наш рулевой

На Каспии первична экономика, а не политика

Энергоресурсы каспийского региона будут играть важную роль в планах энергетического сотрудничества России и Европы. Специально для газеты «Время новостей» об этом рассказывает заместитель министра иностранных дел, спецпредставитель президента России по Каспию Виктор Калюжный.

В перспективе Европа (наравне с Китаем) будет главным потребителем наших энергоресурсов, не только газа, но и нефти. В Старом Свете есть и своя нефть -- в Северном море, однако большая часть потребностей покрывается из внешних источников. Поэтому энергоресурсы Каспия, несомненно, будут играть особую роль.

В советские времена интерес к каспийскому бассейну ограничивался добычей нефти в Азербайджане и газа в Туркмении. А когда азербайджанская нефтедобыча стала снижаться, ставку сделали на Западную Сибирь. Нефть там добывалась быстро, была достаточно дешевой, а запасы ее -- многократно больше. Однако со второй половины 90-х, когда новые независимые государства региона стали сами разведывать свои запасы, Каспий превратился в весьма перспективный источник энергоносителей.

После открытия огромных запасов нефти на каспийском шельфе (на Кашагане в Казахстане и на Хвалынском у нас в России) встал вопрос о ее транспортировке. Я всегда выступал за то, чтобы подсчитать сводный нефтяной баланс всего региона. Не потому, что Россия стремится там доминировать. Просто вся нефтепроводная и транспортная структура СССР создавалась исходя из общих запасов нефти и возможных будущих нефтеносных территорий (в СССР добывалось 600 млн тонн нефти). Сегодня эти мощности позволяют транспортировать если не 600, то 400--450 млн тонн с учетом Каспийского трубопроводного консорциума и Балтийской трубопроводной системы. Естественно, Россия заинтересована в том, чтобы эта нефть шла через ее территорию, мы способны пропустить такое количество.

Сегодня общий баланс бывших советских республик таков: 330 млн тонн добывается в России, к этому объему можно прибавить казахстанскую нефть, в перспективе 100--120 млн тонн (сегодня Казахстан добывает около 36 млн тонн). Если считать еще азербайджанскую нефть, то можно говорить о 450--470 млн тонн. Исходя из потребностей в энергоресурсах Европы и Китая, до 2015--2020 годов проблем с размещением нефти у нас быть не должно. Доля каспийского региона в этом балансе к 2015 году может составить весомую часть -- около 150--200 млн тонн нефти. Ее будут обеспечивать Россия, Казахстан и Туркмения.

Учитывая, что главными потребителями являются Европа, Китай, государства Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, Россию мало должен интересовать самый громкий из региональных проектов -- нефтепровод Баку--Джейхан, поскольку он рассчитан на потребление нефти Соединенными Штатами. Тем более что этот проект продолжает оставаться скорее политическим, нежели экономическим. При этом судьба Баку--Джейхана зависит сейчас не столько от Казахстана, как многие считают (согласится ли Астана перекачивать нефть с Тенгизского месторождения для заполнения трубы), а как раз от России, от ее тарифной политики. Если Москва установит для Астаны такие тарифы, которые сделают выгодными транспортировку казахской нефти через российскую территорию, то зачем Казахстану перекачивать эту нефть через Баку--Джейхан? Об этом можно будет просто забыть.

Кроме того, у меня сегодня нет оснований считать, что Казахстан «дал добро» на заполнение своей нефтью трубы на Джейхан. Сначала Казахстан должен четко подтвердить, что его нефтяных запасов хватит на заполнение этой трубы после выполнения обязательств Астаны по участию в Каспийском трубопроводном консорциуме.

Не стоит также забывать, что из добываемых в Казахстане 36 млн тонн нефти собственно Астане принадлежит сегодня не больше 5 млн тонн. Остальное -- собственность иностранных компаний, в том числе и китайских. Поэтому «добро» на участие в Баку--Джейхан нужно спрашивать не только у руководителей Казахстана, но и у хозяев этой нефти. Они же будут исходить из экономических резонов, а отнюдь не из политических.