотни петербургских учителей из разных школ) узнали не от своего руководства, а из СМИ. Ни осенью, ни сейчас никто из опрошенных преподавателей не получал прямых указаний от начальства контролировать поведение учеников в соцсетях.

Фото: Елена Лукьянова / «Новая в Петербурге»

«Такие директивы вызывают недоумение у педагогов, — говорит Иван Меньшиков, преподаватель гимназии № 166, председатель петербургского профсоюза учителей. — Чтобы улучшить показатели работы, правоохранительные органы уже не только собственную агентуру привлекают, но и учителей! Ни один учитель не считает, что шпионаж за детьми в соцсетях — это хорошо. Дети неохотно добавляют учителей в свой круг общения в соцсетях. А педагоги не хакеры. Во многих школах подобные распоряжения молча саботируются. Директора просто отписываются начальству: указание получено, случаев не выявлено».

«Выпуская такие приказы, чиновники не руководствуются ни положениями закона, ни здравым смыслом, — считает учитель английского языка школы Адмиралтейского района Марина Балуева. —

Это даже с точки зрения трудового права дополнительная неоплачиваемая работа, не говоря уже о том, что она нелегитимна, аморальна и не входит в функционал педагога».

«Тайный контроль учеников — омерзительная работа, и учителя справедливо не желают ее исполнять, — уверен глава петербургского отделения независимого профсоюза «Альянс учителей» Даниил Кен. — К тому же наши представления о всеведении и всесилии начальства мифологичны, никого в департаментах и министерствах не интересует, что на самом деле происходит в школах, там нужны лишь отчеты о проведенных мероприятиях».

Директор одной из петербургских гимназий рассказал, что, по его наблюдениям, работа чиновников по выявлению неблагонадежных подростков действительно носит формальный характер и нужна либо для отчетности, либо для получения дополнительного финансирования на так называемое правильное воспитание подрастающего поколения.

«Смотрите, — рассуждает директор, — на январских митингах полиция задержала сотню подростков, весной задержит двести и будет иметь все основания сказать: «Проведенная в школах работа оказалась неэффективной, потому что не выделяли достаточно средств». Дайте денег — найдем экстремистов».

Подозрения небеспочвенные. В начале февраля администрация муниципального образования «Южно-Приморский» объявила тендер на организацию мероприятий «с целью предупреждения участия подростков в несогласованных акциях протеста». Цена контракта — 1,164 млн рублей. За эти деньги подрядчик должен был провести несколько лекций, семинаров, игру «Брейн-ринг», посвятив все «вопросам закона и порядка», в частности — «уголовного и административного наказания за участие в несогласованных акциях протеста». После того как о планируемой закупке сообщили СМИ, разразился скандал и тендер отменили. Но ничто не мешает устроить новый.

Леонид Шайдуров, председатель российского независимого профсоюза школьников «Ученик»

— Когда госпропаганда набирает обороты, усиливается и политизация молодежи. Любое насильственное действие вызывает противодействие. Если раньше подростков больше волновал рост цен в школьных столовых, то сейчас их беспокоит будущее России. Мы понимаем, что в наше время любое свободное мнение, отличное от общепринятого, могут посчитать экстремистским. Но это не повод от него отказываться.

Ольга Мирясова, оргсекретарь межрегионального профсоюза работников образования «Учитель»:

— В связи с последними массовыми протестами перед нами встало несколько проблем. Как реагировать на «рекомендации» вышестоящих органов любыми средствами не допустить участия детей в публичных акциях? Как говорить с детьми, планирующими участвовать в акциях?
По закону учителя не обязаны этим заниматься, и учителя не эксперты, чтобы выявлять экстремизм. Вне школы за ребенка отвечают родители, у которых есть право воспитывать детей в соответствии со своими взглядами на жизнь. Наше согласие или несогласие с политическим взглядами ученика не должно никак сказываться на нашем к нему отношении, тем более на его положении в школе.