Битва за пределами звезд

В прокат выходит «Обитаемый остров. Схватка» Федора Бондарчука

Не прошло и полугода, а Максим Каммерер (Василий Степанов) и Гай Гаал (Петр Федоров) с лязгом и грохотом вкатились на розовом танке во вторую часть «Обитаемого острова». Борьба в подполье продолжается, Странник (Алексей Серебряков) во что бы то ни стало хочет найти Каммерера, Умник (Федор Бондарчук) готовит заговор против Неизвестных отцов, а тем временем на окраине империи начинается война с хонтийцами... Совсем скоро все встанет на свои места, зло обернется высшей мудростью, а добро -- отсутствием ума и дальновидности, мораль не раз совершит головокружительные кульбиты, а закончится все... Впрочем, закончится ли?

По сравнению с первой серией (тоже не самой скромной по размаху) масштабы происходящего в «Схватке» выросли буквально в геометрической прогрессии. Семитысячная массовка, полторы тонны тротилового эквивалента, вбуханные в пиротехнические эффекты, чертова дюжина специально сконструированных танков... Сцена решающей битвы с хонтийцами может смело встать в один ряд с танковыми баталиями из эпопей Юрия Озерова, в чьих «Сталинграде» и «Ангелах смерти» юный Федор Бондарчук сыграл первые свои значительные роли. Футуристический мегаполис можно подробнейшим образом рассмотреть хоть изнутри, хоть с высоты птичьего полета, хотя птиц на Саракше, кажется, нет. Поселение мутантов, исследование Белой субмарины, Взрыв центральной башни, городские беспорядки, бунт на секретной базе «Хрустальный лебедь», финальный поединок Максима и Странника -- все это исполнено на таком уровне, какого в нашем фантастическом кино совершенно точно никогда не было (как по большому счету не было и самого этого кино). Все это на самом деле более чем эффектно -- первая часть при всей ее амбициозности все-таки не рождала ожиданий подобного уровня.

Любопытно, что довольно быстро «Схватка» начинает казаться экранизацией не столько «Обитаемого острова», сколько совсем другой книги братьев Стругацких -- «Понедельник начинается в субботу». Точнее, того его фрагмента, в котором программист Саша Привалов отправляется на машине времени в описываемое фантастами всего мира грядущее, точнее, в Мир страха перед будущим, отгороженного от Мира гуманного воображения Железной стеной. Помните? «Тррах! Бах! Уау! Аи-и-и-и! Ду-ду-ду-ду-ду! Все пять моих чувств были травмированы одновременно. Я увидел красивую блондинку с неприличной татуировкой меж лопаток, голую и длинноногую, палившую из двух автоматических пистолетов в некрасивого брюнета, из которого при каждом попадании летели красные брызги. Я услыхал грохот разрывов и душераздирающий рев чудовищ. Я обонял неописуемый смрад горелого небелкового мяса. Раскаленный ветер недалекого ядерного взрыва опалил мое лицо, а на языке я ощущал отвратительный вкус рассеянной в воздухе протоплазмы...». И чуть дальше: «Над равниной медленно вспухали огненные шары разрывов. Металлические колпаки откидывались один за другим, из-под них лезли бледные, оборванные люди с ломами наперевес. Моего недавнего собеседника наскакавшие всадники в латах рубили в капусту длинными мечами, он орал и отбивался автоматом. Вдоль рва прямо на меня полз, стреляя из пушек и пулеметов, огромный танк на трех гусеницах...» И вправду очень похоже, за вычетом разве что, увы, татуированной блондинки.

Что же касается чистого киноконтекста, то просмотр «Схватки» можно сравнить с сидением перед полиэкраном, на котором одновременно демонстрируется чуть не вся классика фантастического кино последнего времени -- «Бразилия», «Бегущий по лезвию бритвы», «Терминатор», «Вспомнить все», «Крепость», «Странные дни», «Матрица», «Звездный десант», «Пятый элемент», «Эквилибриум», «V как Vендетта», «Хеллбой», «Я, робот»... и так далее, вплоть до «Кин-дза-дза» включительно. Плюс образы, позаимствованные из настольно-игрового мира Warhammer 30000. Причем временами уровень сходства отчаянно выходит за рамки обычного вдохновения высокими образцами или даже прямого цитирования -- подобная практика «брать свое там, где увижу свое» называется как-то по-другому.

Но вряд ли это большая проблема. В конце концов и в перечисленных выше фильмах можно при желании найти дотошные (если не мародерские) попытки повторить предшественников. Главное, что мешает отнестись ко второму «Обитаемому острову» с полным и, видимо, заслуженным восторгом, -- труднообъяснимый расфокус, еле заметное глазу смещение, этакая не то метафизическая, не то исключительно формальная прореха, в которую, будто в пробоину на борту космического корабля, с чуть слышным свистом вылетает в вакуум мертвого пространства нечто предельно важное.

Это очень трудно объяснить, но, пожалуй, лучше всего ситуацию характеризует не второстепенный даже, а микроскопический пример, но после него все становится на свои места. В книге в сцене первой встречи Максима с мутантами «тот, что был с винтовкой, смешно перебрал коротенькими ножками, выгнутыми дугой, но не двинулся с места. Он только поднял руку с двумя длинными многосуставчатыми пальцами, громко зашипел, а потом произнес скрипучим голосом: -- Кушать хочешь? -- Максим разлепил губы и сказал: -- Да. -- Стрелять не будешь? -- поинтересовался обладатель винтовки. -- Нет, -- сказал Максим улыбаясь. -- Ни в коем случае». В фильме все происходит точно так же, и Максим, разумеется, улыбается (как, впрочем, и всегда), и стрелять не собирается. Единственное отличие -- слово «кушать» заменено тут на слово «есть». Что, наверное, правильно -- ничего ужаснее употребленного мутантом выражения в русском языке на ум не приходит. Но неуловимо теряется ритм, пропадает ощущение, сбивается настройка детских воспоминаний. И так практически во всем за неполные два часа. Впрочем, что значит одно-единственное слово в тщательно сконструированном и исполненном мире, равных которому не было в истории российского кино. Так -- фактики в мире галактики...

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ