Original Material
Это «не матрешки-поварешки»
В Узбекистане будет размещен «дивизион» российского авиапрома
Узбекская столица давно не испытывала такого наплыва российских чиновников и деловых людей, какой случился на этой неделе. Причиной тому стали несколько совпавших мероприятий. Во-первых, первая и небывалая по центральноазиатским масштабам Российская национальная выставка, развернутая в ташкентском Экспоцентре, сопряженный с ней Экономический форум, посвященный стратегическому партнерству России и Узбекистана. А тут еще и приуроченное к этим событиям 10-е заседание российско-узбекской межправительственной комиссии (МПК), сопредседателями которой являются узбекский премьер Шавкат Мирзиеев и первый вице-премьер РФ Сергей Иванов.Приезд в Ташкент одного из возможных путинских преемников стал причиной внезапно скомканной программы как форума, так и заседания МПК. Президент Узбекистана Ислам Каримов, прием Сергея Иванова у которого ожидался вчера во второй половине дня, решил накануне спутать все карты и пригласил его к себе с самого утра. Знатоки ташкентских протокольных обычаев расценили этот жест как знак особого внимания Каримова не столько к самому Сергею Иванову, сколько к Москве.
Среди подписанных вчера в Ташкенте пяти российско-узбекских документов особенно заметным представляется соглашение «о согласовании механизма интеграции» между Ташкентским авиапредприятием им. Чкалова (ТАПОиЧ) и Объединенной авиастроительной корпорацией (ОАК). Сергей Иванов, являющийся председателем совета директоров ОАК, рассказал о захватывающих перспективах, открывающихся после подписания этого документа. В ближайшее время независимым оценщиком будут произведены оценки ТАПОиЧ, они будут конвертированы в акции ОАК, которая получит контрольный пакет. А это в свою очередь, по выражению г-на Иванова, превратит знаменитое ташкентское предприятие в «узбекский дивизион» российской корпорации при том, что позволит ТАПОиЧ сохранить свой товарный профиль производителя транспортной авиации.
Гендиректор ОАК Алексей Федоров назвал это событие «уникальным примером сотрудничества в оборонке» между постсоветскими странами. «Надеемся, что вслед за ТАПОиЧ в состав ОАК войдут и другие предприятия бывшего СССР, -- со сдержанным торжеством заметил г-н Федоров. -- С большой надеждой смотрим на КБ им. Антонова на Украине, мы уже сделали им соответствующее предложение». Что касается ташкентского завода, то уже известно, чем он займется в ближайшие годы -- строительством турбовинтовых пассажирских самолетов Ил-114, на которые уже сформирован портфель заказов, а также унифицированных с ним легких транспортных самолетов Ил-112 для российских ВВС.
Если все эти проекты не останутся только на бумаге, как это бывало уже не раз в отношениях между Москвой и Ташкентом в предыдущие годы, то это действительно окажется серьезной мерой по реанимации бывшего советского ВПК. Еще пару лет назад было невозможно себе представить, что Ислам Каримов позволит российским руководителям говорить о флагманах узбекской промышленности, как о «дивизионах» российской оборонки. Но, как философски заметил вчера в беседе с корреспондентом «Времени новостей» один из членов российской делегации, «надо уметь ждать». Оказывается, он имел в виду ситуацию, сложившуюся в мире вокруг Узбекистана после андижанских событий мая 2005 года. Тогда в ответ на негативную реакцию Запада на «неадекватное применение силы» узбекскими силовыми структурами по отношению к вооруженным бунтовщикам и мирному населению в Андижане, Ташкент резко поменял внешнеполитический курс с западного тренда на северный, российский. Результатом этого стало подписание в том же 2005 году российско-узбекского соглашения о стратегическом партнерстве.
После этого медленно, но неуклонно начал меняться не только политический, но и деловой климат в отношениях Москвы и Ташкента. Первый российско-узбекский экономический форум состоялся весной прошлого года и собрал около ста предпринимателей. На этой неделе высадившийся в Ташкенте российский бизнес-десант насчитывал уже в семь раз больше деловых людей, причем из 17 регионов России (с Узбекистаном поддерживает экономические связи 71 российский регион). Российская национальная выставка в Ташкенте выглядит весьма амбициозно по своим масштабам и качеству экспозиции и только слегка уступает тому, что можно видеть теперь ежегодно на Петербургском экономическом форуме. Как образно заметил вчера на открытии ташкентского форума вице-президент Торгово-промышленной палаты (ТПП) России Сергей Катырин, -- «это уже не матрешки-поварешки». Г-н Катырин назвал это событие «беспрецедентным» свидетельством того, «насколько выросло доверие власти и бизнеса в России к Узбекистану, ведь в республику наконец готов прийти и средний российский бизнес», который, по его словам, в отличие от крупного не имеет права ошибаться и выверяет каждый свой шаг. ТПП проводит уже восьмой подобный форум в республиках Центральной Азии (следующий, девятый, состоится 3--4 декабря в Ашхабаде), и с каждым разом обнаруживаются все большие масштабы рынка, куда готов ринуться российский капитал.
Впрочем, есть в этом теплом потоке обычного для высоких чиновников политеса и прохладные струи. Приходилось наблюдать, с каким изумлением российские бизнесмены и региональные начальники обнаруживали в ташкентских отелях полную невозможность обменять на узбекские сомы российские рубли. Доллары, евро, фунты и иены -- пожалуйста, чуть ли не в любых обменных пунктах. А российскую валюту -- нигде!
Да, действительно есть такая проблема, заметил в разговоре с корреспондентом «Времени новостей» один из высокопоставленных узбекских чиновников: «Но, понимаете, никто не решается поставить этот вопрос на обсуждение правительства». Наш источник рассказал, как недавно на заседании кабмина премьер Мирзиеев спрашивает министров: «Почему не говорите о проблемах, что, их нет что ли уже совсем? Почему я знаю про них, а вы нет?». «И почему же?» -- спрашиваю у своего собеседника. «Менталитет, понимаете, у нас такой. Почему, думает министр, я должен высовываться, когда другие молчат. Ведь, чего доброго, схлопочу потом себе на шею неприятностей... У нас, сами знаете, -- негромко говорит чиновник, -- такая вертикаль власти».