Ночная плавка

В 5 утра 16 декабря в медсанчасти города Сосновый Бор скончался 33-летний Виталий Ломброзо, рабочий предприятия «Экомет-С». Сутками раньше – 15 декабря в 3.20 ночи – он стал жертвой производственной аварии, случившейся на родном предприятии. Попросту говоря, из плавильной печи на него выплеснулся раскаленный металл. Загорелась одежда. С сильнейшими ожогами – а обгорело более 95% поверхности кожи – Виталий был доставлен в городскую больницу. Однако тяжесть травмы не оставила надежд... Одновременно с Виталием пострадали еще двое – 22-летний Михаил Кузьмин и 33-летний Николай Огнев. У Михаила обгорело 90% кожи, у Николая меньше – 60%. О состоянии обоих врачи говорят, как о крайне тяжелом.

На прошлой неделе мир облетела весть: на ЛАЭС в Сосновом Бору, под Петербургом, прогремел взрыв. Впрочем, эту новость тут же опровергли. ЧП не на самой ЛАЭС, а в промзоне, на заводе по переработке радиоактивных металлических отходов «Экомет-С». С ЛАЭС все в порядке. Радиоактивного заражения местности нет. Но последствия аварии трагические – пострадали люди.

В цеху «Экомет-С»

Закрытому акционерному обществу «Экомет-С» с самого начала везло на скандалы. Одно из первых в России частных предприятий, занявшихся радиационными технологиями, оно приступило к делу, не имея на руках заключения государственной экологической экспертизы. Было это в 2001 году. И хотя впоследствии все другие требуемые разрешения были получены, «зеленые» не оставляли «Экомет» в покое. Только в Сосновом Бору состоялось три или четыре судебных заседания по поводу законности пуска завода по переработке радиоактивных металлических отходов. Впрочем, суд признал его законным.
Потом случился скандал с радиоактивными вагонами, обнаруженными защитниками природы на местной железнодорожной станции. Общественность не могла взять в толк, откуда взялась радиация и почему она стоит рядом с отправляющимися в Питер электричками. Руководство завода было вынуждено признаться, что груз пришел с Курской АЭС, и быстро отогнать вагоны со станции.
Хотя в целом идея переработки низкоактивных отходов, чем и занимается «Экомет-С», весьма полезная. Ведь на атомных электростанциях и предприятиях атомного цикла образуются горы активного металлического лома, девать которые попросту некуда. Трубопроводы, металлоконструкции, инструмент, арматура, старое оборудование часто складируются на ведомственных территориях прямо под открытым небом. Особой опасности они не представляют, вместе с тем в производство их не пустить – «фонят».
Чтобы не пропадать добру и навести за заборами порядок, сосновоборскими специалистами и была предложена переработка низкоактивного металла. Часть его, очищенная от радионуклидов, возвращается в повторное использование, а «грязный» остаток передается на хранение. Заметим, в переплавленном виде объем радиоактивных отходов (РАО) уменьшается примерно в 20 раз, что сильно снижает затраты на их хранение.
Последние годы «Экомет-С» благополучно плавил лом, возвращая в оборот десятки тысяч тонн черного, а преимущественно – цветного металла. И вдруг ужасная авария... И хотя на этот раз с радиацией все обошлось – металл в печи был чистым, – драматизма ситуации это не убавило. Ведь речь идет о человеческих жизнях.

Почему же случился злополучный выплеск? Как могли пострадать сразу трое плавильщиков? Почему травмы оказались столь тяжелыми? Ответы на эти вопросы получить сегодня в Сосновом Бору крайне сложно. На завод никого не пускают – там работает комиссия вместе с прокуратурой. Сами же сотрудники от интервью отказываются – они шокированы произошедшим.
Но с корреспондентом «Новой газеты» согласился встретиться заместитель генерального директора по связям с общественностью и экологии «Экомет-С» Дмитрий Бойцов.
– Причина аварийного выплеска проста, – говорит он. – В печь разрешено загружать металлолом, в котором не должно быть скрытых полостей. Именно для этого металл предварительно разрезается на фрагменты. По технологии перед загрузкой каждый кусок металла еще должен быть осмотрен плавильщиком. Ведь в полости может оказаться вода, что усилит интенсивность взрыва. Но, по-видимому, недосмотрели. Либо она оказалась скрытой...
– Дефект можно выявить с помощью рентгеновского или ультразвукового контроля. Предусмотрены ли они в технологии? – задаю вопрос Дмитрию.
– При четком соблюдении инструкций в таком контроле нет необходимости.
Итак, причиной выплеска мог стать элементарный отрезок трубки, сдавленный с обоих концов при резке ножницами. Брошенный по оплошности в печь кем-нибудь из плавильщиков, он и спровоцировал выброс.
Нам удалось найти человека, работавшего на ЗАО «Экомет-С» два года назад. На условиях анонимности он рассказал следующее.
– Скорее всего, – считает В., – один оператор стоял у пульта, удерживая крышку плавильной печи открытой, двое же кидали в нее металл. Не удивляйтесь, мы таскали металлический лом вручную, забрасывая его в лунку с кипящей лавой. Все это происходило на двухметровой эстакаде, и лунка оказывалась на уровне пола (это хорошо видно на снимке). Вот почему двое получили сильнейшие ожоги – когда из печи поднялся фонтан брызг, они находились рядом...
В эту ночь на соседних участках работали люди, и наверняка прибежали на поднявшиеся крики. Не станем описывать адской сцены, разыгравшейся в 3.20 утра в стенах завода. Но то, что несчастные вспыхнули, словно факелы, – факт. Дело еще и в том, что на них не оказалось защитной спецодежды, которая выдается каждому плавильщику.
– Без специальных противопожарных костюмов, – продолжает В., – появляться у печи нам запрещалось. В них, конечно, жарко и неудобно. Но за такое нарушение нас жестко наказывали. Ребятам же в три часа ночи, по-видимому, бояться было некого. По толстому войлоку капли металла скатываются, подобно воде. А хлопковая ткань тут же воспламеняется. Вот откуда сплошные ожоги. Как это ни грустно, получается, ребята сами себя наказали...
Машины скорой помощи примчались уже через несколько минут. Врачи немедленно начали оказывать пострадавшим помощь. Жизнь им спасали и во время дороги в больницу, ни на минуту не отходили и не отходят в реанимации. Утром в Сосновый Бор прибыл специалист ожогового центра Военно-медицинской академии. Состояние жертв аварии было крайне тяжелым. Перевезти в клинику термических поражений ВМА решились только Николая Огнева. Ни Михаил, ни Виталий дороги бы не перенесли.

Мы далеки от мысли перекладывать вину на пострадавших. Но готовы усомниться в безопасности технологий, развиваемых частными предпринимателями. Возникает впечатление, что переработка РАО на «Экомет-С» ведется какими-то полукустарными методами. И такое мнение не только у журналистов.
– Основную причину случившегося вижу в допотопной технологии, – говорит бывший директор Ленспецкомбината «Радон», отработавший в атомной отрасли более 40 лет, Михаил Якушев. – Как можно разрешать рабочим находиться рядом с раскаленной печью, тем более загружать ее вручную? Мне довелось побывать на аналогичном производстве в Германии. Оператор сидит за прозрачной стенкой, печь загружает через компьютер, с помощью манипулятора. Все автоматизировано, чисто и безопасно. Да, такая аппаратура стоит немалых денег. Но позволительно ли экономить на человеческих жизнях?
В августе 2002 года выплеск металла на «Экомет-С», хотя и меньшей интенсивности, уже случался. Тогда пострадал один плавильщик, и то, к счастью, незначительно. Через пару недель он вернулся на рабочее место. Администрацией были приняты меры, но в основном организационно-технического характера. Технологии остались прежними.
– К слову, разработчики всего проекта – сотрудники СГПИИ «ВНИПИЭТ» бывшего Минатома, – продолжает Михаил Якушев. – Они же – нынешние руководители «Экомет-С». А поскольку институт никогда не занимался проектированием таких вот производств, оно на самом деле полукустарное...
На общественных слушаниях, что проходили перед началом строительства плавильного производства, жителям Соснового Бора обещали, что «Экомет-С» будет перерабатывать отходы Ленинградской атомной электростанции. Через пару лет защитники природы обнаружили «светящийся» товарняк, пришедший уже из другого региона. Затем просочилась информация о готовящихся поставках из Мурманской области, с разделки атомных подводных лодок Северного флота. Но и это еще не все. По данным «зеленых», «Экомет-С» ведет переговоры о поставке низкоактивных РАО из Германии. И это при таком-то уровне технологий?
Теперь и отсутствие экологической экспертизы, и брошенные у пассажирских платформ опасные вагоны, и переговоры о поставках РАО, ведущиеся втайне от общественности, и неадекватная амбициозность самих бизнесменов – складываются в одну гармоничную картину. Она хорошо отражает наш менталитет, круто замешанный на русском авось.
И еще одна весьма красноречивая деталь. «Экомет-С» является головным исполнителем Государственной целевой программы «Переработка и утилизация металлических радиоактивных отходов»...

Лина ЗЕРНОВА